"Ты позоришь таджиков!", "Ты слишком дерзкая, мы тебя побреем налысо!", "Мы позвоним твоим родителям". С такими угрозами, по словам студенток из Таджикистана, они регулярно сталкиваются со стороны своих соотечественников, когда уезжают за рубеж на учебу или работу. Девушки массово рассказывают о контроле и слежке за их "поведением" со стороны мужчин из Таджикистана, требованиях вести себя "подобающим образом" и запрете на общение с иностранцами. Десятки таджикистанских девушек решились рассказать о подобных случаях после того, как в соцсетях эту тему поднял проект Tell me sister: он стал площадкой для общественных дискуссий о положении женщин в Таджикистане.
Проект Азаттык.Азия, который на русском языке рассказывает о событиях в странах Центральной Азии, рассказывает несколько историй преследований со стороны соотечественников-мужчин, которым подверглись таджикистанки за рубежом.
"Говорили: "Вы должны нас слушаться, мы обязаны вас защищать"
Маноша (имена всех героинь изменены по их просьбе) — инстаграмный никнейм таджикистанки, которая открыто рассказала в своем аккаунте, как ее преследовали и пытались ее "воспитывать" земляки во время ее учебы в Китае.
Маноша приехала учиться в Китай, когда ей не было и 18 лет: это было восемь лет назад. Она поступила в колледж в провинции Цзянсу и тогда еще плохо говорила по-китайски. Единственным языком общения для нее был английский, и она старалась завести друзей с его помощью.
"Это был мой первый год в Китае, — вспоминает девушка в беседе с Азаттык Азия. — Нам с подругой, тоже из Таджикистана, было интересно общаться, узнавать другие культуры. Мы решили приготовить таджикские блюда и устроить небольшой ужин для двух новых друзей из Африки. Перед этим спросили разрешения у куратора (на эту встречу), он сказал, что проблем нет".
Девушки приготовили несколько национальных блюд и понесли их в общую студенческую столовую, но по дороге встретили двух таджикских студентов. Те тоже учились в Китае первый год, но были значительно старше подруг, примерно на 8–10 лет.
"Они спросили: "Что вы делаете?" Мы ответили, что пригласили друзей-иностранцев на ужин, хотим познакомить их с нашей кухней. Даже предложили им присоединиться к нам", — рассказывает Маноша.
После этого парни нахмурились и ушли. А когда девушки уже сидели за столом с приглашенными на ужин африканцами, в столовую зашли уже трое таджикских студентов.
"Они включили камеры на телефонах и начали нас снимать. Спрашивали: "По какому праву вы сидите с парнями?" — рассказывает таджикистанка. — Говорили: "Вы должны нас слушаться. Мы обязаны вас защищать". Угрожали, что выложат видео в интернет и позвонят нашим родителям".
"Нашим друзьям они говорили: "Какое вы имеете право общаться с нашими девушками?" Я отвечала: "Это мы их пригласили. Наше право", — вспоминает студентка. Тогда, по словам Маноши, один из земляков, которого "все слушались — ему было почти 30 лет, он учился на втором курсе", попытался наброситься на студента из Африки. Чтобы избежать драки, девушки попросили своих друзей уйти.
"Один из них (африканцев) только первую ложку курутоба (национальное таджикское блюдо из слоеных лепешек и курута) попробовал. Мне было очень стыдно за происходящее", — вспоминает Маноша.
После этого земляки продолжили угрожать девушка, и Маноша позвонила родителям:
"Мама попросила передать им телефон. Она по-хорошему объяснила им, что они не имеют права указывать мне, с кем дружить. Потом с ними поговорил отец. Он сказал: "Это наша дочь, мы ей доверяем. А вы не имеете к ней никакого отношения", — вспоминает таджикистанка.
Подругу Маноши, по словам девушки, тоже поддержали ее родители и попросили парней из Таджикистана больше не третировать ее. После этого, говорит девушка, прямые угрозы со стороны "земляков" прекратились, но начался бойкот.
"Они сказали другим таджикам нас игнорировать. И даже наши однокурсники перестали с нами здороваться. Но, честно говоря, мы были рады, что от нас наконец отстали", — говорит собеседница.
По словам девушки, земляки объясняли свое поведение стремлением "защитить девушек от греха".
"Но мне кажется, они просто увидели, что мы таджички, и решили показать свое превосходство над нами", — считает Маноше.
Позже девушка узнала, что земляки заходили в общежитие к иностранным студентам и просили их прекратить общение с девушками из Таджикистана. Но иностранцы им ответили: "Это не ваше дело. Пусть девушки сами решают".
На следующий день Маноша рассказала о случившемся куратору, тот сказал: "Если это повторится, сразу говорите. Вы ничего плохого не сделали. Столовая общая для всех студентов", — рассказывает девушка.
Маноше вспоминает и другие случаи контроля со стороны таджикистанских мужчин в Китае.
"Мы днем учились, а вечером ходили в библиотеку, она работала круглосуточно. Однажды мы возвращались поздно, и один из земляков, повстречавшихся на пути, спросил: "Вы что, из клуба идете?" — вспоминает таджикистанка. — Я ответила, что возвращаюсь из библиотеки, а в клубе ни разу не была. Но сам факт, что девушка вечером идет по кампусу, уже вызывал подозрения!"
Маноша говорит, что тогда одевалась модно и современно, и "этого было достаточно, чтобы тебя называли "испорченной".
"А если ты общаешься с иностранцами — значит, ты тоже "испорченная", — говорит она.
"Говорил: "Ты позоришь таджиков, позоришь нашу нацию"
Олия — еще одна студентка из Таджикистана, которая поехала учиться в Китай: в 2018 году она уехала в Ухань, чтобы учить китайский язык для поступления на бакалавриат. До этого, говорит девушка, она никогда не выезжала за пределы Таджикистана.
"Я жила в Горном Бадахшане и кроме Таджикистана ничего не видела. Для меня существовали только Памир и Душанбе — это был весь мой мир", — вспоминает она.
В университет в Ухани вместе с ней поступили еще несколько таджикских студентов из Института Конфуция (образовательный центр, созданный Пекином для популяризации китайского языка и культуры за рубежом). Те приехали раньше Олии, встретили ее в Ухани, помогли заселиться в общежитие, познакомили с земляками. Первое время, говорит Олия, она общалась исключительно с таджиками: английский она знала плохо, а в новой стране чувствовала себя неуверенно.
Позже круг общения Олии расширился: она познакомилась с одногруппниками — студентами из африканских и азиатских стран. Среди них были и парни, и девушки. В декабре 2018 года компания друзей-студентов решила вместе отметить Новый год. Сначала они поужинали в кафе, а затем отправились в бар.
"Я впервые в жизни пошла в бар. Мне самой было интересно, что там да как", — вспоминает Олия.
Но едва девушка вошла внутрь заведения, как ее заметил один из таджикских старшекурсников.
"Он подбежал ко мне, схватил за плечо и потащил на улицу. Я вообще не понимала, что происходит, — рассказывает девушка. По ее словам, студент начал ее грубо спрашивать, что она делает в "таком" месте, и кто ей разрешил туда приходить. "Он говорил: "Ты позоришь таджиков, позоришь нашу нацию", — вспоминает студентка.
Олия говорит, что сильно испугалась: "Я стояла и дрожала. А он смотрел на меня так, будто хотел ударить. А я ведь ничего не сделала! Я просто пришла с друзьями отметить Новый год".
Иностранные друзья девушки, увидев происходящее, вышли следом и пытались понять, что случилось. Но Олия, по ее словам, была так растеряна, что ничего не могла объяснить.
"Это было так, будто передо мной стоял отец или брат и отчитывал меня. Хотя мои родители всегда знали, с кем я дружу, куда хожу, как живу", — говорит она.
После этого случая давление на нее со стороны "земляков", по словам девушки, только усилилось. Однажды под утро в комнату общежития, где она жила с соседкой, пришли трое таджикских студентов.
"Они начали читать мне наставления, говорить, что направляют меня на правильный путь, — вспоминает девушка. — Они сказали: если я продолжу общаться с иностранцами и ходить в такие места, меня побреют налысо, расскажут обо всем родителям и пожалуются на меня в посольство, чтобы меня лишили стипендии и отправили домой".
Олия вспоминает: "Я ревела и думала: почему со мной это происходит?"
По ее словам, студенты-таджикистанцы, чтобы воздействовать на Олию, даже нашли выходца из Памира, который учился в другом городе Китая, и позвонили ему прямо при ней. Однако тот, как говорит студентка, повел себя спокойно и попытался успокоить девушку: "Он нормально поговорил со мной, объяснил все без криков и сказал: если будут проблемы — обращайся".
Позже соседка рассказала Олие, что после того, как ее увели из бара, те же самые таджикские студенты сами остались там: "Она сказала, что они были сильно пьяны. Один из них курил и обнимался с девушкой. А другой — тот самый, которого называли "мулло" (так называют людей с исламским образованием, знанием Корана и норм шариата), — приставал к моей соседке и предлагал провести ночь вместе".
"Тогда я подумала: как человек, который сам так себя ведет, может пытаться меня воспитывать?" — говорит Олия. При этом, по ее словам, никакой реально поддержки от таджикистанских "опекунов" она не видела: "Когда я лежала с температурой, мне помогали не земляки, а мои иностранные друзья — приносили мне еду и лекарства", — говорит она.
Олия живет в Китае уже больше семи лет: окончила языковые курсы, поступила в университет, окончила бакалавриат, магистратуру, устроилась на работу. Но с таджикской диаспорой она почти не общается и говорит, что произошедшее с ней сильно повлияло на ее отношение к соотечественникам:
"Прошло уже семь-восемь лет, но я ничего не забыла. Я помню лица каждого из них, их взгляд, эти угрозы, — говорит девушка. — У меня до сих пор страх внутри. Сейчас я могу себя защитить, но после того опыта я избегаю общения с таджиками. Если вижу большую компанию земляков — просто ухожу".
"Здесь твои родители — мы"
Камила — еще одна таджикистанка, которая столкнулась с контролем со стороны земляков после переезда в китайский Урумчи в 2016 году. Ей тогда было 24 года. До переезда в Урумчи она училась в другом городе Китая, где таджикских студентов было немного: там отношения между ними, по ее словам, строились на взаимопомощи и поддержке.
В Урумчи ситуация оказалась другой. По словам Камилы, уже в первые дни старшекурсники из Таджикистана предупредили ее о негласных правилах поведения: девушке сказали, что нельзя общаться с парнями других национальностей, носить открытую одежду, ходить по клубам и поздно возвращаться в общежитие.
В то время Камила как раз встречалась со своим одногруппником другой национальности, за которого позже вышла замуж. Земляки, по ее словам, решили с ней "провести беседу". "Эту беседу они устроили в два часа ночи у меня в общежитии", — вспоминает девушка.
Мужские и женские этажи в общежитии были разделены, а после десяти вечера юношам запрещалось подниматься на этаж девушек. Но, по словам Камилы, это не остановило ее земляков.
"Ко мне пришли человек 15. Разговор вел так называемый "калони бачахо" — неформальный лидер студентов. Он заявил, что "общаться с мальчиками другой нации нельзя". Камила тогда не выдержала и спросила: "А кто вы вообще такие? Я вас первый раз вижу и даже не знаю, как вас зовут", — рассказывает она.
В ответ парень сказал ей, что кто они — вообще не важно. "Важно то, что я должна их слушаться, потому что они мне "как братья" и должны меня защищать", — вспоминает таджикистанка слова "земляков". Позже выяснилось, что человек, который читал ей нотации, даже не учился в ее университете.
"Для меня все это было дико, потому что раньше наши соотечественники, наоборот, старались помогать друг другу", — говорит она.
Камила попыталась объяснить, что за нее ответственность несут ее родители, и они знают обо всем, что с ней происходит. В ответ она услышала: "Здесь твои родители — мы".
Другие студентки рассказали ей похожие истории. Среди таджикских девушек, говорит Камила, ходили разговоры о студентке из Таджикистана, которая встречалась с молодым человеком из соседней страны. По словам собеседницы, земляки узнали об этих отношениях, избили девушку, остригли ее и хотели отправить ее домой. "Мне рассказывали, что преподаватели вовремя узнали об этом, приехали в аэропорт и забрали ее", — вспоминает таджикистанка.
Молодой человек Камилы тоже слышал эту историю и, узнав о ночной "беседе", испугался за нее. По словам девушки, он пришел к общежитию, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. "Но они (таджикистанцы) его не пускали и пытались избить", — вспоминает Камила.
"Суд" по ее словам, закончился после того, как Камила начала кричать. На шум прибежала консьержка общежития, и после этого визитеры разбежались.
В тот же день Камила улетала домой на каникулы. "Так эти ребята приехали в аэропорт, чтобы продолжить со мной "беседу" и проверить, провожает ли меня мой молодой человек", — вспоминает она.
После возвращения с каникул давление на Камилу продолжилось. Таджикские студенты собрали девушек в комнате одной из студенток общежития. Камила говорит, что идти туда не хотела, но другие девушки убедили ее прийти, опасаясь новых конфликтов.
"Нас было около 20 девочек. Мы долго ждали "калони бачахо" — неформального лидера ребят. На этот раз это был уже другой человек. Когда он вошел, остальные парни остались стоять у двери, как охрана", — рассказывает таджикистанка.
По ее словам, встреча больше напоминала допрос. Молодой человек говорил, что девушки должны "вести себя достойно", а затем начал расспрашивать Камилу о ее отношениях с молодым человеком. После его внимание переключилось на другую студентку. "Он сказал ей: "Ты подарила подарок парню другой национальности на 23 февраля". Девушка начала резко ему отвечать. Он достал из кармана машинку для стрижки: "Что-то ты слишком дерзкая. Хочешь, чтобы мы тебя побрили налысо?" — вспоминает Камила.
После этого, по ее словам, среди девушек назначили "калони духтаро" — старшую, которая должна была следить за поведением студенток и докладывать обо всем лидеру парней.
"Я вышла оттуда в слезах и позвонила своим родным", — говорит собеседница.
Сестра Камилы обратилась в Институт Конфуция в Душанбе, через который многие таджикские студенты уезжали учиться в Китай.
"Один из преподавателей сказал ей, что знает об этой ситуации, но ничего не может сделать", — рассказывает девушка. По ее словам, в курсе были и в университете в Китае, и в Институте Конфуция в Душанбе. "Как мне объяснили, студентов пытались отчислять, с ними проводили беседы, но все равно это продолжалось", — говорит она.
По словам Камилы, давление прекратилось только после того, как она вышла замуж за своего молодого человека.
"Каждый день меня доводили до слез. Каждый мой шаг отслеживался"
Амалия также столкнулась с контролем со стороны земляков практически сразу после приезда в Китай, когда поступила в Сианьский университет иностранных языков. Это было восемь лет назад, ей тогда было 18 лет, и это была ее первая поездка за границу.
По ее словам, юноши-студенты из Таджикистана следили за студентками, запрещали им общаться с иностранцами и устраивали скандалы, если видели, что девушки из Таджикистана после занятий идут вместе с интернациональной группой в сторону кампуса.
"Они считали, что если я таджичка, то должна беспрекословно их слушаться", — говорит Амалия. При этом сами молодые люди, по словам таджикистанки, регулярно ходили по клубам и барам. Но девушкам-соотечественницам запрещали даже появляться в таких местах.
Амалия говорит, что она сама никогда не была ни в клубах, ни в барах и даже не собиралась туда ходить. "Но земляки постоянно угрожали: "Если мы, не дай бог, узнаем, что ты чем-то таким занимаешься, тебе плохо будет", — рассказывает бывшая студентка.
При этом реальную помощь в первые месяцы жизни в Китае она получала не от соотечественников, а от студентов из других стран. Они помогали ей с документами, банковскими картами и бытовыми вопросами. В то время как таджикские студенты лишь стремились контролировать ее круг общения и то, что она делает в свободное время.
Амалия вспоминает, что пыталась отстаивать свои границы, но после этого давление только усилилось. Один из старшекурсников, работавший в офисе университета, раздобыл номер телефона ее матери. Земляки начали звонить матери и рассказывать ей выдуманные истории об Амалии — будто она "ходит за ручку с кем-то", "сидит у кого-то на коленях" и "курит кальян". "Это был бред. Я не понимала, зачем они распускают слухи", — говорит таджикистанка.
Мать Амалии тогда поддержала дочь и сказала землякам, что парни не имеют права вмешиваться в ее жизнь. Но сама девушка еще долго не могла избавиться от чувства страха. По ее словам, однажды она напрямую спросила одного из земляков, зачем они говорили ее матери неправду.
"Он посмотрел мне в глаза, улыбнулся и сказал: "Мы же тебя предупреждали не общаться с чужими. Ты не послушала, поэтому мы все это придумали", — вспоминает Амалия.
Один из самых тяжелых эпизодов произошел спустя пару месяцев после ее приезда. В общежитии несколько дней подряд отключали электричество. Телефон Амалии разрядился, и девушка вместе с подругами вечером пошла в бар — только для того, чтобы зарядить устройство. "Я вообще не пью, пошла просто за компанию", — говорит она.
Едва девушки подошли к входу, как их встретила группа выпивших таджикских студентов. Старшие, по ее словам, пытались разговаривать спокойно, но один из первокурсников начал толкать ее, оскорблять и пытался силой вытащить из бара. Другие парни оттащили его, но девушка все равно расплакалась и вернулась в общежитие.
"Это были мои первые месяцы в Китае, и мне уже хотелось просто свалить оттуда. Каждый день меня доводили до слез. Каждый мой шаг отслеживался", — отмечает она.
Сейчас девушка учится в Турции. Она говорит, что еще до ее приезда таджикские студенты, обучающиеся в ее вузе, уже знали о ней всю информацию и даже нашли ее номер телефона. Но на этот раз она сразу обозначила свои границы:
"Я сказала, что уже взрослый человек и конфликтов из-за того, как я одеваюсь и с кем общаюсь, не будет. На этом все закончилось", — говорит она. По ее ощущениям, таджикские студенты в Турции ведут себя "намного адекватнее", чем те, с кем ей пришлось столкнуться в Китае.
Тем не менее пережитое в Китае, по словам Амалии, до сих пор остается для нее травмой: "Мне тогда едва исполнилось 18 лет. Я была ребенком, а мне угрожала толпа взрослых парней. Меня пугали, преследовали, и я не знала, как себя защитить".
Ее земляки объясняли свое поведение заботой о "чести нации" и репутации таджикских девушек. "Они говорили, что не хотят, чтобы таджички "позорили народ", чтобы по поведению одной девушки судили обо всей нации. Хотя сами позволяли себе абсолютно все", — подчеркивает Амалия.
"Контроль над девушками — это таджикский менталитет"
Камол, один из бывших студентов китайского вуза, подтвердил, что описанные студентками методы "контроля" действительно широко распространены среди таджикистанцев, которые живут, работают и учатся за границей. Камол уехал учиться в китайский Урумчи в 2017 году, когда ему было 25 лет. Он говорит, что среди таджикских студентов действительно существовал негласный контроль над девушками-землячками, но многие парни воспринимали это скорее как заботу и вопрос безопасности.
"Да, со стороны парней были такие предупреждения девочкам из Таджикистана — в целях их же безопасности. Нужно было быть осторожными во всем, потому что ситуация в разных регионах Китая отличалась", — рассказывает он.
По словам Камола, в Урумчи, который находится в Синьцзян-Уйгурском автономном районе с преимущественно мусульманским населением, атмосфера была более напряженной, чем в других китайских городах. Внутренние регионы Китая — Пекин, Шанхай, Гуанчжоу или Сиань — он считает относительно спокойными и безопасными для иностранных студентов.
Камол говорит, что стремление контролировать поведение таджикских девушек связано с традиционными представлениями, которые распространены в таджикском обществе.
"Это в таджикском менталитете, в нашей крови. Есть такое понятие "рашки точики" (таджикская ревность). Когда с ревностью относишься даже к тому, что незнакомая тебе таджичка общается или дружит с парнем другой национальности", — объясняет он.
По словам собеседника, многие студенты считали, что девушка приехала за границу прежде всего ради учебы, и должна "сохранить репутацию и добродетель".
Камол вспоминает, что родители некоторых студенток сами просили старших земляков присматривать за их дочерями. "Меня самого, как уроженца Согдийской области, просили присмотреть за тремя девочками из отдаленных кишлаков Согда. Родители переживали, чтобы они на чужбине не пошли по неправильному пути", — рассказывает он.
Камол вспоминает случай с однокурсницей из Туркменистана, который, по его словам, тогда активно обсуждали среди студентов.
"Она была очень скромной и правильной девушкой. И для меня было удивлением, когда через несколько месяцев парни начали рассказывать, что были с ней в клубе и что она многое себе позволяла", — говорит он.
По словам Камола, именно страх подобных разговоров и сплетен во многом объяснял поведение таджикских студентов. "Мы не хотели, чтобы потом такое же говорили про наших девочек", — добавляет он.
"Они считают, что имеют право так себя вести"
Откровения бывших студенток китайских вузов появились после поста проекта Tell Me Sister. Он недавно поднял проблему неформального контроля над таджикскими студентками за рубежом со стороны земляков. Одна из авторок проекта Фарзона Саидзода говорит, что такие истории ей рассказывали многие женщины и девушки из Таджикистана.
"Причем не просто контроль, а одинаковые угрозы и формы давления. Особенно меня поразила фраза про то, что девушку могут побрить налысо. Как минимум дважды я услышала это от разных девушек, — рассказывает она. — Я поняла, что это систематическая проблема. Она повторяется в разных странах и практически в одинаковых формах. Но многие предпочитают молчать — боятся или стесняются об этом говорить. Иногда можно столкнуться и с осуждением за то, что ты поднимаешь такие темы".
Большинство историй были связаны с Китаем, где в последние десятилетия таджикистанцы массово получают образование. Но, по словам Саидзоды, подобное происходит и в других странах.
Фарзона говорит, что больше всего ее поразил характер угроз и уверенность молодых людей в собственной безнаказанности.
"Вот это "побрить налысо" — это ведь акт публичного унижения девушки со стороны незнакомых людей. Казалось бы, какое ты имеешь право? Кто ты вообще такой? Но они считают, что обязаны это делать и имеют право так себя вести", — говорит она.
По ее мнению, многие из тех, кто угрожает девушкам, уверены, что никакой ответственности за это не будет, потому что жертвы "боятся защищаться, протестовать или куда-то обращаться".
Юристка и гендерная экспертка Лариса Александрова считает, что контроль таджикских студенток за рубежом со стороны соотечественников напрямую связан с патриархальными установками и гендерным неравенством, укоренившимися в таджикистанском обществе. И подобное поведение связано вовсе не с "сохранением традиций" или "заботой о девушках", а прежде всего с попыткой установить власть и контроль над женщинами.
"Это установка на то, что мужчины якобы имеют право контролировать девушек. По сути, с точки зрения международного права, речь идет о преступлениях во имя чести. Такие практики запрещены, но проблема в том, что за рубежом привлекать к ответственности за подобные действия намного сложнее", — сказала экспертка в беседе с Азаттык Азия.
"Это своего рода демонстрация патриархальной власти мужчин. Все это — крайнее проявление дискриминации по признаку пола, и никакие разговоры о морали или национальных ценностях здесь не имеют особого значения", — убеждена Александрова.
Она отдельно обращает внимание и на двойные стандарты в поведении самих молодых людей.
"Когда парни ведут себя агрессивно, хамят или, как рассказывали сами студенты, устраивают драки с руководством вузов в Китае, никто не говорит, что они "позорят нацию". Видимо, на равных или более сильных они влиять не могут, а девушек контролировать и подавлять легче".
Она подчеркивает, что в подобных историях речь может идти сразу о нескольких формах нарушения прав человека: "Это и гендерная дискриминация, и вмешательство в личную жизнь, и нарушение личного пространства, и преступления во имя чести".
Как студентки могут защитить себя в подобных ситуациях?
"Можно, конечно, обращаться в посольство, но проблема в том, что Китай — огромная страна, а у Таджикистана там одно посольство и одно консульство в Шанхае, которые находятся далеко от многих университетов", — говорит Александрова. Она рекомендует студенткам прежде всего выстраивать связь с администрацией университетов и изучать внутренние правила учебных заведений.
"Если такое поведение нарушает правила университета, то нужно обращаться к руководству вуза. Насколько они будут вмешиваться — другой вопрос, но угроза отчисления может стать действенным рычагом воздействия", — говорит она.
Кроме того, экспертка советует использовать и механизмы обращения в китайские государственные органы. "На сайте МВД Китая есть возможность подать электронное обращение. Это тоже один из вариантов", — добавила Александрова.
По официальным данным, сейчас в Китае обучаются около 6 тысяч студентов из Таджикистана. Сегодня подобный контроль, по словам девушек, все еще сохраняется, но уже не в столь жесткой форме. Амира, обучающаяся в вузе Шанхая, говорит, что за год учебы не сталкивалась с открытым давлением или угрозами со стороны земляков.
"Поначалу, конечно, были разговоры от старших ребят — нам советовали не выходить поздно вечером, не ходить по "злачным" местам. Но это звучало скорее как нравоучения. Мы спокойно отвечали, что сами можем принимать решения и знаем, как о себе позаботиться. Наверное, поэтому со временем от нас отстали", — рассказывает девушка.
