По состоянию на февраль 2026 года в российском плену находятся, по данным украинских властей, около 7000 украинских военных, в украинском – почти 4000 российских военных. Вопросы их содержания регулируют Женевские конвенции — четыре международных договора и три дополнительных протокола к ним, которые с 40-х годов XX века устанавливают международно-правовые стандарты гуманного обращения во время войны. Женевские конвенции подписаны 196 странами, включая Россию. Кроме прав военнопленных эти соглашения также обеспечивают защиту раненых, больных и гражданских лиц в зоне боевых действий и вокруг нее и защищают права некомбатантов.
Несмотря на то, что Россия подписала Женевские конвенции, подавляющее большинство (96%) освобожденных из российского плена украинских военнопленных сообщили о пытках или жестоком обращении с ними со стороны российских властей, что означает, что Россия конвенции не соблюдает. В России украинских пленных морят голодом, пытают током, не разрешают им связываться с родными, а также выносят неправомерные им приговоры по уголовным статьям за обычную военную деятельность, приговаривая к длительным тюремным срокам. Мониторинговая миссия ООН по правам человека в Украине ранее заявила о масштабных нарушениях Россией международного гуманитарного права во время войны.
Также Россия часто не обеспечивает требуемый конвенциями уровень доступа к содержащимся в ее тюрьмах и колониях военнопленным для международных правозащитников и врачей. В том числе для сотрудников Международного комитета Красного креста — это в разговоре с украинской службой Радио Свобода подтвердил швейцарский юрист, гендиректор МККК Пьер Крехенбюль во время своего визита в Украину. По его словам, вопрос доступа к военнопленным является приоритетным для его организации. Однако на вопрос, пытают ли в России украинских пленных и нарушает ли Россия Женевские конвенции, он ответил: "Наша ответственность – не в том, чтобы придавать публичность (таким фактам)".
****
– Сколько мест содержания украинских военнопленных в России и оккупированных территориях Международный комитет Красного Креста фактически посетил с 2022 года?
– Этот вопрос является приоритетным для нас. Начиная с 2022 года мы посетили 8400 военнопленных, подавляющее большинство из них – в Украине (т.е. это российские военнопленные, которые сдались в украинский плен – ред.). Мы общались об этом с украинскими чиновниками. И мы благодарны Украине за тот доступ и за сотрудничество, которое у нас есть. Что касается доступа на территории РФ, у нас нет того уровня доступа, к которому мы стремимся. И продолжаем работать над этим вопросом.
– В скольких случаях российская сторона отказывала вам в доступе к украинским пленным?
– Мы регулярно отправляем запросы на получение доступа к военнопленным в Российской Федерации, мы не будем вдаваться в детали и цифры. Могу сказать, что мы это делаем на регулярной основе. И мы настаиваем на том, чтобы у нас был такой полноценный доступ. Согласно Женевским конвенциям, обязанность удерживающей стороны – обеспечить полноценный наш доступ к военнопленным. И российская сторона должна его обеспечить. Мы проводим конфиденциальные разговоры по этому поводу.
– Не могли бы вы быть более точными: сколько именно вы получили отказов от России?
– Как я уже сказал, такие вещи мы оставляем конфиденциальными.
– Если Россия не предоставляет вам доступ к украинским военнопленным, какие тогда реальные рычаги влияния у вас остаются?
– Очень хороший вопрос. Конечно, бывают периоды, когда у нас есть надлежащий доступ к военнопленным, но бывает, что у нас нет доступа. И все это мы обсуждаем со сторонами конфликта в ходе диалога с ними.
Мы, конечно, не можем навязать свою волю. Но все стороны, все страны, которые подписали Женевские конвенции, обязаны предоставить нам такой доступ. И поэтому мы подчеркиваем это и в рамках нашего диалога с Российской Федерацией.
Конечно, иногда от нас ожидают публичных заявлений. Но как показывает многолетняя история нашей работы, лучше вести диалог и смотреть, какие результаты этот диалог может дать – для того, чтобы это не было контрпродуктивным.
Мы продолжаем настаивать, что у нас должен быть доступ к украинским военнопленным. А также, что должно быть обеспечено их право на переписку, чтобы они посылали письма своим родным, а родные посылали письма им.
Ваш браузер не поддерживает HTML5
Доклад "Мемориала": где и как в России пытают украинских военнопленных
– Украинские военные, вернувшись из плена, массово рассказывают о пытках, которым их подвергали. Что именно вы фиксировали в местах содержания украинских военнопленных в России и на оккупированных территориях, когда вас туда допускали? Может быть, вы даже можете подтвердить факты пыток пленных украинцев?
– Конечно, мы знаем о таких сообщениях. Мы также собираем всю имеющуюся информацию, получаемую из открытых источников, например от семей и от освобожденных пленных. Что касается публичной коммуникации, то могу сказать, что когда нам становится известно о таких случаях, мы их обсуждаем с другой стороной конфликта, которая обвиняется в этих нарушениях.
То же происходит и в случае, когда случаются нарушения при ведении боевых действий: методов и принципов. Или когда становится известно, что гражданские становятся основным объектом нападения. Тогда мы собираем такие заявления и обсуждаем их с российскими органами власти. И здесь я не могу подтвердить такие случаи, но могу сказать, что все это мы обсуждаем в конфиденциальном режиме.
– Сколько задокументированных случаев нарушения международного гуманитарного права в отношении украинских пленных вы зафиксировали в 2025 году?
– Такую цифру я назвать не могу. И даже если бы она у меня была, все равно мы это обсуждаем с соответствующими сторонами.
– В прошлом году украинская разведка сообщала , что Россия создает фейковые организации, которые маскируются под гуманитарные миссии – возможно даже Красный Крест, который вы возглавляете. Это делается для того, чтобы создать иллюзию, что они предоставляют доступ к пленным. Вы фиксировали деятельность таких организаций?
– Лично я об этом не знаю. Но в любом случае такое происходит одновременно с конфликтом, что кто-то злоупотребляет эмблемой МККК. Но я не знаю о конкретных случаях.
– Если какая-либо из сторон системно нарушает международное право, не реагируя на какие-либо рычаги влияния, не означает ли это, по вашему мнению, что ваша модель работы требует пересмотра и изменений?
– Мы видим в мире много проблем, связанных с уважением международного гуманитарного права во многих конфликтах. Войны ведутся без правил. И тогда этот мир становится опаснее. И это такое всеобщее наблюдение, которое я сделал из своего опыта в связи с международными вооруженными конфликтами.
Да, вы можем спросить: почему же МККК не говорит более публично? Но наша ответственность – не в том, чтобы придавать публичность. Наша роль – в том, что мы идем с нашими сообщениями к стороне, которая имеет, несет прямую ответственность. И много раз, как я говорил очень честно, у нас были неудачные попытки – даже с тем влиянием, которое у нас было. Но также мы много раз и преуспевали, пусть это не было таким видимым. Например, мы сыграли роль в более чем в 60 репатриациях тел погибших в Украине и России.
Возможно, на личном уровне, я бы мог осудить и подвергнуть критике кого-то публично. Но чего бы я тогда добился этим?
– Сколько украинских военных, которые считаются пропавшими без вести, находятся в вашей базе?
– Речь идет о десятках тысяч украинцев. Цифра, которую я могу предоставить, – это 200 тыс. запросов от семей. Это и украинцы, и россияне, которые на данный момент считаются военнопленными или пропавшими без вести и, возможно, погибшими в бою.
– Если все же быть более точными именно по отношению к украинцам?
– Та цифра, которую я могу вам дать, как я уже сказал, – это более 200 тысяч запросов.
– Есть ли у Красного Креста информация о принудительно вывезенных в Россию детях с оккупированных территорий Украины?
– Да, мы получали запросы от семей в связи с вывезенными детьми. Также приняли участие в возвращении около сотни детей с 2022 года, такие цифры у нас есть. Мы рассматриваем все индивидуальные запросы, которые мы получаем.
– Планируете ли вы поездку в Россию?
– Я всегда готов приехать в Россию. Пока у меня нет конкретных дат. Но я только что совершил очень важный визит в Украину, где у меня состоялись положительные встречи с Ириной Верещук и другими представителями Офиса президента, с уполномоченным Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрием Лубинцом и другими лицами. Мы провели очень конструктивные переговоры, в ходе которых они четко выразили свои ожидания в адрес МККК. Я им очень благодарен, поскольку были высказаны конкретные идеи. Поэтому, конечно, было бы естественно, чтобы я также поехал в Москву. Но, как я уже сказал, но к настоящему моменту даты этой поездки еще не определены.
– С чем вы уезжаете из Украины?
– Во время своих визитов в ожоговые отделения я видел пациентов, которые попадали в больницы с ужасными ожогами и травмами. Я также посетил областную клиническую больницу в Киеве, куда доставляли людей с ампутациями. Мы инвестировали средства в создание центра физической реабилитации, чтобы помогать этим пациентам. Почему я описываю это? Потому что это действительность того, что вооруженные конфликты делают с людьми. И это впечатление я получил, лично приехав сюда, когда услышал этих людей, встретился с их семьями, увидел и получил их показания.
Это очень сильный элемент, который будет со мной на дальнейших встречах. Мы будем искать способ еще больше улучшить нашу деятельность, в частности с приоритетом на военнопленных. Также это будет напоминанием, о том что Украина нуждается в постоянном внимании в плане гуманитарного финансирования.
Также мы изучили гражданскую инфраструктуру в Украине, которая подверглась неоднократным и масштабным ударам, увидели отсутствие электроэнергии, температуру зимой при отсутствии отопления. Это все воспоминания, которые я возьму с собой, потому что все это – настоящее лицо вооруженного конфликта.
****
Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрий Лубинец, реагируя на очередную казнь российскими военными украинского военнопленного, подчеркивал 13 апреля 2023 года в эфире Радио Свобода: "Единственная организация, которая упоминается в Женевских конвенциях, которая должна мониторить и фиксировать нарушения прав военнопленных – это Международный комитет Красного Креста. И здесь отдельный, опять же, вопрос к ним. Но они, знаете, (имеют) такую позицию страуса: они фиксируют, что нас Российская Федерация не пускает в места содержания украинских военнопленных. И такой отказ мы слышим с 2014 года".
То, что российские власти и военные систематически пытают и жестоко обращаются с украинскими военнопленными, отмечала в обнародованном 11 декабря 2025 отчете еще одна международная правозащитная организация Human Rights Watch. При этом в сентябре 2025 года российский президент Владимир Путин подписал закон о выходе России из конвенции против пыток.
Российским "силовикам разрешили делать с украинскими военнопленными все, что ограничивается только фантазией", – утверждает юрист правозащитного центра "Мемориал" Наталья Морозова. "Мемориал" в прошлом году опубликовал доклад "Украина: военные преступления российских агрессоров". По данным правозащитной инициативы "Трибунал для Путина", украинские пленники содержатся в 280 местах лишения свободы – колониях, следственных изоляторах и тюрьмах, расположенных как на территории России, так и в оккупированных городах Украины.