Ссылки

Восемь лет голода для 11-летнего мальчика: как врачи спасли ребенка от приемной матери


Московские врачи случайно обнаружили, что приемная мать на Магадане восемь лет почти не кормила усыновленного ребенка. Вместо этого она "лечила" его от неизвестной болезни, и даже собирала деньги в интернете. Сейчас судьбу мальчика решают чиновники – и могут отправить обратно в ту же семью.

В московской Морозовской больнице, куда попал ребенок, обнаружилось, что он просто голоден. Он начал много есть, но просил, чтобы об этом не рассказывали его маме – приемной матери, которая в тот момент была не с ним.

При поступлении в больницу мальчик весил 11 килограммов. С конца марта Валерий (его фамилию врачи не называют) прибавил 5 килограммов и вырос на 5 сантиметров.

Сейчас ребенок находится в лечебно-оздоровительном центре Минздрава, туда приехали сотрудники органов опеки Магадана, детский омбудсмен Анна Кузнецова, психологи, врачи и представитель Следственного Комитета – решать его дальнейшую судьбу.

"В бассейн хожу, в соляную комнату на терапию.

– А кушаешь хорошо?

– Да.

– Сколько раз в день?

– Много", – говорит ребенок.

Валера нормально ест лишь последние пять недель. За это время его организм научился принимать пищу. Ребенок набрал вес и подрос. А еще недавно 11-летний мальчик выглядел на пять лет. В игровой комнате его любимое место – игрушечная кухня.

Последние восемь лет мальчик жил в приемной семье в Магадане. Местные органы опеки навещали его за это время только два раза. Московским врачам Валера рассказал, что дома его били, запирали в комнате и почти не кормили.

"Синдром называется – синдром Мюнхгаузена, когда мать симулирует заболевание ребенка. В частности его держали на слабительных препаратах – он показал пакет с этими лекарствами, когда он лежал в больнице, в принципе, что и вызвало подозрение у специалистов, которые работали с подобными состояниями детей, которые не лечатся, и мать была отстранена от посещений", – объясняет детский психиатр Нина Асанова.

На лечение неизвестного заболевания Валеры приемные родители собирали деньги через фонды. Эта информация доступна в интернете. Пока их лишь временно отстранили от опеки. Уголовное дело на них не заведено. Официальным опекуном мальчика сейчас остаются магаданские органы опеки. Несмотря на то, что в их отношении уже ведется расследование.

"Решением председателя СК уголовные дела переданы Главному следственному управлению, которое в настоящее время ведет предварительное следствие по этому делу", – говорит старший помощник председателя Следственного комитета Игорь Комиссаров.

Представитель магаданских органов опеки от комментариев отказываются. Уполномоченный по правам ребенка в Магаданской области не ответил, как приемной семье удалось довести мальчика до инвалидности.

"Мы бы хотели видеть его именно в Магаданской области как нашего горожанина, это наш ребенок, и мы хотели бы, чтобы он вернулся в город, в Магадан", – поясняет уполномоченный по правам ребенка в Магаданской области Денис Павлик.

Федеральный детский уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова с магаданским коллегой не согласна.

"Про Магадан пока речи не идет точно, потому что ему минимум еще полтора месяца предстоит реабилитация, поэтому ни о каком возвращении в Магадан пока речи нет. Есть человек – кандидат во временные опекуны, да пока так будем говорить, в отношении кого могут разрешить предварительную опеку", – поясняет она.

Кандидат на временную опеку уже был. Многодетная мать, в том числе и приемных детей – психолог Валеры Светлана Сулейманова. Москвичка хотела взять мальчика в свою семью. Сотрудники районного отдела опеки решение одобрили. Но вмешалась вышестоящая инстанция. Департамент труда и соцзащиты населения Москвы. Опекунство московской семьи отменили. Свое решение чиновники не комментируют.

"Мы не даем никаких комментариев, у нас есть официальная пресс-служба, пожалуйста, обратитесь в пресс-службу и в пресс-службе все комментарии, если сочтут необходимым", – сказала по телефону замруководителя департамента труда и социальной защиты населения города Москвы Алла Дзугаева.

Валера говорит, что хочет остаться в Москве. По итогам совещания в реабилитационном центре в Подмосковье, вопрос о временном опекунстве мальчика обещали решить в течение суток.

Новая семья и отказ чиновников

Среди врачей и специалистов, которые оказывали помощь мальчику из Магадана в Морозовской больнице, оказалась психолог Светлана Сулейманова. Ей 11-летний Валера рассказал о том, что приемная мать прятала от него еду, а отец и брат не вмешивались в ситуацию. Светлана Сулейманова решила взять мальчика под опеку.

Сама она в прошлом сотрудник детской комнаты милиции, воспитывает троих родных и пятерых приемных детей. Но взять мальчика в семью оказалось непросто. Против выступили и чиновники из Магаданской службы опеки и их московские коллеги из московского департамента соцзащиты населения под руководством Владимира Петросяна.

Вот что о решении чиновников говорит сама Светлана Сулейманова.

— Можете мне объяснить, почему столичные чиновники, знаете, когда нужно что-то, то все делается быстро, почему они так сопротивляются этому вашему желанию взять ребенка хотя бы под временную опеку и как-то обеспечить ему нормальную жизнь без голода и, видимо, других проблем?

— Знаете, я не могу вообще понять, чем мотивируют свой отказ и действительно оттягивают хотя бы временную опеку над данным ребенком сотрудники департамента труда и социальной защиты населения. Это непредсказуемые люди, которые, как я уже поняла за практически три месяца, действуют не в интересах ребенка, а в каких-то других интересах.

— Анна Кузнецова вам в этом смысле помогла? Анна Кузнецова, детский омбудсмен?

— Да, конечно. Потому что сегодня благодаря Анне Юрьевне и ее помощникам все-таки была достигнута договоренность о том, чтобы оформить предварительную опеку над ребенком, и он в ближайшее время попал в семью. Надеюсь, что все-таки эта договоренность будет выполнена, и ребенок окажется в нашей семье.

— Знаете, разные версии можно выстраивать по поводу столичных чиновников, и, главное, что сейчас довольно трудно об этом говорить, я честно вам скажу, чтобы вам не навредить, чтобы они в отместку не помешали вам ребенка взять, наверное, мне бы не хотелось стать человеком, который помешает этому. Но есть ли тут какой-то, на ваш взгляд, я не знаю, конфликт интересов между, может быть, магаданской опекой и столичной опекой, этим мальчиком, уголовным делом, весь этот клубок чиновничьих уже проблем, который с ребенком связан, может быть, и тесно, но они, наверное, о себе думают, он в чем заключается?

— Вы знаете, я не могу вам сказать, что движет данными ведомствами как московским, так и магаданским. Наверное, конечно, какие-то есть интересы. Но мне главное, чтобы вообще учитывались интересы ребенка.

— Вы, кстати, его видели сегодня?

— Ребенка я не видела сегодня. И, что самое интересное, меня не приглашают ни на какие конференции, ни на какие совещания, где решается вопрос по судьбе данного ребенка.

— Когда в последний раз вы его видели, что он вам говорил, когда это было?

— Это было в прошлое воскресенье, мне разрешили навестить ребенка, передать ему передачу, пообщаться. Действительно, поехали с мужем, встретились с ребенком в присутствии воспитателя, который находится с ребенком в период его реабилитации в реабилитационном центре. Естественно, пообщались, мальчик очень был рад нашему приезду, очень эмоционален, положительные эмоции и мы, и он действительно получили. Он рассказывал о своих достижениях, о том, что ему здесь нравится, почему нравится. Но все-таки всегда подытоживал, что я хочу к вам в семью.

Синдром Мюнхгаузена: как обманывать весь мир восемь лет подряд

Московское управление Следственного комитета возбудило несколько уголовных дел, под подозрение попала приемная мать мальчика из Магадана и те чиновники из местной опеки, которые должны были следить за ним, но возможно допустили халатность. Но мальчик в ближайшие дни может отправиться к ним в Магадан, где его поместят в детский дом до окончания следствия.

Первыми на эту историю обратили внимание сотрудники сайта Сознательно.Ру. Об этом рассказывает главный редактор издания Эвелина Геворкян.

— Что сейчас происходит с уголовным делом?

— Идет следствие, конечно же, представители СК и все задействованные структуры говорят, что нельзя ничего комментировать, потому что идет следствие. Мне лишь пишут в фейсбуке люди, живущие в Магадане, что до сих пор видят на улицах, в доме бывших приемных родителей Валеры, и насколько я понимаю, просто еще не начинали допрашивать никого. Ну, уголовное дело заведено.

