Ссылки

Новость часа

Почему Столыпин лучше Путина. На собственном примере объясняет хлебороб из Сибири


Пока многие привыкают к работе на удалении, сибирские аграрии вышли в поля на посевную. Они называют себя хлеборобами – словом, которое было на слуху в советское время, но в современной России многими уже забыто. Так называется и хозяйство в селе Покосное Иркутской области. Его хозяин – Алексей Артемьев, потомок столыпинских переселенцев. Он рассказал, как трудятся современные хлеборобы и почему в его кабинете вместо портрета президента висит портрет Столыпина.​

"Хлебороб" – это название придумал я. Это землепашец, тот, кто работает на земле. Соответственно, как назовешь, так и поплывет. "Хлебороб" – я думаю, что это и красиво и, скажем так, в тему, и общее состояние характеризует, то, чем мы занимаемся", – рассказывает Алексей Артемьев.

В агробизнес он пришел не сразу. Алексей закончил Иркутский институт народного хозяйства по специальности "финансы и кредит", 15 лет отработал в коммерческом банке. "В банке стало неинтересно. Все, пришло время, когда спустили шаблон, инструкции, ты должен работать только по написанному, инициатива уже не приветствовалась, – вспоминает он. – Я стал думать, куда, чего. Ну вот так вот и получилось, мы работаем с 1997 года, отец уже был преклонных лет. И, соответственно, мы создали предприятие и переехали в поселок жить".

Столыпин сделал переселение в сто крат лучше, чем это сделал сейчас Владимир Владимирович с гектарами дальневосточными


Предки Алексея переехали в Сибирь в 1914 году – благодаря реформам Столыпина. Его портрет висит у Алексея в рабочем кабинете вместо портрета президента. Свой выбор он объясняет тем, что Владимир Владимирович пока не заслужил подобного уважения. "Почему – ну, наверное, то, как он [Столыпин] сделал переселение, как это знаю со слов своих предков, – говорит Алексей. – Скажем так, намного, в сто крат лучше, чем это сделал сейчас, допустим, Владимир Владимирович с гектарами дальневосточными. Понимаете, потому что сам факт наличия земли еще ни о чем не говорит. Вы дайте возможность приехать, устроиться и начать работать. Мои предки приехали с определенной суммой денег, они приехали, здесь построили себе сразу дома, купили скотину, купили сельхозоборудование и начали спокойно осваиваться и работать здесь".

Предприятие Алексея – единственное в поселке, которое занимается производством собственной продукции: "У нас сейчас порядка 4 тысяч гектаров, в основном у нас хозяйство зерновое. Но мы сейчас будем очень осторожно, но пробовать еще технические культуры, такие как рапс. Почему именно эта несвойственная для нашего региона культура? Все упирается в экономику. Рапс на сегодняшний день, у него цена 22 рубля за килограмм, пшеница прошедшим летом у нас была 7,50 за килограмм. То бишь несмотря на то, что все дорожает – продукты в магазине, услуги, запчасти, ГСМ, электроэнергия, химия, – но цена на зерно либо стабильно ровно, либо падает вниз".

Метод производства зерна в "Хлеборобе" остался неизменным с советских времен. Это связано с тем, что большая часть техники в хозяйстве старая, а модернизация требует больших вложений, к тому же это повлечет за собой сокращение числа рабочих и увеличение объемов производства, а к этому Алексей пока не готов.

"Нужно провести существенную модернизацию парка. Чтобы ее провести, нужны существенные деньги. Вот на сегодняшний день я посчитал, мне нужно порядка 75 млн, – объясняет предприниматель. – Есть какие-то там гранты, что-то еще, но это все такое, это все от лукавого, это все как это должно, как я это себе понимаю, не работает".

Технику Алексей приобретает на вторичном рынке. На лизинг и субсидии от государства рассчитывать не приходится. Приобретенную технику он перебирает вместе с работниками, прежде чем выпустить ее в поле. "Я беру самые дешевые, потому что я не верю людям, ну как не верю, нельзя так говорить – не верю. Есть же люди порядочные. Но я все равно его привожу, мы его растягиваем, разбираем на винтики, – рассказывает он. – И потом мы его полностью собираем, и он оттуда выходит, уже мы знаем все его болячки, недостатки, все это устранено. И мы гарантированно знаем, что, вложив в него эти деньги, он эти деньги отработает в следующем сезоне, вернет".

На дворе какой-никакой, а все-таки капитализм, если кто-то еще до сих пор не понял

Сейчас в хозяйстве на постоянной основе работают 11 человек, сезонных – шесть. Алексей не скрывает, что бывают случаи пьянства и безответственного отношения к делу, поэтому к своим работникам он относится строго, но справедливо: "Сегодня он не вышел, через неделю он появится с улыбкой на лице, и я его должен принять и как-то продолжать его содержать. Ха, ребята, на дворе какой-никакой, а все-таки капитализм, и если кто-то еще до сих пор не понял, с такими людьми я прощаюсь".

Алексей сравнивает агробизнес с работой сапера. Сейчас климат в регионе меняется, становится мягким и менее предсказуемым, а это значит, что появляются дополнительные риски: "Здесь ты если сразу не угадал, или сделал что-то неправильно, ты будешь рассчитываться, расплачиваться год за это все. Поэтому я им [работникам] всегда так говорю: ребята, если вы хотите нормально получать вовремя зарплату в необходимом объеме, то делайте все так, как должно быть, и вовремя. То бишь не зря говорят, что в сельском хозяйстве день год кормит".

В прошлом году Алексей планировал получить богатый урожай, но в августе начались проливные дожди, и больше половины урожая погибло. По словам предпринимателя, сеять приходится в долг – это либо банковский кредит, либо предоплата от покупателей: "Потенциальные наши покупатели видят наш потенциал, они говорят: в принципе мы готовы вас финансировать на небольшой объем. Значит, здесь мы уже сами. Я не люблю сильно большие вот эти долги, это у нас всегда чревато большими рисками. Поэтому я соглашаюсь брать деньги в долг. Но в разумных пределах, как раз в том объеме, когда я гарантированно, при любом раскладе все равно отдам".

Просто мне нравится запах земли после дождя, пашни

Алексей признается, что ему хотелось бы возродить то уважение к профессии хлебороба, которое было в советское время: "Почему мы, те, кто по сути занимается хлебом, те, кто занимается животноводством, живут просто не на порядок, а на какие-то несколько раз хуже, чем те, кто занимается просто торговлей, торговлей ресурсами. Да, я бы хотел, чтобы то, чем мы занимались, действительно оценили по достоинству. Этого на сегодняшний день нету".

Говоря о помощи от государства, Алексей отмечает, что ему очень бы хотелось получать субсидии на ГСМ и гарантированное возмещение расходов на покупку сельхозтехники. Но пока приходится рассчитывать только на собственные силы, уходить из этого бизнеса он не хочет: "Мне он нравится. Вот просто мне нравится запах земли после дождя, пашни, мне нравится пашня после вспашки, мне нравится осенью колосящаяся нива на ветру".

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG