Ссылки

Реинтегрировать Донбасс. Основные положения плана Кабмина Украины


Кабинет министров Украины утвердил план по реинтеграции населения оккупированного Донбасса. Он состоит из трех основных положений.

Гуманитарный блок

  • Дать возможность детям живущим в "ДНР" и "ЛНР" учиться по украинской школьной программе.
  • Упростить работу международных медицинских учреждений и организаций, борющихся со СПИДОМ, туберкулезом и диабетом, на оккупированных территориях.
  • Организовать социальные магазины для жителей неподконтрольных территорий, в первую очередь наладить обеспечение медикаментами.
  • Вывезти детей-сирот из так называемых "ДНР" и "ЛНР" на территорию Украины.

Экономический блок

  • Упростить налогообложение для предприятий на оккупированных территориях.
  • Организовать удобные выплаты сотрудникам "Укрзализныця" (украинские железные дороги) и "Укрэнерго", которые контролируют свои объекты на территории сепаратистов.

Антикоррупционный блок

  • Усилить борьбу с коррупцией и контрабандой на линии соприкосновения и КПП.

Обнародованный Министерством по вопросам временно оккупированных территорий план спровоцировал в Украине волну недовольства. Люди обвинили правительство в предательстве и сотрудничестве с Россией. Критика обрушилась и на главу Министерства – Владимира Черныша. Корреспондент НВ Тимур Олевский узнал у министра, как именно будет происходить интеграция Донбасса в Украину, и как скоро это может произойти.

— Можно я попрошу вас как члена правительства самого себя выпороть и рассказать, понимаете ли вы, что в плане, который представило ваше министерство и вообще правительство, так не нравится людям, которые третий год смотрят новости о войне и знают о том, что там погибают украинские солдаты?

— Я не совсем понимаю, и я думаю, что проблема как раз в том, что люди мало знали о том, что происходит на востоке нашей страны, что основной акцент был, конечно же, на боевых действиях, на гибели наших солдат. Однако за кадром, за темой обсуждения оставалась масса других проблем, и все же не было, все-таки никто не отваживался артикулировать четко, по нашему мнению, какая же будет политика по отношению к тем людям, которые живут на неподконтрольных сейчас правительству территориях, а также какая будет судьба этих территорий. Если даже принимать во внимание, что люди об этом задумывались, они боялись иногда даже высказываться на эту тему. Поэтому мы прекрасно понимаем, что для многих непонятно сейчас, поскольку они не знали реальную ситуацию.

— Хорошо. Но я буду прав, если предположу, что до тех пор, пока этими территориями будут управлять боевики, то любые планы по интеграции, улучшению отношений, попытки выплачивать деньги, собирать налоги и вообще любые попытки привязать эти территории, интегрировать их в Украину, будут восприниматься в штыки очень большой частью общества?

— Да, конечно же, это правда.

— А что вы с этим будете делать тогда?

— Частью общества это действительно воспринимается сейчас в штыки, как вы сказали. Но опыт конфликтов подобных международных, как мы считаем, по всему миру, говорит о том, что те украинские граждане, которые там проживают, должны оставаться в тесной взаимосвязи с остальной частью украинского общества, которая проживает на подконтрольных правительству территориях. И, знаете, наука в этом смысле и практика знает много методов, как поддерживать отношения между людьми, и в этом, собственно, и главный акцент. Мы же поддерживаем отношения с частью украинского общества, которая волею судьбы оказалась сейчас на территориях, которые не контролируются правительством, они должны иметь возможность быть включенными в контакты с остальной частью украинского общества.

— А существует какой-то план у вас, может быть, серьезная пиар-акция, какое-то разъяснение людям, которые живут в Украине, того, кто остался на той территории, сколько этих людей, как они относятся к Украине? Вот всего того, что не хватает для разговора после такого острого конфликта.

— Вы знаете, это очень больная тема для нас. Действительно, за более чем два года ситуация, в которой мы оказались, то есть два года вооруженного конфликта, мы, к сожалению, многие из нас, не включая, конечно, тех экспертов, которые знакомы с деталями Минских соглашений, с деталями мирного урегулирования конфликта, озвученного президентом Украины Петром Порошенко, не знали даже о многих аспектах международного права, связанного с Минскими соглашениями и вообще с тем, как разрешать этот конфликт. И, конечно же, мы, как Министерство, сейчас не можем взять на себя всю работу по разъяснению, это должны делать все органы вместе, должны также, по нашему мнению, подключиться сюда все, кому небезразлична судьба этой страны – неправительственные организации, может быть, даже международные организации.

— Знаете, какая интересная история складывается в правительстве? У вас одно министерство – ваше – пытается реинтегрировать территорию, а другое министерство – внутренних дел – по крайней мере, один из его советников, публикует на сайте "Миротворец" списки журналистов, которые были когда-либо на тех территориях, и им приходилось получать аккредитацию у сепаратистов. Это же противоречащие друг другу течения. Вы внутри правительства находите согласие с тем, что делаете, или вас там на уровне Министерства внутренних дел считают, не знаю, внутренним сепаратистом? Как вы работаете со своими коллегами?

— Я хочу вам сказать, что сайт "Миротворец" и все упомянутые вами лица не входят в состав правительства. Правительство единогласно, то есть никто не возражал против принятия такого плана, это означает, что это общая позиция коллегиального органа – правительства. То есть это не план министерства теперь, это план украинского правительства. Поэтому проблем в этом я не вижу.

— Тогда вопрос вот какой: люди, которые возмущены вашим планом, мне кажется, в их претензиях есть одно здравое зерно, о котором я хотел вас спросить, – это будущее тех олигархов, которые работали на территориях и, так или иначе, упустили ситуацию (я сейчас буду подбирать слова аккуратно) на востоке или довели ее до этой ситуации отчасти. Начиная от бизнеса Рината Ахметова, и можно перечислять этих людей, но чтобы не одного его долго. Что будет с их бизнесом на этих территориях? Ведь вас считают лоббистами их интересов, и даже если это не так, вы не сможете опровергнуть эти слова.

— Да я легко могу опровергнуть эти слова, поскольку те, кто считает, что мы заботимся только лишь о бизнесе, забывают, что за этим бизнесом тысячи, сотни тысяч людей, судьба которых зависит сейчас от того, будут ли функционировать те предприятия, которые, кстати, приносят доходы и налоги Украине, и валютную выручку также. То есть мне сейчас безразлично, кто собственник этих предприятий, однако я хочу вам сказать, что те люди, которые говорят о возможной роли и персонифицируют, говорят о каких-то олигархах, бизнесменах, эти люди так и не научились думать по-новому. Ведь олигархов в будущей Украине не будет, все равно мы взяли курс на деолигархизацию. Это будут большие бизнесмены, средней руки бизнесмены, но это не должны быть олигархи, поэтому предприятия должны работать так, как это должно регулироваться в обычной стране для бизнеса. А олигархи – это уже связь с политикой, это уже извините, мы такую политику не поддерживаем.

— Кстати, когда вы говорите о сборах налогов на тех территориях, мы понимаем, что, скорее всего, это будет проконтролировать очень трудно или почти невозможно, а реально можно, наверное, собрать налоги только с тех крупных предприятий, которые как-то вывозят продукцию на территорию Украины, которую контролируют киевские власти, и там ее продают. Что вы имеете в виду, когда говорите, что бюджет будет пополняться налогами, полученными с неподконтрольных сейчас территорий?

— Он и сейчас пополняется. Более того, он пополнялся все два с лишним года. О чем мы говорим – о том, что люди, которые там работают, получают заработную плату, с этой заработной платы, с фондов платятся все соответствующие налоги, предусмотренные законодательством Украины. Более того, это не предприятия, которые… Поэтому мы и говорим, что большой бизнес в данном случае более легко проконтролировать и, конечно же, тот малый бизнес, который работает сейчас внутри неподконтрольных правительству территорий, мы не видим как плательщиков налогов в данный момент.

— А вы лично воспринимаете вашу работу сейчас как миссию гуманитарную или финансовую?

— Гуманитарную. И это то, что называется миссией, которая должна связывать, поддерживать отношения между двумя оказавшимися по разные стороны линии разграничения частями украинского общества. Но гуманитарная – это то, что может сделать сейчас Украина для своих граждан, не имея органов власти на неподконтрольных территориях.

— Можно тогда я личный вопрос задам? Вы сами родом с какой части Украины?

— Из центральной Украины.

— То есть для вас вопрос Донбасса – это не личный вопрос?

— Нет, это для меня личный вопрос, независимо от того, откуда я происхожу. Это часть Украины, за которую я так же болею, как и за любую другую часть. А сейчас больше в силу полномочий.

— Спасибо, мне было очень важно услышать эту вашу личную человеческую реакцию. Скажите мне, пожалуйста, министр внутренних дел Арсен Аваков не очень давно на собрании, на котором присутствовала пограничная служба, озвучивал планы, судя по которым осенью может произойти какое-то событие, и украинские военные займут эти территории. Вы что-нибудь знаете об этих планах, они учтены в работе вашего министерства?

— Да, это вопрос не о военных, вы знаете, по украинскому закону пограничники – это немножко другое ведомство, которое координируется министром Аваковым.

— Я предположил, что если пограничники выходят на границу, то, видимо, все остальные войска подходят к границе. Возможно, я неправ.

— Речь идет о пограничниках, и насколько я знаю, речь шла о том, что как только поступит приказ о том, что уже готовы будем взять под контроль границу, они должны быть готовы в очень короткий период. Речь шла об этом.

— А может поступить такой приказ?

— Конечно же. Как только будет работать политико-дипломатический механизм решения вопросов…

— То есть сейчас переговоры с Москвой находятся в такой стадии, что такой приказ возможен?

— У нас находятся сейчас не переговоры с Москвой, а работа в рамках трехсторонней контактной группы, это важно. Там есть ОБСЕ, там есть представители Российской Федерации и Украины. И, конечно же, там ведется разговор и также разрабатывается "дорожная карта" всеми заинтересованными сторонами для того, чтобы поэтапно, конечно, Украина вернула контроль над своей границей. Это прописано в Минских соглашениях.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG