Эстония шестого февраля запретила въезд в Шенгенское пространство еще 1073 россиянам, участвующим в войне против Украины. Первый подобный запрет в адрес российских военных Таллин ввел в начале января. Тогда в перечень попали имена 261 человека. Эстония оценивает число россиян, воевавших в Украине, примерно в полтора миллиона человек и предлагает расширить запрет на все страны Евросоюза.
Министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна в интервью Настоящему Времени заявил, что Европе не следует искать диалога с Владимиром Путиным, и готовясь к возможному миру в Украине, прежде всего необходимо сосредоточиться на гарантиях безопасности для нее и на восстановлении страны.
По завершении Мюнхенской конференции мы пообщались с эстонским дипломатом. Он рассказал, что именно может войти в следующий, 20-й пакет антироссийских санкций ЕС, который готовят к годовщине вторжения России в Украину, и какой стратегии следует придерживаться, чтобы изменить ситуацию в пользу Киева.
Полную версию интервью мы покажем в 14.00 по пражскому времени в программе "Балтия" 19 февраля:
— На Мюнхенской конференции по безопасности, а также до нее, звучали предположения, что Европейский союз может быть заинтересован в прямом контакте с Кремлем. Видите ли вы в этом какой-то смысл?
Путин требует все больше и больше
— Сейчас нет смысла в прямых контактах с Кремлем и постукиваниях в двери Кремля в попытках поговорить с Путиным, потому что Путин требует все больше и больше. Президент Макрон говорил, что хотел бы иметь такую прямую линию связи, но это его решение.
Среди государств-членов Европейского союза нет консенсуса и даже широкой поддержки этой идеи. Эстония же занимает четкую позицию: давайте сосредоточимся на том, что мы можем и должны делать – поддерживать Украину и усиливать давление на Россию.
— Но судя по нынешнему уровню поддержки Украины спустя четыре года вторжения, объемы помощи несколько сокращаются. Динамика отрицательная. Как это изменить? Видите ли потенциал и политическую волю среди европейских союзников исправить ситуацию и поставить Украину в более сильную позицию?
— Европа уже очень много делает для поддержки Украины. Сейчас основная нагрузка ложится на нас. США не выделяют прямого финансирования — мы покупаем у них оружие, чтобы передать его Украине.
Но мы делаем многое и должны делать еще больше. Речь идет и о военной, и о финансовой поддержке. В конце прошлого года мы приняли очень важное решение: выделить €90 млрд на следующие два года для Украины. Это серьезное решение. Есть также механизм совместных закупок. Мы наращиваем помощь, и Эстония дополнительно увеличивает свой вклад.
Я считаю, что Европа делает много, но может сделать больше. Важно усиливать политическое и экономическое давление на Россию. Именно здесь возникают трудности — крайне сложно достичь консенсуса между 27 странами по санкциям против России. Тем не менее, следующий санкционный пакет, надеюсь, будет принят уже на следующей неделе.
Кроме того, у нас есть и другие инструменты, например торговые тарифы, которые не требуют согласия всех 27 стран. Эстония, Швеция и Финляндия уже выступили с такой инициативой. До сих пор в ЕС поступает значительный объем торговли и экспорта из России и Беларуси. Также можно сделать гораздо больше в отношении так называемого "теневого флота".
Мы предложили создать общий шенгенский "черный список" для таких лиц
Со стороны Эстонии также прозвучало предложение — если Европа действительно готова к миру, нужно думать о российских солдатах – бывших участниках боевых действий – после окончания войны. Речь идет о сотнях тысяч преступников и насильников, которые сейчас воюют против Украины. Если наступит мир, они могут прибыть в Европу при поддержке России. Мы предложили создать общий шенгенский "черный список" для таких лиц. И к этой инициативе уже готовы присоединиться другие страны. Это также четкий сигнал российскому обществу: если вы воюете против Украины, вы больше никогда не сможете приехать в эти страны [Шенгенской зоны].
— Мы общаемся с европейскими дипломатами, и они говорят, что маловероятно, что это предложение будет принято, потому что речь идет о слишком большом количестве военнослужащих, которых придется внести в "черный список", и их [дипломатов] беспокоят возможности базы данных Шенгенской системы. Каков ваш ответ им?
— Эти чиновники должны думать о том, как обеспечить безопасность Европы, а разговоры о базе данных — откровенно говоря, просто нелепы. Я говорю это прямо. Эстония может сделать это даже самостоятельно, но людей действительно слишком много, поэтому мы видим значительный интерес со стороны других правительств.
И я хотел бы знать, как европейские лидеры будут объяснять своим избирателям в будущем, если такие люди приедут в Европу — и будут совершать преступления и другие злодеяния, что Россия уже пытается делать через гибридные атаки. Возможностей для действий достаточно, и я уверен, что это решение будет реализовано.
— Европейскому Союзу хватает политической воли для одобрения нового пакета санкций? Предлагает ли ЕС какие-то новые идеи, которые могли бы стать своего рода переломным моментом в усилении давления на Россию и принуждении ее к серьезным переговорам?
Для введения европейских санкций нам нужен именно консенсус. Поэтому процесс такой болезненный
— Европейский механизм принятия решений медленный — и с моей точки зрения, и с точки зрения Украины. Но в итоге мы все же принимаем решения. Проблема в том, что у нас есть несколько стран в Европе, например Венгрия и еще некоторые, которые блокируют решения. Они используют принцип консенсуса, который сам по себе важен. А для введения европейских санкций нам нужен именно консенсус. Поэтому процесс такой болезненный.
Тем не менее, шаг за шагом мы делаем все больше. С точки зрения Эстонии, мы предлагаем более жесткие санкции, но это та реальность, в которой нам приходится работать.
— Как вы видите роль Европы за столом переговоров и в возможном мирном урегулировании в целом, если до него дойдет?
— Мы не являемся активной стороной этих переговоров, но и не остаемся в стороне. Европейская роль — это, прежде всего, план восстановления и процветания [Украины]. Эстония, например, в следующем году организовывает конференцию по восстановлению Украины. Мы относимся к этому очень серьезно вместе со странами Северной Европы и Балтии.
Если говорить о гарантиях безопасности, нам нужно сосредоточиться на изменении процесса интеграции Украины в Европейский союз. Членство в ЕС — это реальная гарантия безопасности. Кроме того, существует "коалиция желающих" во главе с Францией и Великобританией. Мы должны четко понимать, какие именно гарантии безопасности готовы предоставить.
Нам нужна Украина в Европе, речь идет не просто о поддержке Украины — это вопрос будущего Европы
Правительство Эстонии еще в апреле прошлого года приняло решение, что мы готовы направить свои войска в Украину в качестве гарантии безопасности. Но моя позиция остается ясной: и в прошлую пятницу в Киеве на встрече с президентом Зеленским я подчеркнул, что нельзя снимать с повестки дня вопрос будущего членства Украины в НАТО. Самая эффективная гарантия безопасности для Украины — и для нас — это именно членство в НАТО.
При этом важно понимать: речь не только о поддержке Украины. Нам нужна Украина в Европе. Мы должны думать о том, как объединить Европу — я говорю не только о ЕС, а о более сильной, более уверенной в себе и более конкурентоспособной Европе в глобальном масштабе. Украина обладает значительными ресурсами, в том числе военными. Нам нужна Украина в Европе, и нам нужно изменить мышление: речь идет не просто о поддержке Украины — это вопрос будущего Европы и Европейского союза.
— Говоря о членстве в ЕС: насколько мы понимаем, в рамках возможного мирного урегулирования обсуждается вступление Украины в Европейский союз к 2027 году или в 2027 году. Насколько это серьезное обсуждение? И возможна ли такая Сначала членство, потом соответствие критериям – Ред.? Насколько я понимаю, это довольно новая и креативная идея.
— В Европейском союзе мы должны быть инновационными, потому что тот процесс, который существует сейчас, был разработан много лет назад. И, честно говоря, он во многом построен не столько на расширении, сколько на том, чтобы его избегать — потому что возникает много сложностей.
Мы больше не можем позволить себе "серые зоны" по соседству с Россией
Конечно, нужно согласовать множество практических вопросов: торговлю, рынок труда, сельское хозяйство и многое другое. Но в конечном итоге Европа должна принять политическое решение о расширении. Речь не только об Украине — речь о самой Европе.
Мы больше не можем позволить себе "серые зоны" по соседству с Россией, потому что Россия использует их как возможность для новой агрессии снова и снова. Чтобы обеспечить долгосрочный мир в Европе, нам нужно принять эти страны, включая Украину. А для этого необходимо менять процедуры — и делать это уже сейчас.
— Но как вы считаете, сможет ли Европейский союз найти консенсус, когда дело коснется изменения процедур и предложения Украине такой "обратной" модели?
— Я настроен оптимистично. Надеюсь, что нам удастся найти решение, хотя это очень сложно. Сейчас есть несколько стран, которые блокируют даже открытие первого переговорного кластера. Речь идет о Венгрии. Так что ситуация действительно непростая.
Но мы должны понимать, что это окно возможностей и для самой Европы. Это исторический момент. Поэтому давайте работать над этим.