Ссылки

logo-print logo-print
Новость часа

Навальный: "Никто никогда не отдаст Курилы". Большое интервью


Навальный: "никто никогда не отдаст Курилы". Большое интервью
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:16:45 0:00

Российский оппозиционный политик Алексей Навальный, который уже заявил об участии в выборах президента России планирует собрать на собственную избирательную кампанию один миллиард рублей. Как он их потратит, что может пообещать Владимиру Путину и стоит ли отдавать Курилы Японии. Обо всем этом в интервью с политиком.

— Вы даете в эти дни очень много интервью. Вот что хотелось бы узнать: и вы, и начальник вашего предвыборного штаба Леонид Волков утверждаете, что на предвыборную кампанию вам потребуется миллиард рублей. Сумма немаленькая. А вы понимаете, как будет распределяться эта сумма по статьям расходов?

— Спасибо большое, Тимур, но я в первую очередь хотел бы сказать, что я желал бы дать больше интервью, но, к сожалению, независимых СМИ в России осталось так мало, что интервью нельзя раздавать десятками, увы и ах. И я благодарю, что вас интересует моя работа. Что касается финансирования избирательной кампании, тут расчет очень простой. Мы в 2013 году на кампанию мэра собрали и потратили около 100 млн. рублей – 104 млн. рублей. И исходим из того, что на кампанию по всей России нам понадобится как минимум в 10 раз больше. Первые два дня сбора денег, которые мы осуществляем, собирая их просто малыми пожертвованиями, говорят нам о том, что мы, скорее всего, сможем профинансировать полноценную избирательную кампанию, опираясь именно на малые пожертвования людей. И это самое главное, что нам нужно, на это мы готовы работать.

— Возможно, сбор средств сейчас, накануне избирательной кампании и за рамками избирательной кампании, официально объявленной, вам в будущем предъявят в качестве очередного уголовного обвинения. Готовы ли к этому и, с юридической точки зрения, насколько чист этот сбор денег?

— На это мы вообще не обращаем внимания, наши действия абсолютно законны, мы собираем деньги законными способами. Что касается предъявления очередного уголовного обвинения – когда в этом была проблема? Они из чего угодно могут предъявить новое уголовное обвинение. Завтра я улицу перейду – и будет новое уголовное обвинение. Поэтому если мы будем жить и строить свои планы, исходя из того, какие там обвинения нам могут придумать, мы вообще ничего не сделаем. Мы абсолютно законно сейчас собираем деньги в соответствии с российским законодательством.

— Ну а в чем законность? Понимаете, какая штука, в Российской Федерации есть определенная сумма, которую можно потратить на избрание кандидата. Но это имеется в виду, что кандидат уже зарегистрирован. А миллиард – это больше этой суммы. На какую деятельность они будут потрачены, как будете отчитываться перед контролирующими органами России?

— Я понял этот вопрос. Все эти правила, регулирующие избирательную кампанию, они касаются объявленной избирательной кампании. Формально сейчас выборов в России не существует, и то, что мы собираем, мы собираем и тратим на свою политическую деятельность, на выборы, но это все равно находится за юридическими рамками, поэтому мы можем сейчас делать все, что угодно.

— Вы следили, кстати, за выборами Дональда Трампа в Америке? Есть чему вам поучиться в его избирательной кампании?

— В избирательных кампаниях всех кандидатов есть чему поучиться, в том числе и у Трампа, и у Хиллари Клинтон, и у Сандерса. Другое дело, что все эти интересные вещи, которые они реализовывали – от встреч с избирателями до каких-то механизмов сбора денег – они малоприменимы в российской действительности. Трамп, например, перелетал из города в города и прям в аэропортах проводил встречи с избирателями. Достаточно смешно даже предположить, что мне кто-то разрешит в аэропортах проводить встречи и т.д.

— Возможно, вам только в аэропортах и разрешат проводить встречи.

— В закрытых зонах, куда никого не пустят, кроме полицейских и таможенников. Так или иначе, конечно, те механизмы интересные, любопытные, которые используются, мы тоже попытаемся взять на вооружение в той мере, в какой это возможно делать в России.

— Знаете, вам скучно уже задавать вопросы о том, чей Крым, но кое-то об этом…

— Но, тем не менее, вы это сделаете.

— Я сделаю это немного иначе. Скажите мне, если бы в России не было в Уголовном кодексе статьи за призывы к нарушению территориальной целостности Российской Федерации, вы бы отвечали на эти вопросы иначе или так же?

— Меня вообще сейчас не интересует российский Уголовный кодекс. Он стал наполнен таким количеством бессмысленных статей, и по российскому Уголовному кодексу сейчас людей ежедневно привлекают к уголовной ответственности за лайки в интернете, за перепосты и т.д. Поэтому мы на российский Уголовный кодекс в этом смысле, в смысле политической его части, оглядываться не намерены. Мое мнение о всех проблемах, включая проблему взаимоотношений с Украиной, проблему Крыма, оно основывается на моих идеях и взглядах, и я это говорю так, как считаю нужным, мне все равно, как это будет оценивать прокуратура или какие-то органы борьбы с экстремизмом.

