"Нет препятствий, чтобы Конституционный суд дал зеленый свет". Кто и зачем хочет вернуть в России смертную казнь?

После теракта в "Крокус Сити Холле" в России заговорили об отмене моратория на смертную казнь. Когда пожар в концертном зале еще тушили, зампред Совбеза России Дмитрий Медведев уже пригрозил убийством тем, кто открыл стрельбу в "Крокусе". Тогда он, правда, предположил, что за атакой может стоять Украина. В воскресенье Медведев еще раз написал, что все причастные к теракту – "легальная и главная цель". Практически сразу тему подхватили в Госдуме.

"Наша партия будет настаивать на проведении 8 сентября этого года, в единый день голосования, референдума о возвращении смертной казни для этих нелюдей, мерзавцев, которых не должна носить наша планета", – заявил руководитель парламентской фракции "Справедливая России – За правду" Сергей Миронов.

Фактически смертная казнь в России есть. Просто на высшую меру наказания введен мораторий. Последний раз расстрел применяли в 1996 году. Тогда в Москве казнили серийного убийцу Сергея Головкина. С тех пор после резонансных преступлений в обществе вспыхивали диалоги о возвращении смертной казни. Но к единому мнению так и не пришли. В 2021 году "Левада-Центр" публиковал такие данные:


– за возвращение смертной казни в том же объеме, что и в 1990-х годах, выступали около 40% опрошенных;

– за расширение высказались чуть более 15%;

– 20% выступали за продолжение действия моратория;

– 17% опрошенных – за полную отмену высшей меры наказания в России.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: Что спецслужбы в России знали о теракте и почему решили, что это попытка направить по ложному следу? Эксперты объясняют логику Кремля

Статистика, на которую ссылается депутат Госдумы Сергей Миронов, на эти данные совсем не похожа. Но источник своей информации он не раскрывает: "Мы знаем, что есть социология, которая была сделана задолго до этого страшного теракта, до начала СВО, где 69% наших граждан выступают за возвращение смертной казни. В частности, для педофилов, террористов и их пособников".

Кремль устами пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова пока дистанцировался от этой дискуссии. Но не Госдума. Ее председатель уже сказал, что референдум не нужен. По словам Володина, достаточно решения Конституционного суда: "У нас и в Конституции, и в уголовном законодательстве никто смертную казнь не отменял. Есть решение КС, который отложил вынесение такого приговора. Поэтому не надо никаких референдумов". В Конституционном суде уже заявили, что возвращение смертной казни может стать предметом обсуждения.

О том, чем чревато возвращение высшей меры, в своем телеграм-канале написал вице-спикер Госдумы и экс-кандидат в президенты Владислав Даванков: "Главный аргумент против смертной казни – неизбежность судебных ошибок. Ни одна ошибка не стоит человеческой жизни. А когда в стране оправдательных приговоров 0,33%, ошибки просто неизбежны. В реестре террористов и экстремистов сегодня не только радикальные боевики, но и люди, которые никого не убивали. И список пополняется регулярно".

Станет ли в России безопаснее, если в стране снова будут применять смертную казнь? По мнению политолога Нины Хрущевой, главный бенефициар этой кампании – Владимир Путин. Именно его безопасность должно гарантировать возвращение высшей меры: "Каждый раз это только усиливает репрессии, потому что в конечном счете речь идет не о защите людей, а о том, чтобы режим выжил. Чтобы предотвратить протесты людей против режима. Таким образом они смогут контролировать протест, но в то же время им нужно немного повысить безопасность. Но это наверняка будет использовано на благо режима, для укрепления власти Путина".

Если смертная казнь для обвиняемых в терроризме будет введена, кого она коснется? Для этого достаточно прочитать список террористических организаций, который ведет ФСБ. Там, кроме по-настоящему опасных группировок, числится целый ряд подразделений ВСУ или даже выдуманных организаций, таких как "Террористическое сообщество "Сеть". Фигуранты этого дела – анархисты. Сразу несколько из них во время следствия заявляли, что свои признательные показания дали под пытками.

Иван Павлов: "Конституционный суд уже давно является органом, который стоит в позиции "чего изволите?"


О перспективе возвращения в России смертной казни Настоящее Время поговорило с адвокатом Иваном Павловым.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Кто и зачем хочет вернуть в России высшую меру наказания?


– В Конституции РФ есть статья, которая предусматривает возможность применения смертной казни. Есть ряд преступлений в Уголовном кодексе, которые также предусматривают в качестве наказания смертную казнь. В соответствии с Конституцией, смертная казнь вплоть до ее отмены возможна за совершение особо тяжких преступлений против жизни при условии, что подсудимому должно быть предоставлено право на рассмотрение в суде присяжных. Если речь идет о таких преступлениях как терроризм, то терроризм относится не к преступлениям против жизни, а против общественной безопасности. То есть получается, что надо вносить изменения в Конституцию и расширять категории преступлений, к которым допустимо применять смертную казнь. Кроме того, сегодня терроризм не относится к тем преступлениям, которые рассматриваются судом присяжных.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: В Москве арестовали восьмого подозреваемого по делу о теракте в "Крокусе": он, предположительно, сдал квартиру участникам нападения

– Понятно. Вот что имеется в виду, когда говорится, что нужно менять Конституцию. По вашим оценкам, насколько судьи Конституционного суда в России независимы?