— Два месяца прошло.

— Да, прошло два месяца, но, видимо, много других важных дел, и поэтому пока еще все в процессе.

— Приемная мать Валеры – у нее есть еще дети?

— У нее двое старших детей, и вот старший ее сын, собственно, там живет. То есть он был свидетелем, так скажем, того, что происходило, они вместе жили – старший сын и двое родителей.

— С ним тоже никто не разговаривал?

— Нет, пока ни с кем – ни с отцом, ни с матерью, ни с этим старшим сыном. Опять же, предположительно, пока предварительная экспертиза говорит о том, что у матери, скорее всего, случился этот синдром Мюнхгаузена, когда человек искреннее верит и всю свою жизнь посвящает лечению несуществующей болезни, и она это делала с ребенком. Что делали в это время отец и сын, потому что мальчик, как говорят, пытался иногда обращаться к папе и к брату, и они не верили и отправляли к маме?

— А что делали в это время органы опеки?

— Они должны были проверять два раза в год, говорят, что за последние три года они проверили дважды. То есть да, действительно, было меньше проверок, чем нужно. На самом деле ведь все были введены в заблуждение. Обычно в психиатрии в описании в учебнике говорят про эту болезнь, люди в среднем по исследованиям вводятся в заблуждение и верят все вокруг до четырех лет. Это очень долго, за это время много страшного происходит. А здесь это длилось восемь лет. То есть это особенный случай, когда восемь лет ей удавалось вводить в заблуждение всех окружающих и врачей, и членов семьи, и соседей, и всех.

— Можно ли сказать, что магаданская опека предпринимает какие-то экстраординарные меры для того, чтобы вернуть ребенка в Магадан и увезти его из московского региона?

— Тут интересная ситуация, ведь на них тоже завели уголовное дело о халатности, и вообще, поскольку это по закону, там, где выявлено правонарушение, в данном случае в Москве, по факту пребывания ребенка уже все, московская опека должна им заниматься. Магадан забыли, тем более, что прямой конфликт интересов: как можно им же вернуть ребенка, там по улицам ходят те же родители, потенциальные агрессоры?

— То есть их подозревают тоже в каком-то правонарушении.

— Конечно. Еще их никто не оправдал и не обвинил, идет следствие, они тоже под следствием.

— Но ребенка могут отдать им?

— Да. Конфликт и опасность, которая до сих пор над ребенком, то, что юридически почему-то (это самая главная загадка) государственный опекун мальчика – это Магадан. И вот сегодня было большое совещание, и именно там этой матери Светлане Сулеймановой, которая надеется ребенка этого взять себе в Москве, ей сказали: "Напишите прошение магаданским представителям опеки, и они до завтрашнего дня решат".

— На самом деле есть сейчас шанс, что Светлана Сулейманова, может быть, если опека рассмотрит его заявление, получит право… кстати, как это будет юридически называться?

— Это будет временная опека.

— А почему она так добивается этого права – воспитывать этого ребенка?

— Она говорит, что она, познакомившись с этой ситуацией, на самом деле там очень много людей сейчас неравнодушных, собственно, и мы как пресса подключились, там есть и психологи, и врачи, и просто свидетели всей этой истории – очень много людей сейчас болеет за мальчика. И вообще странно, по-моему, очевидно: если выявилось такое правонарушение, ну да, несчастье происходило 8 лет подряд, очевидно, что нужно быстрее пристроить ребенка в хорошую семью, его там будут кормить-поить, любить, и он будет выздоравливать, собственно, он уже идет на поправку очень сильно.

— Ты могла бы описать твое впечатление от того, что произошло после того, как ты опубликовала в первый раз информацию об этом мальчике?

— Произошла удивительная по сегодняшним временам история, когда действительно публичная огласка, эти перепосты в соцсетях и публикации в федеральных СМИ привлекли внимание, и после этого сразу же стала публично выступать Анна Кузнецова, детский омбудсмен, сразу СК делает заявление по телеканалам о том, что заведено уголовное дело по халатности против родителей. То есть пошел какой-то процесс. Это хорошая новость. Плохая в том, что до сих пор остаются вопросы: статус мальчика до сих пор не решен и он до сих пор не в семье, находится в больницах один. И я надеюсь, что магаданские чиновники позволят Светлане стать временным опекуном.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG