Ссылки

Новость часа

Десять лет строгого режима бывшему министру Улюкаеву и два миллиона долларов наличными генералу ФСБ


Колбаски, "сечинский спецназ" и десять лет колонии. Что нужно знать о деле Улюкаева
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:13:14 0:00

Прокурор потребовал 10 лет колонии строгого режима для бывшего главы министерства экономического развития Алексея Улюкаева. Чиновника обвиняют в получении взятки $2 млн от главы Роснефти Игоря Сечина.

Кроме того, обвинение попросило оштрафовать Улюкаева в пятикратном размере взятки, то есть на 500 млн рублей, запретить занимать должности в органах власти и госкорпорациях, лишить госнаград и статуса действительного госсоветника.

Улюкаева задержали в ночь на 15 ноября на выходе из офиса "Роснефти". В его автомобиле обнаружили сумку, где находились $2 млн. По версии следствия, чиновник вымогал деньги в качестве благодарности за положительное заключение министерства на покупку госкомпанией "Башнефти".

Бывший министр не признал свою вину и обвинил Сечина и бывшего главу службы безопасности "Роснефти" Олега Феоктистова в провокации взятки. Сечин в суде так и не выступил, хотя его неоднократно вызывали как ключевого свидетеля. Феоктистов давал показания в закрытом режиме.

По версии следствия, вина Улюкаева подтверждается тем, что тот лично приехал в офис "Роснефти" и сам поставил сумку с деньгами в багажник машины.

Генерал ФСБ, Олег Феоктистов, который на момент ареста министра Улюкаева возглавлял службу безопасности "Роснефти" рассказал, что одолженные $2 млн. у некоего анонимного инвестора он передал своим сотрудникам под расписку, так эти деньги стали вещественным доказательством по делу о взятке.

Что не так с этим объяснением генерала, и кто мог ему такую сумму Настоящему Времени рассказал бывший замминистра финансов России Сергей Алексашенко.

— Мне кажется, что ажиотаж связан, в основном, с тем, что очень неожиданный факт, что деньги, по большому счету, следственного эксперимента, как это правильно назвать на юридическом языке, были взяты не официальным путем из банка. Собственно говоря, ФСБ должно было написать запрос в какой-нибудь банк – в Сбербанк или ВТБ: "Просим для проведения следственного эксперимента выдать такую-то сумму под нашу ответственность", ну как обычно это делается. А получается так, что какой-то гражданин, пусть даже генерал в погонах, пусть даже высокопоставленный сотрудник "Роснефти" пошел, нашел у своих друзей 2 миллиона долларов и говорит: "Ну-ка проведу-ка я сейчас следственный эксперимент".

— То есть закон – это он, он немножко выше закона, получается?

— Мне кажется, вряд ли это закон, это вам юристы точнее скажут. Мне кажется, что здесь что-то связано с такими уголовно-процессуальными вопросами, то есть как это должно проводиться, как это должно осуществляться. Мне кажется, что, вообще говоря, сам по себе факт, что генерал Феоктистов мог у кого-то занять 2 миллиона долларов наличными, не должен вызывать изумление или удивление. Вспомните полковника Захарченко, у которого этих долларов 800 миллионов наличными было.

— Я даже могу предположить, что генерал Феоктистов мог у себя занять 2 миллиона долларов.

— Мог у себя занять, мог занять у бывшего руководителя таможенного комитета генерала Бельянинова, у которого 1 миллион долларов был в обувных коробках. Собственно, мало ли в России чиновников, знакомых, инвесторов. Собственно говоря, в России это… Москва – это не Вашингтон, Москва – это не Нью-Йорк, и сумма 2 миллиона долларов наличными, которая хранится дома или в сейфе на работе, ни у кого не вызывает удивления. Мне кажется, удивление связано именно с тем, что как-то уж больно необычно. Вообще я думаю, что у генерала Феоктистова свои измерения эффективности инвестиций, понимания того, что такое инвестиция. Друг, который дал ему эти 2 миллиона долларов, действительно, наверное, инвестор, он куда-то берет, вкладывает. Ну он же не может сказать: "Иванов Иван Иванович, проживающий там-то…". Ну взял и взял деньги, подумаешь, попросил у друга взаймы 2 миллиона долларов. Какая разница, кто это.

Для меня доказательства, представленные стороной обвинения, не выдерживают никакой критики. Я не увидел однозначных доказательств того, что Алексей Улюкаев просил взятку, что он получил взятку. И в этом всем деле много осталось нераскрытых вопросов, которые суд решил даже не задавать и не отвечать. Но доказательства взятки я не увидел, и поэтому для меня обвинительный приговор Алексею Улюкаеву будет необоснованным. Знаете, если бы я на этом процессе выступал присяжным, я не вижу доказанной вины Алексея Улюкаева.

— Какими страстями живет, если можно коротко, глава "Роснефти" и министр экономического развития? Я имею в виду что для них цель в жизни, вы могли бы коротко описать ваши представления об этом?

— Слушайте, это тяжело. В отношении Алексея Улюкаева сейчас достаточно просто говорить, я думаю, что его основная страсть – свобода лучше, чем несвобода.

— Когда он был министром, какая у него была цель?

— Вариантов-то каких-то особых тяжело… я с трудом готов предположить, что есть какие-то другие мысли у него в голове.

— Но в тот момент, когда он поднимал ту сумку, как вы думаете, о чем он заботился, какая у него была сверхцель?

— Послушайте, я не могу влезть в голову Алексея Улюкаева, потому что это слишком сложная ситуация. И вопрос о том, знал он, что находится в сумке, или не знал, что находится в сумке, по большому счету, остался открытым.

— Вы знаете, я на самом деле рассчитывал на немножко другой ответ. Я имел в виду: о России, об экономике, ему интересно, чтобы это все крутилось и работало, или ему интересно, чтобы какая-то справедливость формально была соблюдена. Чем человек живет на своей работе, когда он занимает такой довольно специфический пост?

— Мне кажется, что Алексей Улюкаев на него ответил в ходе своего выступления в суде, не последнего слова, а когда он давал показания. Он сказал: "Вы знаете, в какой-то момент я выступаю как министр, а в какой-то момент я выступаю как эксперт". Ну а в какой-то момент он просто обыкновенный частный человек, гражданин Российской Федерации, как говорится, ничто человеческое ему не чуждо. Поэтому, я думаю, не надо рисовать его плоско, что всю чиновничью жизнь, пока он был на должностях, он думал только о Родине, о России, и вообще ни на что другое у него времени не оставалось. Я думаю, что у него было время и на личную жизнь, я думаю, что у него было время и на получение удовольствий, я думаю, что и на общение с друзьями, и с семьей. Поэтому это человек во всех его проявлениях. Думаю, что так же, как и Игорь Сечин.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG