По данным "Мемориала", по политическим мотивам в России преследуют более 120-ти несовершеннолетних, большинство из них лишены свободы. Все больше молодых людей обвиняют по статьям о "терроризме" и "экстремизме" и судят за закрытыми дверями.
Когда против жителя Орловской области России Арсения Турбина в 2023 году возбудили первое уголовное дело, ему было 15 лет. На допросе подростка спрашивали о его отношении к войне в Украине.
"Арсений в открытую сказал, что он считает, что Россия повела себя как агрессор", – рассказывала впоследствии мама Арсения Ирина Турбина.
Школьник раскладывал по почтовым ящикам листовки с критикой президента Путина, создал телеграм-канал под названием "Свободная Россия" и сфотографировался с бело-сине-белым флагом. Но в протокол опроса, по словам мамы Арсения, следователь вписал фразу о сотрудничестве с воюющим на стороне Украины легионом "Свобода России".
"Там было допечатано предложение, якобы Арсений говорил, что он направил им анкету и выполнял поручение. А такого не было. И вот именно с этой фразой было возбуждено уголовное дело", – рассказала журналиста Ирина Турбина.
В итоге российский суд в закрытом режиме приговорил Арсения к пяти годам лишения свободы. Но в начале 2026 года против него возбудили новое уголовное дело – по обвинению в участии в массовых беспорядках в колонии.
"Государство в ситуации войны гораздо большую активность репрессивную проявляет, и роль репрессий в сохранении контроля власти над обществом оказывается гораздо больше, чем было до того. В силу этого больше людей попадает за решетку", – комментирует глава проекта "Поддержка политзаключенных. Мемориал" Сергей Давидис.
Российские силовые ведомства, как считают правозащитники, в отношении несовершеннолетних используют провокационные приемы:
"Подталкивают ребят создать какую-нибудь группу, написать какое-нибудь высказывание жесткое, провоцируют, например, что-то пишут в комментариях, чтобы вот прям вот подмывало ответить, – объясняет глава проекта "Первый отдел" Дмитрий Заир-Бек. – По сути, они "ведут" людей, уязвимых весьма в силу возраста и отсутствия жизненного опыта, до того момента, пока этот человек не совершит формальное преступление, а дальше уже оформляют раскрытие. Оформляют раскрытие, возбуждают уголовное дело – и вот, человека выдворяют в тюрьму".
По данным проекта "Поддержка политзаключенных. Мемориал", в России как минимум 124 несовершеннолетних преследуют по политическим мотивам, из них 107 лишены свободы.
"Понятно, что несовершеннолетние, молодые люди, они гораздо более искренне относятся к реальности и зачастую готовы как-то непосредственно реагировать, предпринимать какие-то действия для выражения своей позиции. Легче, чем люди более взрослые, умудренные опытом. С другой стороны, и вовлечь их в какую-то деятельность по идейным ли мотивам, или по корыстным, тоже проще", – отмечает правозащитник Сергей Давидис.
"Чудовищно то, что детей и подростков преследуют за то, за что вообще не должны преследовать. То есть, например, за какие-нибудь неосторожные шутки в комментариях в соцсетях, за комментарии в школьном чате, за обсуждение планов в компьютерной игре", – говорит Дмитрий Заир-Бек.
Никита Уваров был задержан, когда ему было 14. Вместе с друзьями он наклеил листовку в поддержку одного из политзаключенных на здание городского управления ФСБ в Канске. Это дело стало известно как "дело о взрыве ФСБ в Майнкрафте". Построить и взорвать здание спецслужбы школьники хотели в компьютерной игре.
В итоге Никиту Уварова осудили на пять лет по статьям об обучении террористической деятельности, изготовлении и хранении взрывчатки. 21 августа против Никиты Уварова было возбуждено уже третье уголовное дело – о "вовлечении в деятельность экстремистской организации", чем он якобы занимался в колонии.
По мнению руководительницы организации "Русь сидящая" Ольги Романовой, массово преследуя подростков, да и взрослых по статьям о "терроризме" и "экстремизме", спецслужбы повышают формальную раскрываемость таких преступлений, пользуясь тем, что они расследуются и слушаются в судах в обстановке секретности:
"Для силовиков, для ФСБ в основном, это просто работа. Это просто такая работа, на самом деле очень удачная. Потому что здесь ничего не надо изобличать, ничего не надо никому доказывать. Террористические статьи – дела по ним и суды закрыты полностью. Типа секретная информация, поэтому стараться не надо. А то, что они своими руками губят тысячи, десятки тысяч жизней – ну, работа такая".
С начала полномасштабного вторжения России в Украину доля подростков в российском реестре "террористов" и "экстремистов" выросла более чем в восемь раз. Теперь среди новых включенных в этот список каждый двенадцатый – несовершеннолетний, таковы данные правозащитного проекта "Первый отдел".
"Вся вот эта вот атмосфера страха, которая создается в том числе посредством массовой возбуждаемости [дел] по террористическим, экстремистским делам, связана с тем, что репрессии работают в наше время, в 21-м веке, только в той ситуации, когда они постоянно нарастают. Вот этот вот психологический эффект запугивания – он возможен только в той ситуации, когда репрессивная политика не стоит на месте", – считает правозащитник Дмитрий Заир-Бек.
Самый молодой в списке "террористов" и "экстремистов" сейчас – Иван Мальцев, о его задержании в Барнауле сообщила "Медиазона". Подростка обвиняют в поджоге полицейской машины, но поджога, как рассказал журналистам отец школьника, не было. В июне 2026 года школьнику исполнилось четырнадцать лет. В России это нижняя граница уголовной ответственности.