В странах Центральной Азии, которые традиционно были сильно завязаны на поставки бензина и дизельного топлива из России, возник дефицит горючего — из-за продолжающихся ударов украинских дронов по российским НПЗ в разных регионах. Из-зa этих ударов российские нефтекомпании не только сократили поставки на внутренний рынок и начали сами импортировать топливо (в первую очередь из Беларуси), но и запретили экспорт бензина и дизеля за границу, в том числе в "дружественные" России страны Центральной Азии. Сейчас этот запрет продлен как минимум до 31 января 2027 года.
В соседний Казахстан жители некоторых регионов России уже регулярно ездят за бензином в частном порядке: Настоящее Время рассказывал о том, как это происходит:
Ситуация с бензином во всех странах Центральной Азии сегодня разная. Казахстан, где есть собственная нефтедобыча и нефтепереработка, пострадал меньше всех. Однако в Таджикистане и Кыргызстане власти сегодня экстренно ищут способ увеличить поставки топлива не из России и думают о строительстве собственных НПЗ. Вице-премьер Кыргызстана говорит, что запасов топлива в его стране хватит лишь на полтора месяца, и это уже вынудило Кыргызстан договориться с Азербайджаном о поставках. Таджикистан, в свою очередь, рассматривает возможность импорта топлива из Китая.
О том, что Центральной Азии нужен еще один нефтеперерабатывающий завод, который бы работал на весь регион, в начале августа заявил на неформальном саммите глав государств Центральной Азии и Азербайджана в Чолпон-Ате президент Таджикистана Эмомали Рахмон.
Однако пока договоренностей об этом заводе нет, жители Таджикистана и Кыргызстана ездят заправляться в соседние страны и жалуются на рост цен.
Какова ситуация с бензином и дизельным топливом сейчас в каждой стране Центральной Азии? Кто пострадал от отсутствия российского импорта больше, а кто меньше, и способен ли решить проблему с бензином в регионе новый НПЗ, о строительстве которого говорит Эмомали Рахмон? Настоящее Время расспросил об этом экономиста из Казахстана Айдара Алибаева.
– Насколько в странах центральноазиатского региона, в Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане, выросли цены на бензин из-за дефицита топлива, которое ранее поставлялось из России? Где дефицит топлива ощущается сильнее?
– Ситуация, которая происходит в России, где сейчас по нарастающей растет проблема дефицита топлива, конечно не может не отражаться на центральноазиатском регионе. Но при этом на каждой стране региона она сказывается по-разному, с учетом местной специфики.
Больше всех, наверное, страдает Таджикистан. Потом идет Кыргызстан, потом, наверное, Узбекистан, и меньше всего страдает Казахстан.
Как я понимаю, в Таджикистане уже где-то на 12-13% выросли цены на бензин. Это потому, что у страны наиболее сложное географическое положение с точки зрения доставки российского топлива, и одновременно наибольшая, пожалуй, из всех стран Центральной Азии, зависимость от экспортного бензина. Именно поэтому Таджикистан сейчас лихорадочно, если так можно выразиться, ищет самые разные возможные пути доставки топлива, даже обращается в поисках дополнительного топлива в Иран – потому что Иран для него самый ближний сосед.
Кыргызстан. У него также с точки зрения географии не очень удобная логистика, далекая. В него из России все идет через Казахстан, и у Кыргызстана зависимость от российского экспорта топлива тоже очень высокая.
Узбекистан, может быть, меньше зависит от экспорта топлива из России, но тоже серьезно зависит: я бы сказал, что на половину своей потребности. И в Узбекистане, как я понимаю, цены на бензин и дизель тоже уже выросли на 11-11,5%, а в Кыргызстане где-то на 10%.
— Что происходит в Казахстане, где есть три крупных НПЗ в Атырау, Шымкенте и Павлодаре, и где эти заводы намерены существенно нарастить их мощности?
— В Казахстане на границах происходит невообразимое. И на границе с Кыргызстаном, и то же самое сейчас происходит на границе Казахстана с Россией: очень много россиян едут сюда, в Казахстан, заправляться нашим бензином.
Казахстан с точки зрения удовлетворения собственных потребностей в бензине вполне самодостаточная страна. Наши три нефтепрерабатывающих завода, в принципе, можно сказать, в состоянии справляться с потребностями внутри страны. Но дело в том, что сейчас увеличилось давление на бензиновый рынок и со стороны России, и со стороны соседей из других центральноазиатских стран. Конечно, потребности России в бензине не удовлетворяются, Россия хотела бы покупать сама в Казахстане топливо, она обратилась к Казахстану с просьбой продать ей дополнительно 50 тыс. тонн нефти.
Но, очевидно что Казахстану тоже топлива не хватает. И сейчас, насколько мне известно, все это давление, которое происходит на нашу страну со стороны наших соседей, как со стороны Российской Федерации, так и со стороны стран Центральной Азии, оно естественно давит на цены внутри Казахстана.
Сегодня я не могу все-таки поставить именно фактор давления России на наши цены на первое место, потому что все-таки на первом месте среди причин роста цен у нас стоят собственные проблемы: акцизы на топливо, налоговая политика, У нас был мораторий на экспорт топлива в первом квартале 2026 года, сейчас его отменили, и это тоже повлияло на рост цен. Плюс в Казахстане увеличили в этом году НДС до 16%. Поэтому давление России – это не главный сегодня фактор роста цен на топливо в Казахстане.
Но существенный момент заключается в том, что России будут, судя по всему, по тем тенденциям, которые происходят и на фронтах, и происходят внутри самой России, нарастать проблемы с НПЗ, с бензином, с соляркой. С бомбардировками нефтеперерабатывающих заводов проблемы будут нарастать у России, потому что бомбежка будет продолжаться и нарастать, я так понимаю. И вот эта длительность, растянутость во времени этих российских проблем, будут передаваться и на наш регион. И да, это в будущем может оказаться гораздо более серьезным фактором для Казахстана, чем это является сегодня.
— Можно ли из всего этого кризиса сделать вывод, что вторжение России в Украину сейчас напрямую бьет по кошелькам жителей стран Центральной Азии? Не только жителей Казахстана, но и жителей других стран?
— Такой опосредованный вывод сделать можно. Из-за ударов Украины по НПЗ в России в самой России происходит дефицит топлива, а дефицит топлива в России давит на нас. И у нас он тоже возможно произойдет, уже происходит, хотя и не так быстро, как у соседей по центральноазиатскому региону. И также возможно будет идти рост цен на бензин. И это, в свою очередь, само собой, будет давить на рост цен на все потребительские товары, на продукты, на все.
Самый главный фактор – это длительность российских проблем. Если это будет продолжаться по времени долго, то чем дольше это будет длиться, тем сильнее это будет сказываться и на наших ценах.
— Есть ли возможность остановить рост цен и в целом улучшить ситуацию с бензином у властей стран центральноазиатского региона?
— Тот фактор, который мы сейчас с вами обсуждаем, (удары Украины по НПЗ в России) — он не в наших руках. Мы не можем на него влиять, уничтожение бензиновой и нефтяной инфраструктуры в России осуществляет Украина в рамках войны. Казахстан на эти процессы повлиять не может.