— А президент Алексей Навальный что будет делать с Донбассом?

— Первая мера, которую мы должны выполнить, – это исполнение Минских соглашений. Собственно говоря, и Путин сам об этом говорит без конца, но не делает этого практически. Минские соглашения подписаны Россией, их нужно выполнить, и это будет первым шагом для урегулирования ситуации с Украиной.

— А вы приветствуете поездку Путина в Японию и попытку договориться о проблеме Курильских островов сейчас?

— Я приветствую все попытки, когда российское руководство действительно пытается нормализовать отношения со всеми иностранными государствами, со странами Запада, с Японией. Другое дело, что мне кажется, что все равно это некая такая потемкинская деревня, потому что на внешнее потребление говорится одно, но здесь, внутри страны включаешь телевизор — и ты по-прежнему видишь, что вместо обсуждения каких-то реально внутренних проблем, экономической фактически катастрофы, которая сейчас есть, у нас только Пальмира, Алеппо и западные кукловоды, которые чем-то управляют.

— Смотрите, Алексей, Япония надеялась, что президент Ельцин отдаст Курилы Японии, потом Япония долго ждала, что Владимир Путин отдаст Курилы Японии. Можно ли рассчитывать, как вы думаете, Японии, что президент Навальный хотя бы частично этот вопрос решит, и Курилы Японии отдаст?

— Никто и никогда не отдаст Курильские острова, ни один президент – ни тот, кто был вчера, ни тот, кто будет завтра. Это просто невозможно.

— Раз уж мы о Крыме немного заговорили, я в этой связи хочу спросить о вашем избирателе. Есть российский избиратель, который в целом считает, что Крым российский, есть ядерный электорат Болотной площади, многие из которых, я думаю, считают иначе. Кажется, что вы должны опираться на этот ядерный электорат Болотной площади, но ведь на самом деле вы президентом должны быть всей России. И тут есть двойственность какая-то, вы как будто бы пытаетесь усидеть на двух стульях и, отвечая на вопросы о Крыме, хотите понравиться и тем, и другим. Может быть, вам уже надо выбрать, президент кого вы, встать на сторону большинства, которое, кстати, за Путина?

— Я понял ваш вопрос, Тимур. Ваш вопрос исходит из просто неправильного представления о вот этом вот электорате Болотной площади. Всех этих людей, здесь нет никакой двойственности, они не делятся на две части, все эти люди делятся на миллион частей, потому что, естественно, у каждого человека немножко свой личный взгляд на идеального кандидата. И вашим идеальным кандидатом, может, можете быть только вы сами. Но я хочу сказать о том, что подавляющее большинство любого электората – и то, что вы назвали электоратом Болотной площади, и каким угодно – это обычные люди, которых в первую очередь интересуют насущные российские проблемы. Например, неравенство, например, рост цен, например, несправедливость, политические репрессии, политические заключенные. Я об этих проблемах говорю, я стараюсь сделать так, чтобы мои мысли, идеи и программы на этот счет объединили всех.

— В тот момент, когда вас изберут, если мы пофантазируем, и это случится, до инаугурации пройдет некоторое время по закону. За это время те люди, которые сейчас владеют активами Российской Федерации, — господин Сечин, Ротенберги, Ковальчуки – получат возможность вывезти из России все, вам достанется страна без гвоздя. Как вы будете решать этот вопрос, сможете как-то остановить этот процесс и на что вы рассчитываете потом, на какие деньги?

— Во-первых, это такая страшилка, на практике это сделать невозможно. Ну как вы можете вывезти "Роснефть" из страны? Все равно все эти фактические активы, они находятся в России, их нельзя просто спрятать в мешок и увезти, это первое. Действительно, можно похитить наличные средства, но это и сейчас происходит. Все люди, которых вы перечислили, все эти Сечины и Ротенберги, они и сейчас крадут деньги и выводят их за границу, несмотря на любые санкции. Однако же, я абсолютно уверен, и я сделаю это, потому что современное антиотмывочное законодательство, современное законодательство о борьбе с не легализацией средств позволяет истребовать все эти деньги обратно в Россию. Главное, чтобы было желание, потому что мы, например, сталкиваемся с тем, что когда мы пишем в швейцарскую прокуратуру с требованием, чтобы был привлечен к ответственности Артем Чайка, и было арестовано его имущество, российское государство и российская Генпрокуратура сообщает Швейцарии: все хорошо, ничего арестовывать нельзя. Поэтому если позиция самой России будет такая, что мы требуем вернуть эти деньги, украденные у граждан России, они будут возвращены в большей своей части.

— Кстати, раз уж мы об этом заговорили. В день вашего избрания вы останетесь вот с кем. Напротив вас будет стоять, не знаю, генерал Шаманов, генерал Суровикин, глава Генштаба генерал Герасимов, Бастрыкин и Чайка, генерал Бортников и кто-нибудь из ФСБ из крупных руководителей, и эти люди будут вашей силовой командой. Вы что с ними делать будете? Неужели вы думаете, что они позволят вам что-то сделать с собой?

— Во-первых, это очень разные люди, кого вы назвали. Некоторые из них типа Чайки являются просто уголовными преступниками, и они стоять не будут передо мной ни в коем случае, они будут стоять перед честным судом, который их в справедливом процессе, видимо, осудит, приговорит за преступления. Что касается вообще этих силовиков, за последнюю историю России мы не видели, что вообще они чем-то управляли. Это люди в погонах, которые подчиняются политической власти, и это не силовики управляют Путиным, а Путин организовал силовиков таким образом, что они помогают ему узурпировать власть. Ни во времена позднего СССР, ни во времена Ельцина, ни во времена Путина никакие люди в погонах ничем тут не управляли.

— Но поймите меня правильно, первая же контртеррористическая операция, проведенная современной армией Российской Федерации, приведет к потерям среди мирного населения неизбирательным, и это будет уже не ответственность Путина, а ваша, Алексея Навального ответственность.

— Естественно, руководитель страны отвечает за действия войск как верховный главнокомандующий. Ну это ответственность, которую несут все руководители, и я буду нести в таком случае.

— Вы будете нести ответственность или вы будете пытаться изменять, у вас вообще есть какой-то план реформ силового блока Российской Федерации, такого разного?

— Конечно, у нас есть такой план. Мы собираемся изменять, но в любом случае за действия армии и силовых органов должен нести ответственность президент.

— Я не очень верю в то, что можно поменять Российскую Федерацию без помощи экспертов, которые проходили эти всякие процессы в разных странах мира, то есть иностранцев, то есть людей, которых в России сейчас не очень любят. У вас будут такие эксперты, у вас будут такие практики институтов, которые предлагают иностранцы, например, как сейчас происходит в Украине? Не боитесь ли вы критики в этом смысле?

— Я вполне верю в то, что это может произойти без участия иностранцев, но нам не нужно непосредственное участие иностранцев для того, чтобы грамотно учитывать иностранный опыт. Это же не какие-то закрытые источники, не какое-то сакральное тайное знание, которое хранится в комнате и написано только на языке, понятном иностранцам. Для того, чтобы изучать опыт Чехии, Польши и кого угодно, мы будем общаться с людьми, которые это знают, мы изучаем эту ситуацию, в общем-то, знаем это и так достаточно хорошо, что не означает необходимости обязательно включать иностранцев в правительство, это просто смешно. Нет такой необходимости вообще.

— Знаете, вокруг Крыма всегда все крутится. Санкции в отношении России, предположим, не будут отменены, если он не вернется в состав Украины, вы настаиваете на проведении референдума на территории Крыма среди населения, еще одного, честного, как вы говорите. Я думаю, что если этот референдум пройдет таким образом, что люди решат, что Крым должен находиться в составе России, санкции при этом не отменят. Вы сами как бы агитировали на этом референдуме местное население?

— Что касается санкций вообще, они же делятся на несколько частей. Есть так называемые крымские санкции, есть личные санкции против окружения Владимира Путина, есть главная часть санкций – это те самые санкции, которые душат российскую экономику, они связаны именно с войной в восточной части Украины. И как я уже сказал, выполнение Минских соглашений – это первый шаг к тому, чтобы эти санкции были отменены. А что касается референдума, я именно потому и говорю, что должен быть честный референдум, потому что жители Крыма должны там голосовать. Я живу в Москве, когда в Москве будет проходить какой-то референдум, я на нем обязательно проголосую.

— Сегодня премьер Дмитрий Медведев в интервью Дождю сказал, что относится к вашему выдвижению "никак". Вполне возможно, что вы будете конкурировать на выборах именно с ним. Если Медведев станет кандидатом, вы сами к этому как относитесь?

— Я не слышал такого комментария, но если он его сделал, я отношусь нормально. Только что прекрасно, пусть выдвигается, мне его пресс-конференция в той части, в которой я смотрел, показалась довольно беспомощной, такой же беспомощной, как все правительство Дмитрия Медведева. И у меня нет ни малейших сомнений, что на честных выборах я получу больше поддержки избирателей, чем он.

— Вы можете гарантировать Владимиру Путину безопасность в случае спокойной передачи власти?

— Да, я считаю, что если Владимир Путин готов будет к организации в России нормального транзита власти, смены власти вообще, необязательно передачи власти мне или какому-то оппозиционеру, а в принципе началу такой ротации руководителей, то, конечно, в интересах всех, хотя мне лично такое решение, может быть, и не нравится, в интересах всех ему должна быть гарантирована безопасность. Ему и его семье.

— Готовы ли вы сделать все, что необходимо, для того, чтобы Чеченская республика осталась регионом Российской Федерации?

— Я не вижу сейчас никаких предпосылок для того, чтобы Чеченская республика или любая другая республика бежала на выход из Российской Федерации, это все такие путинские страшилки, когда он пытается доказать нам всем, что без него якобы Россия развалится, и отделится завтра у нас и Чечня, и Смоленская область куда-то вырвется и присоединится к Занзибару. Это все бред, и на этих выборах я как раз буду говорить о том, что мы не должны слушать эти все страшилки, под которыми не стоит ничего, обсуждать реальные проблемы страны.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG