Ссылки

Новость часа

Почему Столыпин лучше Путина. На собственном примере объясняет хлебороб из Сибири


Пока многие привыкают к работе на удалении, сибирские аграрии вышли в поля на посевную. Они называют себя хлеборобами – словом, которое было на слуху в советское время, но в современной России многими уже забыто. Так называется и хозяйство в селе Покосное Иркутской области. Его хозяин – Алексей Артемьев, потомок столыпинских переселенцев. Он рассказал, как трудятся современные хлеборобы и почему в его кабинете вместо портрета президента висит портрет Столыпина.​

"Хлебороб" – это название придумал я. Это землепашец, тот, кто работает на земле. Соответственно, как назовешь, так и поплывет. "Хлебороб" – я думаю, что это и красиво и, скажем так, в тему, и общее состояние характеризует, то, чем мы занимаемся", – рассказывает Алексей Артемьев.

В агробизнес он пришел не сразу. Алексей закончил Иркутский институт народного хозяйства по специальности "финансы и кредит", 15 лет отработал в коммерческом банке. "В банке стало неинтересно. Все, пришло время, когда спустили шаблон, инструкции, ты должен работать только по написанному, инициатива уже не приветствовалась, – вспоминает он. – Я стал думать, куда, чего. Ну вот так вот и получилось, мы работаем с 1997 года, отец уже был преклонных лет. И, соответственно, мы создали предприятие и переехали в поселок жить".

Столыпин сделал переселение в сто крат лучше, чем это сделал сейчас Владимир Владимирович с гектарами дальневосточными


Предки Алексея переехали в Сибирь в 1914 году – благодаря реформам Столыпина. Его портрет висит у Алексея в рабочем кабинете вместо портрета президента. Свой выбор он объясняет тем, что Владимир Владимирович пока не заслужил подобного уважения. "Почему – ну, наверное, то, как он [Столыпин] сделал переселение, как это знаю со слов своих предков, – говорит Алексей. – Скажем так, намного, в сто крат лучше, чем это сделал сейчас, допустим, Владимир Владимирович с гектарами дальневосточными. Понимаете, потому что сам факт наличия земли еще ни о чем не говорит. Вы дайте возможность приехать, устроиться и начать работать. Мои предки приехали с определенной суммой денег, они приехали, здесь построили себе сразу дома, купили скотину, купили сельхозоборудование и начали спокойно осваиваться и работать здесь".

Предприятие Алексея – единственное в поселке, которое занимается производством собственной продукции: "У нас сейчас порядка 4 тысяч гектаров, в основном у нас хозяйство зерновое. Но мы сейчас будем очень осторожно, но пробовать еще технические культуры, такие как рапс. Почему именно эта несвойственная для нашего региона культура? Все упирается в экономику. Рапс на сегодняшний день, у него цена 22 рубля за килограмм, пшеница прошедшим летом у нас была 7,50 за килограмм. То бишь несмотря на то, что все дорожает – продукты в магазине, услуги, запчасти, ГСМ, электроэнергия, химия, – но цена на зерно либо стабильно ровно, либо падает вниз".

Метод производства зерна в "Хлеборобе" остался неизменным с советских времен. Это связано с тем, что большая часть техники в хозяйстве старая, а модернизация требует больших вложений, к тому же это повлечет за собой сокращение числа рабочих и увеличение объемов производства, а к этому Алексей пока не готов.

"Нужно провести существенную модернизацию парка. Чтобы ее провести, нужны существенные деньги. Вот на сегодняшний день я посчитал, мне нужно порядка 75 млн, – объясняет предприниматель. – Есть какие-то там гранты, что-то еще, но это все такое, это все от лукавого, это все как это должно, как я это себе понимаю, не работает".

Технику Алексей приобретает на вторичном рынке. На лизинг и субсидии от государства рассчитывать не приходится. Приобретенную технику он перебирает вместе с работниками, прежде чем выпустить ее в поле. "Я беру самые дешевые, потому что я не верю людям, ну как не верю, нельзя так говорить – не верю. Есть же люди порядочные. Но я все равно его привожу, мы его растягиваем, разбираем на винтики, – рассказывает он. – И потом мы его полностью собираем, и он оттуда выходит, уже мы знаем все его болячки, недостатки, все это устранено. И мы гарантированно знаем, что, вложив в него эти деньги, он эти деньги отработает в следующем сезоне, вернет".

На дворе какой-никакой, а все-таки капитализм, если кто-то еще до сих пор не понял

Сейчас в хозяйстве на постоянной основе работают 11 человек, сезонных – шесть. Алексей не скрывает, что бывают случаи пьянства и безответственного отношения к делу, поэтому к своим работникам он относится строго, но справедливо: "Сегодня он не вышел, через неделю он появится с улыбкой на лице, и я его должен принять и как-то продолжать его содержать. Ха, ребята, на дворе какой-никакой, а все-таки капитализм, и если кто-то еще до сих пор не понял, с такими людьми я прощаюсь".

Алексей сравнивает агробизнес с работой сапера. Сейчас климат в регионе меняется, становится мягким и менее предсказуемым, а это значит, что появляются дополнительные риски: "Здесь ты если сразу не угадал, или сделал что-то неправильно, ты будешь рассчитываться, расплачиваться год за это все. Поэтому я им [работникам] всегда так говорю: ребята, если вы хотите нормально получать вовремя зарплату в необходимом объеме, то делайте все так, как должно быть, и вовремя. То бишь не зря говорят, что в сельском хозяйстве день год кормит".

В прошлом году Алексей планировал получить богатый урожай, но в августе начались проливные дожди, и больше половины урожая погибло. По словам предпринимателя, сеять приходится в долг – это либо банковский кредит, либо предоплата от покупателей: "Потенциальные наши покупатели видят наш потенциал, они говорят: в принципе мы готовы вас финансировать на небольшой объем. Значит, здесь мы уже сами. Я не люблю сильно большие вот эти долги, это у нас всегда чревато большими рисками. Поэтому я соглашаюсь брать деньги в долг. Но в разумных пределах, как раз в том объеме, когда я гарантированно, при любом раскладе все равно отдам".

Просто мне нравится запах земли после дождя, пашни

Алексей признается, что ему хотелось бы возродить то уважение к профессии хлебороба, которое было в советское время: "Почему мы, те, кто по сути занимается хлебом, те, кто занимается животноводством, живут просто не на порядок, а на какие-то несколько раз хуже, чем те, кто занимается просто торговлей, торговлей ресурсами. Да, я бы хотел, чтобы то, чем мы занимались, действительно оценили по достоинству. Этого на сегодняшний день нету".

Говоря о помощи от государства, Алексей отмечает, что ему очень бы хотелось получать субсидии на ГСМ и гарантированное возмещение расходов на покупку сельхозтехники. Но пока приходится рассчитывать только на собственные силы, уходить из этого бизнеса он не хочет: "Мне он нравится. Вот просто мне нравится запах земли после дождя, пашни, мне нравится пашня после вспашки, мне нравится осенью колосящаяся нива на ветру".

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG