Третьего июня 2017 года в дом бывшей военнослужащей ВВС и переводчицы Агентства национальной безопасности Реалити Виннер прибыли агенты ФБР. Агенты допросили Виннер по подозрению в ненадлежащем обращении с секретной информацией. Речь шла о документе АНБ с результатами расследования вмешательства России в выборы президента США, опубликованном в онлайн-медиа Intercept. 23 августа 2018 года Виннер была приговорена к пяти годам и трем месяцам лишения свободы за нарушение Закона о шпионаже.
Агенты записали допрос. В 2019 году драматург Тина Саттер использовала эту стенограмму в качестве основы для пьесы "Это здесь комната?", поставленной на Офф-Бродвее. Через три года Саттер адаптировала пьесу для экрана. "Реалити" – ее режиссерский дебют.
Героиня в исполнении звезды сериала "Белый лотос" Сидни Суини – та, которую не выделить в толпе: белокурые волосы в пучок, простое лицо, джинсовые шорты, белая рубашка, сдержанное поведение. Она патриотична, спортивна, занимается йогой, взяла собаку из приюта, имеет распятие на стене, пистолет под кроватью и Коран, а также свободно владеет фарси, дари и пушту. Доброжелательная и одновременно загадочная американка.
История начинается почти как светский разговор на лужайке в жаркий день. Агенты – сама любезность. Запись допроса – довольно нейтральный документ. Никто не повышает голос, не держит впечатляющие паузы, не хлопает дверью. Тина Саттер использует лишь то, что у нее есть в наличии: стенограмма, трое актеров, одна комната. Последняя, кстати, – выход на иной драматургический уровень; сама Реалити признается, что не любит там бывать, но это единственное место в доме, где можно поговорить один на один. Хозяйка и гости попадают туда как в ловушку: неуютное пустое помещение с грязно-белыми стенами.
Саттер повышает напряжение постепенно. Все меньше улыбок, все более тяжелые и колючие взгляды. В лице Реалити начальная невинность уступает все большему смущению, а затем уже откровенному срыву (Суинни великолепно передает эти трансформации). Это не сказка о шпионах, а судебный процесс с оттенком кафкианской безжалостности. Места, вычеркнутые в записи из соображений безопасности, режиссер превращает в акценты абсурда: сначала исчезают фразы, а затем, резко и пугающе, в духе Дэвида Линча, люди. Повествование погружается в некий вид кошмара. И когда Реалити выходит на ту же поляну перед своим крыльцом полностью сломленной, ее арест выглядит уже чистой формальностью.
Саттер идеально сбалансировала свой дебют между психологической драмой, политическим фильмом и жестким триллером. В заключительных титрах указано, что поступок Виннер способствовал улучшению безопасности национальной системы голосования. Демократия уязвима, но ее сила – в диалоге и умении признавать ошибки. "Реалити", кроме всего прочего, является крайне убедительным напоминанием об этом.
В рамках международного проката картины состоялась пресс-конференция Тины Саттер.
Свои вопросы режиссеру также задал корреспондент Настоящего Времени.
– Тина, как вы обнаружили эту стенограмму?
– Когда в июне 2017 года в новостях появилась Реалити Виннер, я не обратила на нее особого внимания. Помню, увидела фотографию молодой блондинки и была сбита с толку ее именем, подумав, что речь идет о реалити-шоу. Но в декабре того же года на сайте New York Magazine я наткнулась на статью о Реалити, и там было больше ее фото и подробности ее жизни. И там же была ссылка: "Читайте о дне, когда ФБР посетило Реалити в ее доме". Я нажала и попала на страницу в Politico, где появилась эта расшифровка, похожая на пьесу с персонажами: Виннер, агент Гаррик, агент Тейлор.
– В какой момент вы решили взять стенограмму в работу?
– Я была просто заворожена противостоянием этой девушки в шортах и вооруженных людей и подумала, что нашла захватывающую историю, похожую на триллер – сразу почувствовала, что это не только пьеса, но и фильм. В этом тексте много силы. Стенограмма передает заикание, кашель, лай собак, а предложения настолько лексически реальны, что их невозможно выдумать.
Я чувствовала сильную тягу к этому вызову и ограничению и понимала, что целостность произведения будет наиболее убедительной, если мы покажем, что произошло, как произошло и кто что сказал. Сделать что-то с художественным намерением, но сохранить язык реальным.
– Пьеса имела большой успех на сцене. А когда вы решили превратить ее в фильм?
– Пьесу я начала писать в январе 2018-го, а через год состоялась премьера в Нью-Йорке. К осени следующего года она переехала на Бродвей. Люди откликались на стенограмму. А в самом начале пандемии я находилась в Бруклине в изоляции и написала первый вариант сценария. За год до этого я познакомилась с замечательными кинопродюсерами. Они прочитали сценарий, и дело пошло. Так что фильм состоялся в значительной степени из-за пандемии и карантина.
– Вам удалось поговорить с Реалити до начала съемок?
– В июне 2021 года ее выпустили из тюрьмы под надзор, и к этому моменту основной черновик был завершен. На этапе подготовки я регулярно общалась с ней, а она общалась с другими руководителями отделов и с Сидни. У них были свои замечательные отношения. Было очень трогательно и важно поговорить с самой Реалити.
– Это привело к существенным изменениям в сценарии?
– 90 процентов сценария – это расшифровка, а остальные моменты основаны на том, что я знала, например, где она была до того утра. Наши разговоры часто были очень эмоциональными, а когда она была в веселом настроении, то делилась какими-то деталями. Например, рассказала мне, что агенты ФБР приехали в ярких цветных рубашках для гольфа – помню, как мы с ней смеялись по телефону. И это замечательная деталь, так что я подумала, что мы можем сделать что-то веселое, добавить немного цвета, но без особых изменений в сценарии. Потому что, повторюсь, все уже было.
– Какое впечатление произвела Реалити на вас как человек?
– Я представляла, что она будет очень смешной, сухой, умной и немного неожиданной, и именно такой она и была. Она просто очень забавная, очень откровенная, с очень широкими границами. Я ее уважаю как личность, не говоря уже о ее действиях и о том, как она справилась с последствиями.
– Ваш подбор актеров безупречен – в первую очередь, Сидни Суини. Как она появилась в проекте?
– Я знала, что Сид превосходна, но она была не очень доступна для переговоров. Наконец мы с ней пообщались в Zoom, и мне стало ясно, насколько она умна. Было что-то захватывающее в том, как проницательно 25-летняя Сидни рассказывала о Реалити, другой уникальной молодой женщине. Одним словом, отличное сочетание, а когда Сид начала читать, то была великолепна. Действительно взволнована и заинтересована в том, чтобы сыграть эту роль. Она априори уважает содержание так, как это делаю я. Именно так она и появилась.
– Действие происходит почти полностью в одном пространстве, с очень маленьким актерским составом, диалоги взяты непосредственно из стенограммы. Были ли какие-то сложные моменты для эмоциональной партитуры фильма?
– Действительно сложно поддерживать разговор на нужном эмоциональном уровне весь фильм, особенно когда героиня оказывается с агентами в задней комнате. Мы с Сидни говорили об этом: надо сохранить часть эмоций, чтобы взорвать их в нужный момент, потому что она будет только в этой обстановке и будет отвечать на вопросы этих двух мужчин. И Сидни дала прекрасные диапазоны, ввела в фильм несколько потрясающих нюансов.
– Какие основные изменения вы внесли при переходе от сцены к экрану?
– В спектакле все по-другому. Никаких реальных декораций. Четыре актера выходили на платформу и вели разговор. Просто диалог, исполненный очень реалистично. А для фильма следовало проникнуть в тот день, например зайти в офис и увидеть там Реалити. На каждом спектакле в фойе были настоящие фотографии Реалити. Зрители проходили их, чтобы попасть на спектакль. Мне было важно показать: этот человек реален и вы собираетесь увидеть нашу версию ее жизни. А в кино – более трудная задача: как включить эти грани реальных вещей в повествование, не отнимая у Сидни то, что она делает с ролью, но давая маленькие напоминания о том, что действительно произошло в тот день? Так что это было нечто иное, вплетенное в фильм.
И последнее, почему, как мне кажется, меня заинтересовал этот материал: помимо диалогов и бытового мира 25-летней девушки, меня завораживало то, что в обычном доме происходит геополитический допрос 25-летней девушки с ее котом, собакой, книгами по фарси и так далее. Я всегда хотела показать эти детали и знала, что они не работают в театре, но в фильме – другое дело.
– Нравятся ли вам работы Дэвида Линча? Мне кажется, есть нечто общее в атмосфере вашего фильма с его стилистикой.
– Я люблю фильмы Линча. Есть очень любопытные вещи, которые он делает как художник. То, как он относится к женским персонажам, особенно интересно для меня. Так что да, это отразилось на моем кино. Спасибо, что отметили это.
– Реалити видела фильм?
– Нет. Для нее это слишком сложно. Она говорит, что не может заново переживать тот день. Однако она очень поддерживает проект. Для нее очень важно, чтобы ее слова были опубликованы. О ней много пишут, но она очень рада, что теперь ее слова услышаны.