Новость часа

"От призыва спасает не бумага, а внутренняя позиция". Правозащитница Елена Попова рассказала, как избежать отправки на войну

Правозащитница Елена Попова рассказала, как можно избежать отправки на войну

No media source currently available

Правозащитница Елена Попова рассказала, как можно избежать отправки на войну

Мобилизация в России не закончена. Несмотря на заявления президента России Владимира Путина и министра обороны Сергея Шойгу, что планы так называемой частичной мобилизации, объявленной 21 сентября, выполнены, приказ о ее окончании Путин так и не подписал. Кремль заявляет, что в этом нет необходимости. В то же время российским мужчинам продолжают приходить повестки на войну против Украины.

О мобилизации в России, предполагаемой ее новой волне и законных способах избежать отправки на войну в Украину – рассказала координатор Движения сознательных отказчиков от военной службы в РФ Елена Попова.

– Я хотел вас спросить о мобилизации. Какие у вас ожидания? СМИ много раз писали, что Кремль готовится к новой волне мобилизации. Как вы думаете, она будет?

– Конечно. К сожалению, да. Какие ожидания? Как у Окуджавы: "Все должно в природе повториться. Времени не будет помириться", – к сожалению. Уже накоплен какой-то опыт сопротивления, понимания. К сожалению, те, кто остался и кто подпадает под мобилизацию, очень мало интересуются тем, что было до этого. Когда разговариваешь с родными людей, которые столкнулись с содержанием в подвалах в Зайцеве, первое, что я спрашивала: "Вы слышали про Брянку?" – "Нет". Проходит какое-то время после Зайцева, появляются новые люди. Про Зайцево ничего не слышали. Такое ощущение, что до тех пор, пока люди не интересуются, что происходит, такая ситуация и продолжается. К сожалению, я думаю, что будут такие же захваты людей и насильственный призыв, как были в октябре.

– Захваты – это когда ходят по улицам?

– Это когда даже пришли на работу. У нас были обращения, что на какое-то предприятие, на завод пришли, собрали в актовом зале и строем повели в военкомат. Здесь происходит какое-то умопомрачение. Если в обычной жизни тебе скажут: "Иди сюда. Иди туда", – и человек пошлет. А тут пришли дяди из военкомата, сказали строгим голосом, и все начинают подчиняться. Это вопрос к психологам.

Но, с другой стороны, за это время, мне кажется, накоплен и опыт сопротивления. Когда ты можешь людям рассказывать: "Были люди. Они делали так-то и так-то, у них получилось, и они не ушли". Сейчас меня очень радует, что есть несколько случаев – пока не назову имен и воинских частей, пока они не вышли, – связанных с мобилизованными людьми. То есть случилась мобилизация и человек не успел сориентироваться, что ему делать. В состоянии паники он дошел до учебной воинской части. Они там находятся какое-то время, человек начинает осмыслять и понимает: "Нет, ребята, я не хочу идти никого убивать". И у нас сейчас есть несколько человек, которые сразу тогда подали рапорты. То есть не заявления на альтернативную гражданскую службу как гражданские лица, а рапорты командованию, передали информацию в военные прокуратуры, в Минобороны. Короче, всех оповестили о том, что у них сформировались убеждения против военной службы и они не могут в этом участвовать. В начале мобилизации эти люди были призваны. Они находятся в учебной воинской части, их пока не могут отправить никуда. Хотя уже до этого отправили всех.

– То есть просто подписанные бумаги об отказе позволяют избежать того, что тебя отправят на фронт?

– Позволяет избежать не бумага. У нас было много людей, которые писали бумаги. Позволяет избежать позиция внутренняя. То есть если на человека надавить и он ломается и бежит садится в транспорт для отправки в Белгородскую область в воинскую часть и под каждым давлением бежит все ближе и ближе к самому опасному месту – к войне. То если у человека есть позиция, понимаете, они все проходят одну и ту же историю. Сначала им угрожают. Одному сказали: "Ты сядешь за отказ подчиняться приказу на семь лет". Он говорит: "На три". Ему говорят: "Ты уже все прочитал?" – "Конечно. Здесь и на три нет".

Перекресток: как работает Движение сознательных отказчиков от военной службы в РФ

No media source currently available

Были такие истории, например, с офицером из Мурманской области, из Печенги, так обидно, который писал отказ участвовать в военных действиях. И сейчас есть уголовный процесс. Парадокс в том, что содержание то же, но слова другие. В Конституции нет права на отказ от военных действий, но есть право на отказ от военной службы по убеждениям совести и требование замены военной службы на альтернативную гражданскую. Поэтому вот эта формальная сторона сразу переводит вас из положения, что ты не подчиняешься приказу, в положение, что ты добиваешься реализации своих конституционных прав. И это придает тебе моральные силы. В реальности человек должен понимать, что из этого невозможно слепить уголовное дело. Никому оно не нужно. Конечно, они угрожают уголовным делом. Одного парня пять военных полицейских вели грозно разговаривать с представителем прокуратуры в воинской части. Он все то же сказал: "Есть убеждения. Не могу, не буду". И в конце концов там уже четверо юристов собрались – представители воинской части – и говорят: "Да кто ты такой? Что у тебя за образование такое, что мы, пять взрослых, не можем тебя запихать?" Он говорит: "Какое образование? Специальное среднее".

Понимаете, люди, которых мобилизовали, находятся в состоянии стресса. То, что с ними произошло, – это стресс, конечно. То, что они постоянно находятся под давлением, – это стресс. И от этого очень сильно понижаются какие-то волевые качества и соображения, то есть голова работает совсем по-другому. И здесь очень важно, чтобы была поддержка близких, хотя бы по телефону: жена, мама. То есть те, кто находится в свободной обстановке, чтобы они, по крайней мере на начальных этапах, поддержали человека.

Эти парни служат в разных местах, но оба говорят о том, что жена нашла все в интернете, рассказала, я сообразил и понял, что это для меня подходит. А второй говорит: "Ну все пошли. А я что, трус, что ли? Я тоже пошел". Мама потом провела с ним беседу: "Куда ты пойдешь, как все? Где эта война? Зачем это?" И он сказал: "Да, вообще-то ты права". И занял тоже такую позицию.

Понимаете, есть какие-то такие внешние условия, очень поверхностные, типа: "Меня сочтут трусом. А что, мои товарищи пойдут, а я нет?" Здесь очень важно поддержать человека в разумных, что называется, координатах и дать ему силы.

​
XS
SM
MD
LG