Бельгия в 2025 году ужесточила правила предоставления временной защиты украинским беженцам. Если взрослые украинцы относительно легко получают этот статус вместе с соцвыплатами, то их детям, родившимся после 24 февраля 2022 года, во временной защите все чаще отказывают – на основании того, что они "не жили в Украине" до полномасштабного вторжения России.
Семьи украинских беженцев с детьми, которые были рождены уже после начала войны, в итоге вынуждены проходить сложную процедуру воссоединения семьи – в ее рамках от украинских родителей, например, требуют предоставлять документы о своем доходе, хотя у них зачастую его нет. Не получившие защиту украинские дети также остаются в Бельгии без медицинского страхования и даже рискуют депортацией. Журналисты Радио Свобода поговорили с семьями украинских беженцев в Бельгии о том, как они решают проблемы статуса своих детей, а также обратились за разъяснениями к бельгийским властям.
Ваш браузер не поддерживает HTML5
Бельгия отказывает в защите украинским детям, которые родились после начала войны: реальные истории беженцев
Украинские беженцы получают в ЕС статус лица, получившего временную защиту, на основании Директивы ЕС о временной защите (Directive 2001/55/EC), которую обязаны исполнять все страны Евросоюза. Директива была принята в 2025 году. С одной стороны, она позволила принять и разместить в странах ЕС миллионы украинцев, с другой – каждое из государств ЕС имплементирует ее по-разному, и украинцы в разных странах получают разное право на работу, проживание и медицинское обслуживание, а в некоторых государствах – еще и соцвыплаты.
По данным миграционной службы, в Бельгии сейчас живут около 93 тысяч украинских беженцев. Большинство довольны своим положением и не против того, чтобы остаться в стране и после окончания войны: телеканал Настоящее Время делал об этом несколько сюжетов:
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:
"Мы не беженцы, мы на тренинге". История успеха украинки, которая руководит отелем в самом центре БрюсселяУкраинские беженцы в Бельгии сомневаются, что после войны вернутся на родину: что они говорятКак украинские дети-беженцы в Бельгии дают уроки своим сверстникамВ то же время Бельгия, по словам самих беженцев, крайне строго оценивает искателей убежища и то, соответствуют ли они критериям о временной защите. Только за первые 10 месяцев прошлого года отказы в защите в Бельгии получили 2380 украинцев, и это значительно больше, чем в предыдущем 2024 году (883 отказа).
Один из самых строгих критериев, который предъявляют украинским беженцам в Бельгии – постоянное место жительства в Украине до 24 февраля 2022 года. Именно на основании этого правила сейчас власти регулярно отказывают во временной защите украинским детям младше 4 лет, которые родились у матерей-беженок уже после начала полномасштабного вторжения России. Формально повод отказать в защите у чиновников есть: эти дети действительно "не жили" в Украине до начала войны, потому что их не существовало физически.
Украинские матери, которые столкнулись с такими отказали, логики чиновников понять не могут. И подчеркивают, что отказ в защите лишает их маленьких детей медстраховки и документов.
"Я очень сильно волнуюсь, нахожусь в состоянии стресса. Я и дома (в Украине) была в стрессе – и здесь волнуюсь, что у ребенка нет никакой защиты, – рассказала Радио Свобода беженка Яна Холодна из Запорожья. – Выходит, у ребенка нет страховки медицинской никакой, потому что никаких документов нет. Что делать, как быть в этой ситуации – я не знаю… Говорят, что ребенок могут принудить покинуть страну".
Яна Холодна с сыном Семеном в Брюсселе
Яна родом из Запорожья. Она рассказывает, что не выезжала за границу до ноября 2025 года, когда ситуация в Запорожской области, где она жила, стала критичной: линия фронта опасно приблизилась, и российские дроны уже начали кружить над городом. Когда обстрелы стали совсем невыносимыми, лишив семью доступа к базовым благам цивилизации, Яна вместе с двухлетним Семеном уехала в Бельгию.
"Там света нет, тепла нет – люди без света сидят почти по 12 часов в день. Каждый день прилеты, – рассказывает Холодна о жизни в городе, из которого уехала. – Ребенок уже начал осознавать, что такое все эти воздушные тревоги. Говорил: "Мама, пошли в коридор", когда взрывы были. Это все очень страшно".
Сама Яна в Бельгии получила временную защиту. Документ от миграционной службы предоставляет ей этот статус до марта 2027 года и уравнивает ее в правах с местными жителями. Но ее трехлетнему ребенку в этом же статусе отказали, заявив, что он не жил в Украине до начала войны. И предложили легализовать его в Бельгии посредством другой процедуры, воссоединения семьи. Она как правило используется для долгосрочной или постоянной миграции. Но, чтобы "воссоединить" с собой Семена, Яне в рамках этой процедуры нужно предоставить бельгийским чиновникам документы о своем доходе, который позволит ей содержать сына.
"Мне объяснили, что мне нужно пройти процедуру воссоединения семьи. Но эта процедура совсем мне не подходит, потому что моя минимальная заработная плата должна быть очень высокой, – объясняет Яна. – А я – только приехавшая в Бельгию молодая мама, которая еще даже языка не знает... Я не могу устроиться на работу и получать необходимый минимальный доход".
Женщина говорит, что муниципалитет при подаче документов озвучил ей, что она должна зарабатывать в месяц 2550 евро. "И другого пути они не предлагают. Или так или никак" , – говорит украинка.
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: Польша изменила для украинских беженцев правила проживания в приютах. Что ждет постояльцев и почему могут закрыться до 80% шелтеров?"Я не понимаю, чем мой ребенок хуже меня. Чем этот маленький человек заслуживает такого отношения? Я же приехала сюда только ради него, чтобы он был в безопасности, – говорит Яна. – Но получается, что если его (на момент начала войны) вообще не было, то и документы ему не дают. Так что, я не должна была его рожать? Как это объяснить вообще?"
Несмотря на невозможность продемонстрировать доход, необходимый для воссоединения семьи, украинка все равно собирает пакет документов, пытаясь легализовать своего сына в Бельгии. На то, чтобы собрать все необходимые бумаги, успеть подать документы и получить Annexe 9bis – подтверждение подачи заявления на легализацию пребывания, у Яны есть не так много времени. Ей это необходимо сделать в течение 90 "безвизовых" дней с даты ее прибытия в ЕС.
"Мы приехали почти три месяца назад, поэтому этот месяц – последний, говорит беженка. – И мне говорят, что ребенок может покинуть страну! Я очень сильно волнуюсь!"
Пока заявление рассматривают местные компетентные органы, ребенку Яны не грозит депортация. Но потом все будет зависеть от решения чиновников: если в воссоединении с семьей ребенку Яны официально откажут, то в том же документе указывают срок, в течение которого Семен должен покинуть страну.
Украинки, живущие в Бельгии, рассказывают в соцсетях, что некоторым из них уже отказали в случаях, похожих на Янин. Кто-то подавал апелляцию, и на время рассмотрения продолжал жить с детьми в стране. Но некоторые не дождались решения – и поехали домой, в Украину, не дожидаясь постановления о депортации детей.
В общественной организации Promote Ukraine говорят, что бельгийские чиновники могут искажать директиву, которая регулирует процедуру предоставление украинцам убежища, и тем самым подрывают основы того, что вообще представляет собой временная защита.
"Вместо того чтобы ввести временную защиту как автономный чрезвычайный режим, бельгийский законодатель встроил его в логику обычного миграционного права. И это не единичная административная ошибка, это следствие системного сбоя, который оставляет младенцев в правовом вакууме и ставит под угрозу единство семей" , – отмечает основательница организации, юрист Марта Барандий. Она призывает бельгийских чиновников и законодателей к "срочной политической реакции".
Последствия отказа детям в статусе временно защищенных в Бельгии не только грозят им депортацией в случае отказа в воссоединении с семьей. У таких детей также нет медицинской страховки. И это реальная проблема, говорят украинские мамы, учитывая, как часто маленькие дети болеют.
"У нас был случай – мы играли, все дети, дома. У меня дома пол из кафеля. И моя дочь упала и разбила губу. И я очень переживала, что нужно как-то ехать в больницу, возможно зашивать, – потому что большая была рана", – рассказала Радио Свобода Катерина Городилова из Днепра. Она вместе с двумя старшими детьми находится под временной защитой в Бельгии, но этот статус не получила ее младшая 19-месячная дочь Надея. Причина – та же: этого ребенка физически не существовало на момент начала войны и вторжения России в Украину.
Катерина Городилова с семьей
По той же причине у маленькой Надейки нет всех обязательных, необходимых ей по возрасту, прививок. Мама объясняет: препараты вместе с визитами к врачам стоят слишком дорого, и без страховки семье недоступны.
Катерина приехала с детьми в Бельгию в октябре 2025 года. Маленькая Надежда уже превысила трехмесячный срок пребывания в стране по безвизовому режиму. Ее мама подала в отношении младшей дочери стопку документов на воссоединение с семьей, но рассказывает, что только их оформление, включая апостили и перевод, обошлось ей в 350 евро. Пока документы рассматриваются, ребенку не грозит депортация. Но мама очень волнуется, ожидая вердикта чиновников.
"Ты в напряжении все время… А вдруг нам скажут уехать? – беспокоится Городилова. – А у тебя тут уже заключен контракт на аренду (жилья – ред.), и ты можешь разорвать его только со штрафом. И как с детьми возвращаться домой? Снова находиться в стрессе?"
Катерина рассказывает, что получает соцпомощь в Бельгии, и муниципалитет, где она зарегистрирована, не требовал от нее работать и показывать зарплату. Но женщина подозревает, что отсутствие у нее в Бельгии работы может повлиять на финальное решение о предоставлении защиты ее ребенку. А работать она пока не может – по крайней мере до тех пор, пока не сдаст в детсад младшего ребенка. Место в яслях Надейка ожидает, но ее мама говорит, что это может занять до полугода.
"Я спрашивала (в муниципалитете – ред.), как продвигаются дела с моими документами. Она (работница – ред.) сказала: ну если вы пойдете на работу, если пойдете на какие-то курсы, мы это учтем, – рассказывает Катерина. – Я говорю: я не прочь куда-то пойти, и уже встала в очередь в садик, чтобы младший ребенок туда пошел, а я могла выйти на работу", – объясняет украинка.
Городилова говорит, что сотрудники муниципалитета не могут точно сказать, сколько времени им понадобится на принятие решения по ее младшей дочери. Называют сроки от полугода до года – но при этом через год директива о временной защите для всех украинцев в ЕС может вообще перестать действовать.
"Я не понимаю, почему закон касается именно детей. Они нуждаются, наоборот, в безопасности, защите. А тут Европа вроде бы их и дает, но при этом отказывает. И что самое интересное – только в Бельгии такой закон есть" , – отмечает Екатерина.
Катерина Городилова с младшей дочерью
В миграционной службе Бельгии сказали Радио Свобода, что изучают ситуацию с детьми, которые родились у украинок уже после начала войны. Проанализировать ее обещает и спецпосланница ЕС по украинцам: она узнала о ситуации, в которой Директива ЕС защищает взрослых беженцев из Украины, но не защищает их детей, только во время разговора с журналистами.
"Я не была знакома с этой ситуацией, о которой вы сейчас рассказываете. Это меня удивило. Конечно, эти дети также должны подпадать под защиту, если их родители, их мать подпадает под него. Но мне нужно дополнительно изучить этот вопрос" , – сказала Радио Свобода Илва Йоганссон .
В закрытой группе "Украинские мамы в Бельгии" истории своих детей, оставшихся без защиты, рассказывают десятки украинских женщин.
Елена Подопригора из Мариуполя, приехавшая в Бельгию с детьми в августе, рассказала Радио Свобода, что ее младшая дочь, двухлетняя Виктория, тоже ощутила на себе последствия поправок в миграционный закон и тоже не может получить защиту. Документы на воссоединение ребенка с семьей мать подала, но официального ответа чиновников по статусу Виктории до сих пор нет.
"Предоставить мне письменный отказ никто не может. Сейчас мы готовим подачу ребенка на международное убежище, потому что жить в Бельгии без медицинской страховки ребенку просто невозможно, – рассказала Елена. – Но эта процедура сложная и долгая, и мы нуждаемся в помощи адвоката. Мы из оккупированного города, а наш дом разрушен, потому других вариантов у нас просто нет. Будем пытаться оформить хоть какие-то документы".
Юрист правозащитной организации Caritas в Бельгии Питер ван Роен подтвердил Радио Свобода, что правила ЕС предусматривают возможность более гибкого подхода к украинским беженцам. Но "в настоящее время бельгийское правительство выбирает более ограничительное толкование законодательства", замечает он. Юрист говорит, что у него нет статистики по отказам украинцам в защите, но с такими случаями его организация сталкивается еженедельно, "иногда даже несколько раз в неделю".
"Детям, которые находятся в этих сложных обстоятельствах, нам приходится подавать заявления на новую визу или делать новое разрешение на проживание. В других случаях, когда проблема возникает на уровне муниципалитета, мы пытаемся вмешаться, и, кажется, имеем определенные положительные результаты. Но ситуация не всегда прозрачна. К тому же мы не всегда получаем обратную связь", – объясняет ван Роен.
Радио Свобода также обратилось в посольство Украины в Бельгии – уточнить, что им известно об этих случаях и что дипломаты делают, чтобы маленькие украинцы получили полноценную защиту.