– Конституционный суд уже давно является органом, который стоит в позиции "чего изволите?" Если инициатива придет из Госдумы и будет понятно, что Кремль ее поддерживает, то уверен, что Конституционный суд ее одобрит. На сегодняшний день нет никаких препятствий к тому, чтобы Конституционный суд дал зеленый свет смертной казни.

– Но даже если Конституционный суд примет такое решение, то смертная казнь за теракт все равно будет невозможна согласно действующему законодательству Российской Федерации?

– Да, именно так.

– А не достаточно ли тогда будет изменить статью Уголовного или Уголовно-процессуального кодекса, где написано, что такое теракт, и просто там в объяснении к терроризму добавить, что это в том числе преступление, которое посягает на человеческую жизнь?

– Может быть такой подход.

– И таким образом не менять Конституцию.

– В общем такой подход хитрый возможен. Но все равно есть ведь еще условие: суд присяжных. Для власти это некоторая угроза: там все-таки будут работать юристы, независимые юристы, и в делах присяжных достаточно высокий процент оправданий, хотя, конечно, потом они на уровне Верховного суда отменяются. В первой инстанции может быть оправдательный приговор со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе с немедленным освобождением людей из-под стражи.

Дмитрий Дубровский: "Растет уровень допустимого насилия, и государство хочет отреагировать на это"

О том, есть ли общественный запрос на смертную казнь в России, в эфире Настоящего Времени рассказал сотрудник факультета социальных наук Карлова университета Дмитрий Дубровский.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Социолог Дмитрий Дубровский – о том, почему в России заговорили о смертной казни

Как вы понимаете, насколько всерьез российские чиновники сейчас заговорили о смертной казни?

– Логически, наверное, пора уже и о смертной казни поговорить. Они выжали из современной репрессивной машины все, что можно, и теперь надо пугать уже людей не только тюремным заключением, потому что оно уже и так бесконечное: за сотрудничество с нежелательными организациями – 15-20 лет.

Я думаю, что здесь действительно вот эта старая история с мораторием. Володин прав: никакой референдум в самом деле не нужен, к сожалению. Формально можно отменить мораторий, это может сделать Конституционный суд, который у нас стал резиновый. И то, что он в 2009 году этот мораторий продлил и подтвердил в 2010, ничто не мешает ему сейчас в связи с новой политико-правовой обстановкой, как Конституционный суд любит рассказывать, развернуть свое решение на 180 градусов.

Но я думаю, что здесь логика довольно простая. Растет уровень допустимого насилия, и государство хочет отреагировать на это.

Есть мнение, что, показывая, как задержанным боевикам отрезают уши, рассуждая о смертной казни, силовики и чиновники в России так отвечают на общественный запрос. Можно ли судить, действительно ли есть такой запрос на жестокость среди масс российского общества?

– Трудно сказать. Сейчас показывали цифры "Левада-Центра". Я видел другие цифры 2019 года, где иначе задавались вопросы – там 52% были категорически "за", 30% были категорически "против". Поэтому я, честно говоря, не думаю, что такой запрос существует. Но то, что власть может его подбросить в этот огонь для дровишек, – это довольно понятно, потому что можно еще раз вернуться к этому.

Надо обратить внимание, что есть две позиции, по которым скорее будет поддерживаться возвращение смертной казни, а именно сексуальные преступления в отношении несовершеннолетних и терроризм.

Это как раз те две темы, в соседстве с которыми начинается обсуждение смертной казни.

– Совершенно верно. Но дело в том, что вынесение смертной казни, если я не ошибаюсь, связано еще и с судом присяжных. А суд присяжных в Российской Федерации переживает не лучшие времена, прямо скажем, он уже сократился до маловидимого. При этом оказывается, что возвращение смертной казни формально-то можно – действительно ничто не мешает: просто отменить мораторий. Но ввести ее при этом все равно оказывается невозможно, потому что нет процедуры. Закон перестал прописывать нормальную процедуру сейчас.

Во-первых, это должен быть суд присяжных, во-вторых, это должна быть соответствующая процедура, которой, насколько я понимаю, сейчас нет. И это некоторая ловушка нынешнего режима. Они говорят: "У нас же верховенство закона, мы законно все вводим". Не верховенство права, а верховенство закона. Но в законе недостаточно и нетвердо прописана процедура, например, кто, где, когда и при каких обстоятельствах может быть помилован или не помилован. Я, честно говоря, думаю, что они, конечно, могут эту историю вернуть, но это не может быть прямо очень быстро.

Андрей Клишас сказал, что смертной казни, по нынешним статьям Уголовного кодекса, для тех, кого обвиняют в терроризме, нет. Как это трактовать? Как то, что он предлагает это ввести, или как то, что даже не надо обсуждать смертную казнь в принципе?

– Нет, там просто есть такая штука, что нельзя применять смертную казнь при приготовлении или покушении на преступление. Получается, что если вы готовите террористический акт, даже если вернут смертную казнь, вас к смертной казни приговорить будет нельзя. А приговорить к смертной казни можно будет после. Но здесь возникает некоторый идиотический момент. Дело в том, что многие террористы – самоубийцы, они часто и хотят погибнуть. Не все, но часто. Они самоубийцы, они хотят погибнуть красиво и весело.