Ссылки

logo-print logo-print
Новость часа

Восемь лет голода для 11-летнего мальчика: как врачи спасли ребенка от приемной матери


Восемь лет голода для 11-летнего мальчика: как врачи спасли ребенка от приемной матери
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:16:21 0:00

Московские врачи случайно обнаружили, что приемная мать на Магадане восемь лет почти не кормила усыновленного ребенка. Вместо этого она "лечила" его от неизвестной болезни, и даже собирала деньги в интернете. Сейчас судьбу мальчика решают чиновники – и могут отправить обратно в ту же семью.

В московской Морозовской больнице, куда попал ребенок, обнаружилось, что он просто голоден. Он начал много есть, но просил, чтобы об этом не рассказывали его маме – приемной матери, которая в тот момент была не с ним.

При поступлении в больницу мальчик весил 11 килограммов. С конца марта Валерий (его фамилию врачи не называют) прибавил 5 килограммов и вырос на 5 сантиметров.

Сейчас ребенок находится в лечебно-оздоровительном центре Минздрава, туда приехали сотрудники органов опеки Магадана, детский омбудсмен Анна Кузнецова, психологи, врачи и представитель Следственного Комитета – решать его дальнейшую судьбу.

"В бассейн хожу, в соляную комнату на терапию.

– А кушаешь хорошо?

– Да.

– Сколько раз в день?

– Много", – говорит ребенок.

Валера нормально ест лишь последние пять недель. За это время его организм научился принимать пищу. Ребенок набрал вес и подрос. А еще недавно 11-летний мальчик выглядел на пять лет. В игровой комнате его любимое место – игрушечная кухня.

Последние восемь лет мальчик жил в приемной семье в Магадане. Местные органы опеки навещали его за это время только два раза. Московским врачам Валера рассказал, что дома его били, запирали в комнате и почти не кормили.

"Синдром называется – синдром Мюнхгаузена, когда мать симулирует заболевание ребенка. В частности его держали на слабительных препаратах – он показал пакет с этими лекарствами, когда он лежал в больнице, в принципе, что и вызвало подозрение у специалистов, которые работали с подобными состояниями детей, которые не лечатся, и мать была отстранена от посещений", – объясняет детский психиатр Нина Асанова.

На лечение неизвестного заболевания Валеры приемные родители собирали деньги через фонды. Эта информация доступна в интернете. Пока их лишь временно отстранили от опеки. Уголовное дело на них не заведено. Официальным опекуном мальчика сейчас остаются магаданские органы опеки. Несмотря на то, что в их отношении уже ведется расследование.

"Решением председателя СК уголовные дела переданы Главному следственному управлению, которое в настоящее время ведет предварительное следствие по этому делу", – говорит старший помощник председателя Следственного комитета Игорь Комиссаров.

Представитель магаданских органов опеки от комментариев отказываются. Уполномоченный по правам ребенка в Магаданской области не ответил, как приемной семье удалось довести мальчика до инвалидности.

"Мы бы хотели видеть его именно в Магаданской области как нашего горожанина, это наш ребенок, и мы хотели бы, чтобы он вернулся в город, в Магадан", – поясняет уполномоченный по правам ребенка в Магаданской области Денис Павлик.

Федеральный детский уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова с магаданским коллегой не согласна.

"Про Магадан пока речи не идет точно, потому что ему минимум еще полтора месяца предстоит реабилитация, поэтому ни о каком возвращении в Магадан пока речи нет. Есть человек – кандидат во временные опекуны, да пока так будем говорить, в отношении кого могут разрешить предварительную опеку", – поясняет она.

Кандидат на временную опеку уже был. Многодетная мать, в том числе и приемных детей – психолог Валеры Светлана Сулейманова. Москвичка хотела взять мальчика в свою семью. Сотрудники районного отдела опеки решение одобрили. Но вмешалась вышестоящая инстанция. Департамент труда и соцзащиты населения Москвы. Опекунство московской семьи отменили. Свое решение чиновники не комментируют.

"Мы не даем никаких комментариев, у нас есть официальная пресс-служба, пожалуйста, обратитесь в пресс-службу и в пресс-службе все комментарии, если сочтут необходимым", – сказала по телефону замруководителя департамента труда и социальной защиты населения города Москвы Алла Дзугаева.

Валера говорит, что хочет остаться в Москве. По итогам совещания в реабилитационном центре в Подмосковье, вопрос о временном опекунстве мальчика обещали решить в течение суток.

