Еще один город Донецкой области превратился в город-призрак. Этот населенный пункт Белозерское рядом с Добропольем. На улицах никого нет. Разбитые дома. В них нет электричества и отопления.
Николай и две его соседки – из тех немногих, кто не уехал. "У нас нет ничего, ни света, ни связи, ничего нет, мы выживаем, как можем. В квартире восемь градусов тепла", – рассказывает мужчина.
Электричество в городе пропало две недели назад, а на улице до – 20 градусов мороза. Николай рассказывает, что его жена нуждается в инсулине, и он заканчивается: "Жена вообще замерзает, тем более завтра ей нужно выписать инсулин, связи нет, я не знаю, как это сделать. Она инсулинозависима. Инсулин заканчивается. Как выживать, я не знаю".
В домах много пустых квартир с распахнутыми окнами. Во многих остались мебель, одежда и даже вазоны с цветами.
Еще три дня назад в Белозерском работал "Пункт несокрушимости". Николай показывает к нему дорогу, а по пути проводит экскурсию: "Вот наша подстанция была". Именно после удара по ней в городе пропало электричество. "Это было здание полиции, а это был магазин, – продолжает показывать на разрушенные здания Николай. – Церковь новая, попали в новую церковь, смотрите. Можете поснимать, купола, видите, какие разбитые. Так жалко. Годами строили, елки-палки, только сделали. И все. Вот такая ситуация, что я могу сказать".
Все эти строения разбили российские авиабомбы или ракеты, говорит Николай. До фронта недалеко. Во время разговора детектор дронов фиксирует очень близкий сигнал, и вместе с местным жителем мы поскорее уходим с открытого пространства.
Николай расспрашивает, что слышно про мирные переговоры. Хочет, чтобы договорились. Но, максималистские условия России ему не по душе: "Не сильно она до хера хочет? Она берет Покровск уже полтора года. Всю Украину… х*й ему, а не всю Украину".
Улицу, на которой расположен "Пункт несокрушимости", мы не показываем ради безопасности: Николай говорит, что прошлый пункт российская армия разбомбила. А этот сейчас закрыт. "Пункт несокрушимости", пожалуйста. Но, его нет, все, как такового. Мы несокрушимы сами все. Мы сами живучие, – говорит Николай. – Я выживал в Афгане, ребята, я выживал в таких условиях, что вообще, это еще нормально. 45 лет прошло – и опять выживаю. Ну, ничего, выживем. Супругу жалко, что она замерзает сильно".
Прощаясь с нами, Николай отвечает на вопрос, о чем мечтает: "Еды, конечно, вот полно. Давали гуманитарку, нормально все, тушенку. Насчет еды нормально все. Мира хочется. И тепла немного. Тепла, тепла главное".