Президент Латвии Эдгарс Ринкевичс в интервью Радио Свобода говорит о готовности Латвии к возможной войне с Россией и о том, что Россия уже позволяет себе делать в странах Европы — дронах со взрывчаткой, препятствовании работе аэропортов, саботаже, кибератаках и другие действиях, которые принято относить к "гибридной войне". "Мы допустили ошибку, называя такие действия,, которые мы наблюдаем в Германии, Польше, странах Балтии, проявлениями "гибридной войны, — подчеркивает латвийский политик. — Когда мы используем слово "гибридный", это каким-то образом звучит менее опасно, более безобидно, чем то, чем эти действия являются на самом деле".
****
— Учитывая последние инциденты, происходящие в странах Балтии, изменилась ли ваша оценка угрозы странам Европы со стороны России? И что именно, по вашему мнению, Путин пытается "проверить" в странах Балтии, Польше и в регионе в целом?
— Путин не "проверяет" страны Балтии или Польшу. На самом деле он пытается послать сигнал о том, что страны, поддерживающие Украину, должны прекратить это делать. Думаю, это его главная цель.
Вторая его цель, конечно, — максимально подорвать единство НАТО и Европейского союза. Но я был бы очень осторожен с подобными формулировками и особенно с заголовками, которые появляются в СМИ.
Мы не говорим о традиционной войне. Мы говорим о всевозможных провокациях, актах саботажа, различных попытках проверить нашу реакцию. И совершенно точно — все это уже происходит уже прямо сейчас. Это не то, что может произойти когда-нибудь в будущем.
Что нас несколько беспокоит — так это дальнейший рост числа подобных действий.
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:
Упавший у военного аэродрома в Германии дрон мог быть оснащен взрывчаткойМеждународный аэропорт Люксембурга на несколько часов приостанавливал работу из-за дроновВзрывчатка обнаружена в дроне, упавшем в Польше неподалеку от полигона— Вы также сказали, что ваша оценка угрозы России не изменилась. В таком случае как выглядела бы реальная проверка Россией действия пятой статьи коллективного договора НАТО, которая рассматривает вооруженное нападение на одного члена Альянса как нападение на всех?
— Думаю, вам стоит задать этот вопрос российской стороне.
Но я думаю, что мы допустили ошибку называя проявлениями "гибридной войны" такие действия [России], как саботаж, кибератаки и другие действия, которые мы наблюдаем в Германии, Польше, странах Балтии, включая случаи проникновения беспилотников. Когда мы используем слово "гибридный", это каким-то образом звучит менее опасно, более безобидно, чем то, чем эти действия являются на самом деле.
Я думаю, наиболее опасным сценарием было бы, если Россия начнет действовать безрассудно. Или если мы не будем эффективно реагировать и появятся реальные жертвы. Тогда, думаю, мы окажемся гораздо ближе к очень серьезной эскалации. Но я надеюсь, что совместными усилиями нам удастся избежать такого сценария.
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:
"Каждый куст стреляет и каждый шип имеет значение". Как страны Балтии готовятся отражать возможную агрессию России– Вы говорили, что эти инциденты, по крайней мере частично, были призваны заставить европейцев бояться продолжать поддерживать Украину. Есть ли у Путина основания считать, что Европа в конце концов может устать от поддержки Украины?
– Я думаю, что в Москве всегда есть такая надежда. Думаю, там не ожидали такого единства, а также такого количества мер в поддержку Украины и санкций против России и Беларуси, и, думаю, они рассчитывают на некоторые выборы в крупных европейских странах, особенно когда речь идет о поддержке Украины.
Но я думаю и надеюсь, что, поскольку мы смогли поддерживать Украину в течение четырех с половиной лет с начала войны, мы сможем сохранить единство, и продолжать поддерживать Украину и в дальнейшем. И оказывать экономическое давление, сохранять санкции против России. Но я действительно считаю, что такой расчет у России все еще существует, и что в Москве есть надежда на то, что эта европейская устойчивость и единство могут сломаться.
— Если говорить о мирных усилиях: мы видим новую активность со стороны Вашингтона, прежде всего в отношении переговоров по Украине. Президент Трамп встретился с президентом Зеленским. Он также заявил, что считает: Путин хочет мира. Видите ли вы какие-либо свидетельства этого?
— Я очень ценю усилия Соединенных Штатов, но, откровенно говоря, я не вижу никакой готовности России сесть за стол переговоров и вести серьезные мирные переговоры [по окончанию войны в Украине].
Думаю, там по-прежнему считают, что могут выиграть войну в Украине. Думаю, там по-прежнему считают, что могут наносить мощные удары по украинской энергетической и критической инфраструктуре. Я думаю, что в совокупности все это убеждает Россию в том, что она все еще может повышать ставки, и что серьезные мирные переговоры ее не слишком интересуют.
И я думаю, мы должны понимать, что это направлено не только против стран Балтии или Польши. Мы видим инциденты, происходящие в Германии, в таких странах как Франция, Испания и в некоторых других государствах. Мы уже видели происходившие попытки убийств.
Ваш браузер не поддерживает HTML5
Убийство Семена Скрепецкого: что известно о смерти художника, рисовавшего карикатуры на Путина, Кадырова и Лукашенко?
Поэтому я думаю, что в сочетании со всеми этими мерами россияне считают, что все еще могут идти дальше и что они не слишком заинтересованы в серьезных мирных переговорах.
Если нам удастся сохранить единство — а я твердо верю, что мы сможем это сделать, — и если Украина сможет дать отпор, то, возможно, к следующей весне ситуация изменится.
Но есть еще один момент, который необходимо учитывать. Мы должны предоставить Украине как можно больше средств противовоздушной и противоракетной обороны. Сейчас Украина испытывает серьезную нехватку, особенно систем против [российских] баллистических ракет.
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:
В ожидании гибридной атаки. Союзники Украины ждут тяжелой зимы и с тревогой смотрят на Россию— В этой связи, господин президент, в чем Европа будет наиболее уязвима этой зимой?
— Именно в вопросах оборонной промышленности. Сейчас мы вкладываем много денег [в этот сектор], и ситуация будет меняться, она уже меняется.
Но смотрите: недостаточно просто обеспечить достаточное финансирование и полагать, что все эти вещи можно просто купить готовыми. Разработка новых технологий, развитие оборонной промышленности требует времени. Мы над этим работаем, но именно из-за войны в Украине как украинские, так и российские технологии развиваются очень быстро. И нам просто нужно это понимать, нам просто нужно стать гораздо гибче, иметь меньше бюрократии в процессе принятия решений и просто закрыть пробелы, которые у нас есть.
Мы все знаем об этих пробелах. Мы работаем и я думаю, что мы их закроем.
— Если Россия завтра нанесет ракетный удар по одной из стран Европы, готова ли к этому Европа?
— Какая именно Европа? Наша часть Европы старается быть к этому максимально готовой. Но если Россия нанесет ракетный удар, совершенно очевидно, что это будет случай для применения Пятой статьи устава НАТО, и совершенно очевидно, что последует ответ.
И я думаю, что русские это понимают. Думаю, мы говорим о других сценариях, которые менее рискованны для России. Но, конечно, очень сложно понять, как именно мыслят в России. Иногда это рационально, и очень часто это очень рационально.
– Мой последний вопрос: если говорить о потребностях Украины, должны ли замороженные российские активы играть большую роль в финансировании обороны и восстановления Украины?
– Позиция Латвии всегда была абсолютно четкой. Мы не видим никаких причин на этом этапе оставлять российские активы нетронутыми. Мы считаем, что замороженные активы должны использоваться для оказания всей необходимой помощи, а также, вероятно, для финансирования восстановления Украины, но вы знаете, что не все в Европе с этим согласны.