Владимир Путин загнан в угол из-за того, как развивается начатая им война в Украине и опасается за свою личную безопасность в случае прекращения войны без победы России или достижения хотя бы минимальной цели — захвата всего Донбасса. Это утверждает британское издание The Economist.
Ссылаясь на источники в окружении политика, журналисты утверждают, что Путин в какой-то момент войны заявил приближенным: "Они меня повесят". Контекст, в котором была произнесена эта фраза и прочие подробности разговора в тексте не уточняются. Но авторы пишут, что Путин больше всего на свете боится показать слабость в отношении войны с Украиной, и именно поэтому будет до конца эскалировать ситуацию на фронте, пытаясь добиться капитуляции Киева или хотя бы видимого успеха (минимальным был бы захват всего Донбасса). Авторы статьи замечают, что им движет "преступная логика его режима", который отличается высокой толерантностью к насилию, но не прощает неудач. И, вероятно, Путин полагает, что как минимум без захвата Донбаccа он будет находиться в физической опасности.
The Economist при этом пишет, что данные соцопросов показывают, что среди жителей России все больше растет недовольство войной, а настроения российских элит еще более мрачные, и нынешняя ситуация кажется им безвыходной.
Можно ли верить источнику The Economist в том, что касается опасений самого Путина? И какой логикой он руководствуется, когда слышит от различных мировых лидеров призывы прекратить войну с Украиной? Телеканал Настоящее Время поговорил об этом главным редактором "Новой газеты Европа" Кириллом Мартыновым.
Ваш браузер не поддерживает HTML5
Можно ли верить тому, что Путин боится, что его "повесят", если он не победит в Украине? Кирилл Мартынов объясняет статью The Economist
— Если верить источникам The Economist, Путин считает, что его "повесят", если он остановит войну в Украине. Как вы считаете, кто именно его "повесит", и насколько такая оценка Путина коррелирует с реальностью?
— Это довольно сильная фраза, но у "Экономиста" одна из самых лучших репутаций среди СМИ. К их анонимному источнику мы должны прислушиваться.
Если эту резкую риторику пытаться холодно проанализировать, то в статье The Economist довольно четко сказано, что Путин боится, что будет не победным (для него) завершением войны.
Что представляет собой "победа", нам со стороны Путина за все эти годы так и не пояснили. Но очевидно, что "победа" — это все-таки, наверное, попытка уничтожить Украину военно-политическим путем. Вот это была бы решительная победа. И, если она не будет достигнута, а война будет завершена, то те люди, которых Путин сам вырастил в ходе этой войны, так называемые "герои СВО", могут обратить свой опыт насилия уже против правящей верхушки в России. И, по сути, Путин боится, по крайней мере по словам The Economist, что его повесят участники войны.
Мне кажется, это довольно правдоподобная концепция. Она гораздо более точно описывает сложившуюся сейчас в России ситуацию по сравнению с тем, что какими данными Путин пользовался в начале 2022-го года, когда он, очевидно, считал, что украинская война будет просто повторением событий 2014-го года. Что это будет легкий и безболезненный марш на Киев, после чего Украина падет, и в ней будет инсталлирован марионеточный режим.
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:
"Была уверенность, что огромное количество украинцев будут коллаборантами". Как Путин принимал решение о вторжении – журналистThe Economist, по сути, пишет, что политический режим в России и война переплелись, и одно без другого уже сейчас немыслимо. И поэтому выход для этого режима из войны окажется не менее болезненным, чем то, что сейчас происходит. И выход из войны без капитуляции Украины — это угроза лично Путину, его семье, его окружению. Это действительно так ими воспринимается. Я думаю, что это воспринимается так не только самим Путиным, но и его окружением, которые тоже должны какой-то выбор сделать.
И мы знаем, что так называемые российские элиты ищут способ как-то заявить о своем желании найти выход из этого тупика. Этому была несколько месяцев назад посвящена сенсационная публикация Андрея Мельниченко, крупнейшего российского бизнесмена в том же The Economist.
— При этом тот же The Economist упоминает, что некто неназванный среди российских элит говорит, что у них все больше понимания, что "король голый". Кто это может быть?
— По информации, которую я получаю из России, от своих источников, никто не получает грандиозной выгоды от этой войны. Наверное силовики и ВПК еще что-то на этом зарабатывают. Но остальные люди, которые собирались в России зарабатывать большие деньги, деньги теряют.
И мы можем предположить, что и крупнейший бизнес, и высшие чиновники тоже ищут некоторый способ освободиться от этой ситуации. Другое дело, что у них нет особенно выхода из такого военного путинизма — потому что очевидно, что путинизм действует по законам мафии. То есть если ты хочешь выйти из мафии, то у тебя будут проблемы, но еще хуже то, в заложниках будут твои близкие, которые тоже могут в этой ситуации пострадать.
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:
Михаил Касьянов: "Путин хочет, чтобы его уважал мир. Но его не уважают, и он добивается этого силой – от всего мира"Но это действительно довольно серьезные настроения. Скажем, Сергей Собянин, мэр Москвы, давал несколько недель назад формально предвыборное интервью пропагандистскому агентству ТАСС и сказал, что перевод экономики на военные рельсы просто убьет страну. При этом он вроде бы пытался сказать это максимально лояльно, заявив, что он желает, конечно, победы России, но тем не менее эта фраза проскочила. И это, мне кажется, очень серьезным свидетельством того, что внутри российских элит именно такие настроения сейчас.