Новая семья и отказ чиновников

Среди врачей и специалистов, которые оказывали помощь мальчику из Магадана в Морозовской больнице, оказалась психолог Светлана Сулейманова. Ей 11-летний Валера рассказал о том, что приемная мать прятала от него еду, а отец и брат не вмешивались в ситуацию. Светлана Сулейманова решила взять мальчика под опеку.

Сама она в прошлом сотрудник детской комнаты милиции, воспитывает троих родных и пятерых приемных детей. Но взять мальчика в семью оказалось непросто. Против выступили и чиновники из Магаданской службы опеки и их московские коллеги из московского департамента соцзащиты населения под руководством Владимира Петросяна.

Вот что о решении чиновников говорит сама Светлана Сулейманова.

Новая семья и отказ чиновников
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:05:06 0:00

— Можете мне объяснить, почему столичные чиновники, знаете, когда нужно что-то, то все делается быстро, почему они так сопротивляются этому вашему желанию взять ребенка хотя бы под временную опеку и как-то обеспечить ему нормальную жизнь без голода и, видимо, других проблем?

— Знаете, я не могу вообще понять, чем мотивируют свой отказ и действительно оттягивают хотя бы временную опеку над данным ребенком сотрудники департамента труда и социальной защиты населения. Это непредсказуемые люди, которые, как я уже поняла за практически три месяца, действуют не в интересах ребенка, а в каких-то других интересах.

— Анна Кузнецова вам в этом смысле помогла? Анна Кузнецова, детский омбудсмен?

— Да, конечно. Потому что сегодня благодаря Анне Юрьевне и ее помощникам все-таки была достигнута договоренность о том, чтобы оформить предварительную опеку над ребенком, и он в ближайшее время попал в семью. Надеюсь, что все-таки эта договоренность будет выполнена, и ребенок окажется в нашей семье.

— Знаете, разные версии можно выстраивать по поводу столичных чиновников, и, главное, что сейчас довольно трудно об этом говорить, я честно вам скажу, чтобы вам не навредить, чтобы они в отместку не помешали вам ребенка взять, наверное, мне бы не хотелось стать человеком, который помешает этому. Но есть ли тут какой-то, на ваш взгляд, я не знаю, конфликт интересов между, может быть, магаданской опекой и столичной опекой, этим мальчиком, уголовным делом, весь этот клубок чиновничьих уже проблем, который с ребенком связан, может быть, и тесно, но они, наверное, о себе думают, он в чем заключается?

— Вы знаете, я не могу вам сказать, что движет данными ведомствами как московским, так и магаданским. Наверное, конечно, какие-то есть интересы. Но мне главное, чтобы вообще учитывались интересы ребенка.

— Вы, кстати, его видели сегодня?

— Ребенка я не видела сегодня. И, что самое интересное, меня не приглашают ни на какие конференции, ни на какие совещания, где решается вопрос по судьбе данного ребенка.

— Когда в последний раз вы его видели, что он вам говорил, когда это было?

— Это было в прошлое воскресенье, мне разрешили навестить ребенка, передать ему передачу, пообщаться. Действительно, поехали с мужем, встретились с ребенком в присутствии воспитателя, который находится с ребенком в период его реабилитации в реабилитационном центре. Естественно, пообщались, мальчик очень был рад нашему приезду, очень эмоционален, положительные эмоции и мы, и он действительно получили. Он рассказывал о своих достижениях, о том, что ему здесь нравится, почему нравится. Но все-таки всегда подытоживал, что я хочу к вам в семью.

Синдром Мюнхгаузена: как обманывать весь мир восемь лет подряд

Московское управление Следственного комитета возбудило несколько уголовных дел, под подозрение попала приемная мать мальчика из Магадана и те чиновники из местной опеки, которые должны были следить за ним, но возможно допустили халатность. Но мальчик в ближайшие дни может отправиться к ним в Магадан, где его поместят в детский дом до окончания следствия.

Первыми на эту историю обратили внимание сотрудники сайта Сознательно.Ру. Об этом рассказывает главный редактор издания Эвелина Геворкян.

Синдром Мюнхгаузена: как обманывать весь мир восемь лет подряд
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:04:35 0:00

— Что сейчас происходит с уголовным делом?

— Идет следствие, конечно же, представители СК и все задействованные структуры говорят, что нельзя ничего комментировать, потому что идет следствие. Мне лишь пишут в фейсбуке люди, живущие в Магадане, что до сих пор видят на улицах, в доме бывших приемных родителей Валеры, и насколько я понимаю, просто еще не начинали допрашивать никого. Ну, уголовное дело заведено.

— Два месяца прошло.

— Да, прошло два месяца, но, видимо, много других важных дел, и поэтому пока еще все в процессе.

— Приемная мать Валеры – у нее есть еще дети?

— У нее двое старших детей, и вот старший ее сын, собственно, там живет. То есть он был свидетелем, так скажем, того, что происходило, они вместе жили – старший сын и двое родителей.

— С ним тоже никто не разговаривал?

— Нет, пока ни с кем – ни с отцом, ни с матерью, ни с этим старшим сыном. Опять же, предположительно, пока предварительная экспертиза говорит о том, что у матери, скорее всего, случился этот синдром Мюнхгаузена, когда человек искреннее верит и всю свою жизнь посвящает лечению несуществующей болезни, и она это делала с ребенком. Что делали в это время отец и сын, потому что мальчик, как говорят, пытался иногда обращаться к папе и к брату, и они не верили и отправляли к маме?

— А что делали в это время органы опеки?

— Они должны были проверять два раза в год, говорят, что за последние три года они проверили дважды. То есть да, действительно, было меньше проверок, чем нужно. На самом деле ведь все были введены в заблуждение. Обычно в психиатрии в описании в учебнике говорят про эту болезнь, люди в среднем по исследованиям вводятся в заблуждение и верят все вокруг до четырех лет. Это очень долго, за это время много страшного происходит. А здесь это длилось восемь лет. То есть это особенный случай, когда восемь лет ей удавалось вводить в заблуждение всех окружающих и врачей, и членов семьи, и соседей, и всех.

— Можно ли сказать, что магаданская опека предпринимает какие-то экстраординарные меры для того, чтобы вернуть ребенка в Магадан и увезти его из московского региона?

— Тут интересная ситуация, ведь на них тоже завели уголовное дело о халатности, и вообще, поскольку это по закону, там, где выявлено правонарушение, в данном случае в Москве, по факту пребывания ребенка уже все, московская опека должна им заниматься. Магадан забыли, тем более, что прямой конфликт интересов: как можно им же вернуть ребенка, там по улицам ходят те же родители, потенциальные агрессоры?

— То есть их подозревают тоже в каком-то правонарушении.

— Конечно. Еще их никто не оправдал и не обвинил, идет следствие, они тоже под следствием.

— Но ребенка могут отдать им?

— Да. Конфликт и опасность, которая до сих пор над ребенком, то, что юридически почему-то (это самая главная загадка) государственный опекун мальчика – это Магадан. И вот сегодня было большое совещание, и именно там этой матери Светлане Сулеймановой, которая надеется ребенка этого взять себе в Москве, ей сказали: "Напишите прошение магаданским представителям опеки, и они до завтрашнего дня решат".

— На самом деле есть сейчас шанс, что Светлана Сулейманова, может быть, если опека рассмотрит его заявление, получит право… кстати, как это будет юридически называться?

— Это будет временная опека.

— А почему она так добивается этого права – воспитывать этого ребенка?

— Она говорит, что она, познакомившись с этой ситуацией, на самом деле там очень много людей сейчас неравнодушных, собственно, и мы как пресса подключились, там есть и психологи, и врачи, и просто свидетели всей этой истории – очень много людей сейчас болеет за мальчика. И вообще странно, по-моему, очевидно: если выявилось такое правонарушение, ну да, несчастье происходило 8 лет подряд, очевидно, что нужно быстрее пристроить ребенка в хорошую семью, его там будут кормить-поить, любить, и он будет выздоравливать, собственно, он уже идет на поправку очень сильно.

— Ты могла бы описать твое впечатление от того, что произошло после того, как ты опубликовала в первый раз информацию об этом мальчике?

— Произошла удивительная по сегодняшним временам история, когда действительно публичная огласка, эти перепосты в соцсетях и публикации в федеральных СМИ привлекли внимание, и после этого сразу же стала публично выступать Анна Кузнецова, детский омбудсмен, сразу СК делает заявление по телеканалам о том, что заведено уголовное дело по халатности против родителей. То есть пошел какой-то процесс. Это хорошая новость. Плохая в том, что до сих пор остаются вопросы: статус мальчика до сих пор не решен и он до сих пор не в семье, находится в больницах один. И я надеюсь, что магаданские чиновники позволят Светлане стать временным опекуном.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG