Российские власти объявили "бесхозными" около 13 тысяч квартир и домов, которые числятся собственностью украинских граждан, покинувших оккупированный Мариуполь. Городская администраци обновила списки с признаками "бесхоза" по четырем районам города и прилегающим к нему территориям, пишет "Верстка".
Издание пересказывает историю гражданки Украины, давно живущей за границей. Она вернулась в Мариуполь летом 2023 года, но зарегистрировать свою квартиру, внесенную в список "бесхозных" не смогла: ей отказали, потому что заявление о собственности не смогла подать ее дочь, у которой не было российского паспорта, а в его выдаче отказали, потому что она не была в квартире прописана. До всех этих процедур – семье пришлось проходить фильтрацию в московском аэропорту Шереметьево: его российские власти определили единственным погранпунктом, через который въезд в России возможен для граждан Украины.
"Там телефоны смотрели, с кем общаешься, все-все-все спрашивали. На вопрос пограничника, почему у нее такой чистый телефон, дочь ответила: "Это мое личное дело". "И он как взъелся: „Зови мать свою". Мы так поняли, что там вообще надо заткнуться и никаких там своих личных этих… Никакой там свободы нету", – рассказала Имя героини изменено в целях ее безопасности – Ред..
Фильтрация в Шереметьево – это один из основных барьеров, установленных российскими властями для украинцев, покинувших оккупированные территории и пытающихся попасть в свои дома через территорию России. Свежих данных о том, сколько людей не смогли пройти эту процедуру, нет, но год назад статистику за полтора года озвучивали в эфире российских телеканалов: из 135 тысяч в страну не пустили – почти четверть всех прибывших.
Данных о том, сколько именно людей не смогли приехать на оккупированные территории, чтобы продать свои квартиры, не существует, но в августе 2025 года глава Росреестра Олег Скуфинский сообщал, что на "новых территориях", как российские власти называют захваченные территории Украины, выявили почти 550 тысяч объектов недвижимости, признанных оккупационными властями "бесхозными".
Авторка "Верстки" Екатерина Красоткина рассказывает историю Инны, которая не смогла заявить о правах на свою квартиру, потому что ее дочь не получила российский паспорт из-за того, что у нее не было прописки в этой квартире.
– Это бюрократия, созданная специально, чтобы уехавшие украинцы не могли заявить о своих правах на это имущество?
– Историй, почему не получается зарегистрировать свое жилье, даже если человек готов приехать на оккупированные территории, очень много. Идея текста родилась из большого чата, где собираются люди, которые вот-вот потеряют свое жилье или уже потеряли (то есть их квартиры и дома признали муниципальной собственностью), и они обсуждают как раз, как этого избежать. Там много-много инструкций, куда пойти, с какими бумажками, и все равно есть куча жалоб о том, что отказывают, приходят, опечатывают квартиры, в том числе, если там есть люди. Даже так.
– Можно ли какой-то процент выявить, у скольких людей получается доказать свои права на эту недвижимость, получить, продать эти квартиры?
У человека есть 30 дней, чтобы подать документы, подтверждающие свое право на жилье
– Те 13 тысяч – это еще не признанные муниципальной собственностью квартиры-дома, а то жилье, которое администрация посчитала "с признаками бесхоза".
После того, как эти списки вывешиваются на сайте администрации, в местных СМИ, у человека есть 30 дней, чтобы прийти и подать документы, подтверждающие свое право на жилье, в том числе регистрацию в Росреестре.
Если он не является, эти квартиры вносят в реестр жилья, "признанного бесхозным", то есть не "с признаками", а уже "признанного". И до декабря 2025 года, после этого этапа, администрация должна была пойти в суд и заявить о своем праве на это "бесхозное жилье". И суд первой инстанции чаще всего вставал на сторонуадминистрации (я проанализировала несколько десятков случайных дел), но это не значит, что все, что в списке, автоматически становилось муниципальной собственностью.
Но после декабря 25-го года внесли поправки в закон, согласно которым само наличие квартиры или дома в этом списке [реестре "признанного бесхозным" жилья] уже автоматически означает, что квартиры попадают в муниципальную собственность.
В такие квартиры сейчас заселяют жителей, потерявших свое жилье в результате военных действий
Из тех списков добавленных квартир после декабря 25-го года – более 600. То есть мы можем сказать, судя по законодательству, что они уже отошли в ведение администрации городов Мариуполя, Мелитополя. Мы знаем, что в такие квартиры сейчас заселяют жителей, потерявших свое жилье в результате военных действий.
То есть получается, что эти квартиры передают другим людям. А вот что делать, если жильцы вернутся, мы не знаем. Скорее всего, эти жильцы тоже будут нуждающимися в домах. Это такой круговорот квартир.
– Что действительно происходит с этими квартирами, которые, как вы сказали, оккупационные власти сначала признают "бесхозными", затем передают в муниципальную собственность. Продают ли их заново, например, муниципальные власти?
– В квартире моей героини, ее соседи и старшая по дому рассказывают, заселилась семья, как будто бы они как раз потеряли свое жилье, там пожилая женщина. Эта квартира сдается по социальному найму. В целом по чатам вижу, что это уже достаточно, набирающая обороты практика.
– То есть вместо того, чтобы восстанавливать разрушенное российскими военными жилье, людям предлагают поселиться в те квартиры, которые оставлены уехавшими людьми. В тексте приводите слова Алексея Белецкого, депутата "Народного совета ДНР", который говорит, что бывшие собственники бесхозяйного жилья, чьи квартиры уже перешли в собственность муниципалитета, могут их вернуть или получить взамен денежную компенсацию. Эта фраза имеет что-то общее с реальностью?
Они не могут вернуть именно это жилье, если уже признано муниципальной собственностью, туда уже заселились люди. Но они могут претендовать на денежную выплату
– По закону, который приняли в декабре 25-го года, они не могут вернуть именно это жилье, если оно было уже признано муниципальной собственностью, все процедуры прошли и тем более, что туда уже заселились люди.
Но они могут претендовать либо на денежную выплату, либо на жилье с таким же метражом. Но если речь идет о моей героине, она только претендует на половину квартиры, потому что вторая половина принадлежит ее дочери, у которой нет российского гражданства, и ничего вообще доказать нельзя.
И получается, что, если она вернется снова, она сможет претендовать на какую-то комнату, то есть очень маленький метраж. Ну либо на компенсацию, но там тоже не очень большие суммы.
– Есть ли истории, когда людям какие-то деньги платят за это жилье, которое передали другим?
– Я пока не видела таких историй в чатах, но я думаю, что если кто-то сможет пройти фильтрацию, приехать, будет пытаться добиваться, то такие истории будут.