Ссылки

Новость часа

"Говорили – вот "светлячки", как будто мы светимся". Рассказываем истории белорусских переселенцев из Чернобыльской зоны


Из-за катастрофы на Чернобыльской АЭС из Гомельской области в Беларуси были выселены более 137 тысяч человек. Новое место жительства переселенцы искали по всей республике. Люди уезжали на другой конец Беларуси, где, по сути, начинали жизнь с нуля: искали работу, отдавали детей в новые школы и садики, обустраивали быт. Но не всегда переселенцев из загрязненного Гомельского региона жители других областей встречали приветливо, нередко к приезжим из Зоны отчуждения относились с опасением.

Истории белорусских переселенцев из Чернобыльской зоны
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:05:10 0:00

Настоящее Время рассказывает о том, как уже более 30 лет на севере Беларуси живут переселенцы из Наровлянского района Гомельской области.

"Честно сказать, я 31 год живу в командировке. Я просто живу в командировке. Не знаю, что говорить… 31 год прожила, и такое чувство, что мне надо отсюда уехать".

В начале 90-х Валентина Минчук с мужем и маленькими детьми переехали в Верхнедвинск – районный центр на северо-западе Беларуси. Деревня в Наровлянском районе Гомельской области, где жила семья Минчук, оказалась в Зоне отчуждения и подлежала выселению. Как и тысячи жителей, которые оставили свои дома в загрязненной зоне, молодая семья оказалась в числе переселенцев.

"В то время квартир еще не давали. Люди ездили сами, искали, куда бы переехать. Потому что никто особо ничего не знал толком. А приезжали, как говорили, партизаны: мыли крыши, снимали землю, ездили военные, посты эти стояли, милиции много было. И было все это тяжеловато. Хотелось жить спокойно", – рассказывает Валентина Минчук.

Родной дом в Наровле пришлось оставить и Алексею Ломачу. Вместе с семьей мужчина уехал за 600 километров, в Верхнедвинск, где пришлось обустраивать жизнь с нуля.

"После чернобыльской аварии мы прожили в Наровле еще четыре года! Но мы не просто прожили: мы боролись, чтобы из этой зоны уехать. Правды нам тогда никто не говорил. У нас были постоянные митинги, собрания, мы требовали, чтобы нам отрыли правду. Мы не столько боялись за себя, сколько за детей", – говорит Алексей Ломач.

"Люди от нас шарахались"

Первые годы после переезда многие чернобыльцы вспоминает с ужасом: кроме бытовых проблем переселенцы на себе испытали особое отношение местных жителей.

"Когда дети пошли в школу, с ними дети местные боялись садиться. Все говорили – вот "светлячки", как будто мы светимся. Мы объясняли, что мы такие же белорусы, как и вы. Может, и вы здесь пострадали, кто знает, где что упало?! Если честно, даже учителя некоторые предвзято к нашим детям относились. И в магазин приходили, люди как-то от нас шарахались, мы старались один за одним в очередь становиться, занимать, потому что нас боялись… Как будто от нас можно было заразиться. Это было тяжело", – отмечает Валентина Минчук.

"Местное население опасалось чего-то. Может быть, радиации на слуху, которая была. Может быть, еще что-то… Я не знаю, но такое отношение было – немножко негативное, настороженное. Это продолжалось довольно приличное время", – продолжает Алексей Ломач.

И если отношения с местными жителями со временем наладились, то бытовые проблемы у переселенцев остались до сих пор: чернобыльский дом, как его называют в Верхнедвинске, требует постоянного ремонта. Все обращения к чиновникам остаются без ответа, благоустройством территории переселенцы занимаются сами.

"Дом до сих пор не утеплен. Построен он был за три месяца! Вот такой дом построен под ключ за три месяца! То есть технологии были не соблюдены", – говорит Алексей Ломач.

"Когда делали крышу – нас затопили. Несколько месяцев жили в сырости и воде. Сейчас крышу сделали, но осталась проблема, что стыки дома – они тоже затекают. И холодно в боковых квартирах", – рассказывает Валентина Минчук.

Сегодня в Гомельской области переселенцы бывают нечасто: в основном приезжают на могилы родственников, которые остались в Зоне отчуждения. Несмотря на то, что после переезда прошло более 30 лет, Верхнедвинск для многих чернобыльцев так и не стал домом.

"Если бы отмотал все назад – я бы здесь не был. Не был однозначно. Не знаю, что нужно было сделать, чтобы остаться… Люди поступили в то время умнее: любыми путями оставили за собой квартиры. И в любой момент могли вернуться назад в свое жилье и жить там. Я бы тоже собрал бы вещи, вернулся в свою квартиру в Наровлю. В такое прекрасное место", – говорит Алексей Ломач.

"Это не дом. Вот эта квартира – она мне неинтересна как-то, если честно. Я хочу домой! Когда я приезжаю домой на Радуницу туда… Там похоронены мои родители, мужа родители. Все родственники там живут. Я еду сюда и думаю: господи, куда я еду?! Чего я еду сюда? А еду и живу, потому что у меня тут дети, они поженились. У детей уже дети, наши внуки. Поэтому мы едем, возвращаемся", – продолжает Валентина Минчук.

За время правления Александра Лукашенко чернобыльцев в Беларуси лишили бесплатных лекарств, скидок на оплату коммунальных услуг и льготного жилья. После чернобыльской катастрофы из Гомельской области уехали 137 тысяч человек. Пятьсот населенных пунктов навсегда остались непригодными для жизни.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG