Ссылки

Новость часа

Аэропорт, дороги, семь ТВ-каналов и 100 газет. Бывший мэр Нижнего Новгорода о том, что Немцов сделал для региона


Борис Немцов и Маргарет Тэтчер, Нижний Новгород, 1994 год

Пять лет назад, 27 февраля 2015 года, в центре Москвы был застрелен оппозиционный политик Борис Немцов. По обвинению в убийстве были арестованы и осуждены пять человек, однако ни организатор, ни заказчик преступления до сих пор не найдены.

Немцов был вице-премьером России с 1997-го по 1998 год, а до этого много лет занимал должность губернатора Нижегородской области. О том, что он сделал для региона, каким руководителем его помнят соратники, как его вспоминают в Нижнем и как чтут память, Настоящему Времени рассказал Юрий Лебедев, близкий друг Немцова. В 1998-2002 годах Ледебев занимал пост мэра Нижнего Новгорода, а до этого был приглашен Немцовым в областную администрацию на должность вице-губернатора.

"Он дал нам надежду"

Помните ли вы тот момент, когда вы узнали, что Борис Немцов убит. Что вы тогда испытали?

— Я был три или четыре раза очень сильно потрясен, когда у меня ушли близкие для меня люди из жизни, в том числе к этим людям относится Борис Немцов. Это было очень тяжело.

Я был на севере Нижегородской области – в 150 километрах от Нижнего Новгорода. Меня разбудил руководитель предприятия одного из районов, это было в два часа ночи, и сказал: "Юрий Исаакович, вашего губернатора убили, Бориса Немцова". Я ему сразу запретил: "Не вашего, а нашего".

И конечно, уже ночи не было, я ушел в другую комнату, вспоминать начал. А с утра потом начались звонки – где-то часов в девять. Все федеральные телевизионные каналы звонили – приехать в Москву, принять участие в передаче, дать интервью. Я сказал, что я не могу выехать, что было правдой: у меня близкий человек лежал и не мог передвигаться. Даже сказали: мы вам вертолет пошлем сейчас. Да, вот такие вещи были, такая была история. Но все-таки один телеканал приехал – наш нижегородский парень, я его хорошо знаю. Он говорит: "Меня попросили". Зачитал вопросы, я на них ответил, ответил с юмором. Я предполагал, какие вопросы будут. Ему потом выговор сделали, что отвечал я все не так. Вот так было, к сожалению.

Вы с Борисом Ефимовичем общались к тому моменту, когда он находился уже – можно, наверное, так сказать – в глубокой оппозиции к российской власти?

— Да. Не скажу, что регулярно, часто, но раз в три месяца созванивались. Когда он приезжал сюда, мы все с ним встречались. Или вот недалеко отсюда есть кинотеатр "Октябрь", где он проводил встречу с жителями города, а я здесь жил рядом. 23 февраля, помню, День Советской армии и Военно-морского флота – для меня, – он мне звонит: "Ты что делаешь?" Я говорю: "Да вот, дома сижу". Он говорит: "Слушай, приходи на встречу". Мы регулярно с ним общались, встречались, но не так часто.

— ​Вас [не смущала] его такая активная оппозиционность?

— Я это оппозиционностью не считаю. Я считаю – такой был Боря Немцов. Он очень был принципиальный и очень честный в первую очередь с самим собой.

Когда его убили, я зашел в интернет – мне было интересно посмотреть, что будут нижегородцы писать и говорить о Немцове. Разные отзывы были о его работе в Нижнем Новгороде и Нижегородской области, в том числе и критические. Но абсолютное большинство, конечно, положительные. Мне запомнилась одна женщина, которая написала, что он дал нам надежду, что руководитель такого уровня, как губернатор, не врет, что у него нет двойных стандартов, что он доступный, что он [если] когда-то что-то делает неправильно – он извиняется перед людьми. Мне это очень понравилось, что на самом деле он дал надежду людям, когда работал здесь губернатором.

Сравнительно с теми людьми, которые после занимали этот пост, как он выглядит?

— Они все разные, понимаете, их сравнивать нельзя, потому что они работали в разное время. Я считаю, что последние лет около 30 у нас была ельцинская Россия, а сейчас – путинская Россия. Я хочу сказать, что в это определение я ничего не вкладываю, это просто на самом деле так. И поэтому сравнивать губернаторов, которые работали в то время, – они были разные, у каждого были свои плюсы, свои минусы. Один из губернаторов, мне так кажется, не буду называть его фамилию, чтобы не обидеть его и его близких, просто отбыл срок – четыре года – и этим все закончилось. Другие – конкретные результаты принесли.

Народный депутат РСФСР Борис Немцов (слева) выступает на митинге движения "Демократическая Россия", Нижний Новгород, 1990 год
Народный депутат РСФСР Борис Немцов (слева) выступает на митинге движения "Демократическая Россия", Нижний Новгород, 1990 год

Марши памяти и поминальные обеды

Вы после ходили на марш памяти Немцова?

— Да, я был один раз здесь. В основном в день его убийства – 27 февраля – мы делаем так: либо кто-то из наших товарищей заказывает поминальную молитву, службу в Архангельском соборе, в Кремле нижегородском. Либо мы здесь собираемся в кафе каком-то или в ресторане – те, кто с ним работал, друзья его. И мы его просто вспоминаем в том числе с юмором и со смехом. Он человек-то был такой солнечный, веселый сам по себе.

— Вы сказали про поминальные обеды – я слышал о них раньше. Я помню, что сразу после убийства – на третий день или в день похорон – собирались люди из бывшей власти, из бизнеса нижегородского на какой-то поминальный обед. Кто туда приходит? И не является ли это опасным для людей, которые собираются на такие обеды? Мы знаем, что марши памяти не проводятся.

— Да ладно, проводится марш памяти, и люди вспоминают. Мне недавно звонил представитель одной партии несистемной оппозиции и просил меня как депутата подключиться и помочь, чтобы разрешили марш памяти в центре города, по улице Большая Покровская. Но областным законом запретили по Большой Покровской людям собираться и на центральной площади Минина. На что я ему сказал: "Но есть другие места, где можно собираться, и можно Бориса вспоминать и поминать его".

Такие обеды, я знаю, проходят в нескольких разных местах и собираются разными людьми. Например, в каких я участие принимаю: мы собираемся два-три человека, которые с ним работали, договариваемся о цене, скидываемся, приглашаем журналистов, которые в то время работали, приглашаем его друзей, приглашаем его родственников и просто сидим, пьем чай, вспоминаем.

— ​Вы сказали про запрет проводить публичные мероприятия на Покровке. На мой взгляд, это история, которая противоречит 31-й статье Конституции, но это вопрос не к вам. Почему, в целом, у нижегородских властей сейчас такая позиция, как вам кажется?

— Это позиция не сегодняшнего дня, она сформировалась где-то последние лет, наверное, 14-15. Это решение было принято и по Большой Покровской, и по площади Минина.

Но здесь постоянно проводился всякий Первомай.

— Раньше – да. Я, кстати, года два назад разговаривал с представителем правоохранительных органов и представителем областной администрации. Они, в первую очередь правоохранители, сказали, что с точки зрения безопасности мы не можем обеспечить безопасность людей, которые здесь проходят, поскольку дома рядом, улиц много и так далее, с учетом всех террористических вещей, которые сейчас в мире случаются.

Но я буду за себя говорить: для меня 27 февраля – это грустный день, это трагический день. Я потерял всенародно избранного губернатора, который меня взял на работу к себе первым заместителем, я потерял своего друга. И я либо собираюсь с товарищами своими и вспоминаю его, либо я это делаю дома в кругу семьи, но я обязательно вспоминаю. Если люди хотят, я их поддерживаю и ничего не имею против. Хотят выйти на улицы и вспоминать на улицах – это их право.

"Самая главная черта Бориса – это толерантность"

— Как Немцов относился к своим оппонентам?

— Абсолютно спокойно. Я два человека видел в своей жизни очень толерантных – это Борис Немцов, и еще у меня был один мой учитель в советское время.

Вообще у Бориса, я считаю, самая главная черта – это толерантность. Он очень толерантный. Я рассказывал эту историю, их даже две. Первая – это когда он пошел на выборы губернатора, а его соперником был представитель КПРФ. Человек из крупного бизнеса, он и сейчас в этом бизнесе работает. Он очень жестко во время предвыборной кампании критиковал Немцова, но после выборов волос не упал с его головы. У него бизнес как развивался – так и развивался. И сейчас он точно так же развивается. Это крупный предприниматель.

Второй пример был – у нас было три главы администрации района: бывшие первые секретари райкомов партии. Кстати говоря, в команде у Немцова было 12 или 14 первых секретарей райкомов партии, в том числе и ваш покорный слуга. Я хоть поработал всего пять месяцев, но тем не менее я там работал.

Но они ему были неприятны – эти люди: по их идеологии, по их упертости, по их упрямству, которое они получили в советское время. И был такой момент, когда глав администрации районов области он переназначал. "И этих троих, – он сказал, – пригласи на последний день, я с ними буду встречаться с каждым отдельно, прежде чем назначить". И когда они вышли из его кабинета – каждый заходил сам по себе, – я захожу и говорю: "Ну как?" Он говорит: "Я их назначаю". Я говорю: "Почему? Они же твои идеологические оппоненты". Он говорит: "Ты знаешь, у них в районе дела хорошо идут. Ты возьми статистику и посмотри". Для него важно было не то, к какой ты партии относишься, какую ты идею проповедуешь, а результат работы. Поэтому к оппонентам он относился всегда с уважением. Бывал где-то он эмоционален – это у него было, он такой человек. Но чтобы на человека смотреть и говорить, что он для него враг, – нет, этого никогда не было у Бориса.

"То, что делает Путин, – катастрофа для России". Что говорил Немцов о российской политике
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:55 0:00

"Чтобы страна изменилась, нужно лет 50-60"

— Почему никто из тех людей, которые работали с Немцовым, сейчас не способен здесь, в Нижнем Новгороде, громко поставить вопрос о том, что это просто кощунственно – запрещать марши его памяти в городе, где он работал, где он вырос. Почему никто не задает этот вопрос?

— Вы мне задаете вопрос как представителю администрации города. У меня значок-то администрации города – я ношу его как бывший мэр. Но я не работаю там. Хочу вам сказать, что, в принципе, не запрещают. Не дают возможности провести это мероприятие по Большой Покровской, ссылаясь на закон, который был принят несколько лет назад, – да, это факт. Но, в принципе, не запрещают. Если я захочу собрать, то я соберу на площади Маркина, соберу на площади Ленина. Вовремя надо подать заявку – и согласуют. Вот и все.

— Никто из политиков не готов это делать – из тех, кто у власти.

— Концепция, значит, сменилась у таких политиков, вот и все. Как в том анекдоте.

— То есть это сейчас невозможно?

— Почему невозможно? Кто хочет – тот это делает. Я не вижу в этом большой проблемы – для себя, по крайней мере.

— Мой главный вопрос: почему это не выходит в публичную большую зону сейчас?

— Слушайте, во-первых, вода камень точит – всему свое время.

Было года три назад: я пришел к маме Бориса Ефимовича, Дине Яковлевне, с бывшей главой города Лизой Солонченко. Мы говорили об открытии мемориальной доски. Меня Дина Яковлевна не уполномочивала об этом говорить, но я расскажу. Говорили о том, что мемориальная доска сделана: "Дина Яковлевна, даете вы согласие, не будете возражать, если мы эту доску установим на доме, где жил Борис?" Там же, где жила и Дина Яковлевна, – на Агрономической. На что она сказала: "Не надо этого делать, потому что это может кому-то повредить, не надо, время еще не пришло. Придет время – установите эту мемориальную доску".

В конечном итоге она была права. Доску эту мы год назад установили. Кстати говоря, я тут недавно заезжал, гляжу – там живые цветы так и лежат. То есть люди постоянно туда приходят и живые цветы кладут.

У нас, к сожалению, нередко уважение к таким фигурам, как Борис Немцов, приходит запоздалое и в основном с Запада: сначала там оценят, а потом оценивают у нас. Я уверен, что будет как в Вашингтоне, в Вильнюсе, в Чехии. Сегодня или завтра должны принять решение – площадь сделать. И у нас в Нижнем Новгороде и улица Немцова будет, и памятники будут. Я вас уверяю – всему свое время. Будет это. Александр Исаевич Солженицын: выдавили, выслали из страны – уехал. Враг народа – в советской прессе. Сейчас – кто? Не просто самый уважаемый человек в стране, а совесть нации. Оказывается, многие вещи, о которых он писал и говорил, они сейчас актуальны, они сейчас подтверждаются. Поэтому то же самое и здесь будет.

— Это значит, что наша страна годами не меняется. Как тогда относились к Солженицыну как к диссиденту, так сейчас и относятся к Немцову. И относились к нему так же перед тем, как его убили, когда он был в оппозиции. Это значит, что за 40-60 лет в стране нет прогресса прежде всего в головах.

— Я считаю, что для того, чтобы люди изменились, чтобы страна изменилась, нужно лет 50-60. Как говорили древние, не менее двух поколений должно смениться. Мы на пути к хорошему демократическому государству еще пройдем достаточно большой путь. У нас будут и ошибки, мы будем спотыкаться, мы где-то будем делать правильно. Но я думаю, что мои внучки – одной восемь лет, а другой 23 года, – они будут жить в свободной демократической стране под названием Россия. Невозможно из одного общественного политического состояния перескочить в другое.

Вот ваш покорный слуга – счастливый человек. Я поработал – председателем райисполкома, правда, это было полтора года – в Шахунском районе Нижегородской области, на севере области. Я знаю, как работает система. Я проработал с губернатором Немцовым, когда Ельцин был президентом, и работаю сейчас. Мне есть с чем сравнивать. Если все-таки смотреть по динамике, то динамика неуклонно идет вверх.

"Отношение людей к Немцову менялось, меняется и будет меняться в лучшую сторону"

— Как вы думаете, какой вклад оставил Борис Немцов?

— В городе и области он очень много сделал. Буквально несколько примеров.

Первое – он открыл нам город. У нас был город Горький, и он был закрытый: иностранцев провозили только на теплоходах ночью через город, не останавливаясь. Он открыл этот город: сходил к Ивану Степановичу Силаеву – был такой председатель Совета министров – с заготовленным распоряжением или постановлением, которое тот подписал, и город Горький был открыт. Это был 1990-1991 [годы].

Второе – он открыл международный аэропорт в Нижнем Новгороде. Он вернул городу историческое название. Кстати говоря, Максим Максимович Горький был против, чтобы [город] Горький называли его именем. Благодаря Немцову вернули это.

Немцов очень много дорог строил. За шесть лет работы он поставил около пяти тысяч километров дорог. В 1996 году – я это говорю, потому что знаю, я работал в это время – Нижний Новгород был третьим по инвестициям в стране после Москвы и Питера. Была такая программа "Народный телефон". Сейчас смешно об этом говорить: какой "Народный телефон" – купил сотовый и иди разговаривай. Тогда сотовых не было. И чтобы в каждую семью, в каждый дом люди могли провести телефон, выделялись деньги, и это была программа "Народный телефон".

Была программа "Зерно" – земельные реформы Нижегородской области, когда крестьянам отдавали землю. Я, работая главой администрации района, приехал в один совхоз и вместе с директором, рассказывал на собрании людям о том, что земля у вас сейчас есть, вы ее разделите на паи, захотите – можете выйти из хозяйства, можете фермерское хозяйство [организовать] – это ваша собственность. Люди нам не верили. Я помню, одна женщина встала и меня спрашивает: "Это что, моя земля, что ли?" Я говорю: "Да, это ваша земля". "Я не верю", – она сказала. Это заслуга Немцова.

Он много строил дорог. Наиболее значимые дороги он принимал так: на капот "Волги" ставил стакан с водкой, садился сам за руль и ехал. Если водка разливалась из стакана – он дорогу не принимал. Подрядчики все это знали, и качество было соответствующее.

Он изобрел так называемый региональный займ – ему подсказал это Григорий Алексеевич Явлинский. Эти бумаги, которые люди покупали в Нижнем Новгороде и Нижегородской области, назывались "немцовки". И они получили с них деньги, проценты. А эти деньги людей, которые они дали в областной бюджет, они очень помогли бюджету. А тогда было очень тяжелое время.

— Это, по сути, первые облигации.

— Совершенно верно, это были первые облигации.

Была у него программа, которая называлась "Храмы и дороги". Я сейчас не помню цифру, но где-то, наверное, порядка 35-30 храмов было, а когда Немцов уходил вместе с ныне покойным митрополитом Кутеповым Николаем Васильевичем, где-то [было] порядка 100 или больше. Я сейчас боюсь обмануть – там очень много было.

У нас была шикарная ситуация со средствами массовой информации. За время работы Немцова семь телевизионных каналов было у нас в Нижнем Новгороде, 20 радиоканалов. Больше чем в два раза увеличилось количество печатных изданий – 100 газет вместе с районными и теми, что были в городе. Не было никакой аккредитации журналистов в областной администрации. Журналисты приходили на оперативки и слушали, что говорит губернатор, как отчитываются чиновники. И это можно продолжать – он очень много здесь [сделал], поэтому люди его здесь.

На него, конечно, нижегородцы обиделись, когда он ушел в Москву, потому что, когда его нижегородцы избрали, он сказал: "Я никуда уезжать не буду, я буду здесь, с вами жить и работать". И они ему поверили, они его избрали. А когда он уехал, они обиделись. Я помню, он проводил встречу на автозаводе, будучи или кандидатом, или депутатом, встали жители, женщины, и ему это сказали: "Вы почему? Вы обещали!" Он перед ними извинился. Я ему говорю: "Борь, ну что же ты". Он говорит: "Юр, я уже раза три-четыре [извинялся]. Я понимаю, что был не прав, я извиняюсь перед людьми".

Но там была ситуация для него очень непростая. При мне охранники сказали, что в воскресенье была у губернатора Бориса Ефимовича дочь Бориса Николаевича Ельцина. А у нас служебные дачи в 30 метрах были. Он мне звонит в воскресенье: "Зайди". Я захожу. "Юр, я завтра в Москву улетаю утром. Вечером я прилечу. Ты оперативку проведи, вот такие вопросы от меня, пожалуйста, добавь". Я говорю: "Да-да, все хорошо, Борь, сделаю". Я говорю: "Можно я тебе совет дам? Борь, не ходи в Москву, рано тебе, съедят там тебя, Борь". На что, надо знать Немцова [он ответил]: "Так, Юра, все, кончай. Закончили, ладно?"

Так что он очень много сделал. И отношение людей, по крайней мере, я сужу по людям, которые к нему относились негативно, они пересмотрели свое отношение, они уже по-другому на него смотрят. И я думаю, что с каждым годом отношение людей к Борису Ефимовичу Немцову, губернатору Нижегородской области, менялось и меняется, и будет меняться в лучшую сторону.

Президент России Борис Ельцин (слева) и глава администрации президента РФ Борис Немцов на теннисном корте, Нижний Новгород, 1994 год
Президент России Борис Ельцин (слева) и глава администрации президента РФ Борис Немцов на теннисном корте, Нижний Новгород, 1994 год

"Борис Немцов в защите не нуждается – о нем надо говорить"

— Когда убили Бориса Немцова, я работал на канале ННТВ [Телевидение Нижнего Новгорода]. И так вышло, что на следующий день после убийства я оказался на мероприятии, где был Шанцев. И Шанцев не сказал об этом ни слова. А потом на ННТВ, на областном телеканале, не было ни строчки сказано про убийство Бориса Немцова. Тогда редакторы сказали, что найдутся же федералы, федералы расскажут – зачем нам. Как думаете, как это вообще стало возможным в нашей стране, что про смерть первого губернатора Нижегородской области не говорят ни строчкой на областном государственном телеканале?

— Ну этот вопрос лучше бы задать, конечно, Валерию Павлиновичу Шанцеву. Но я считаю, наша история говорит о том, что рабское в нас еще очень сильно сидит. Вот в вашем поколении – поколении моих дочерей, внучек – этого рабского либо нет, либо его очень мало. Я считаю, что нет – они смелые, они высказывают то, что думают. Они мне прямо в глаза говорят. Поэтому это, я думаю, связано с этим. Человек, который в возрасте, который помнит, как уводили родственников из квартир, которые потом пропадали, – это на подсознании где-то там сидит. Я думаю, это связано с этим, но тут каждый должен отвечать за себя. Мне 68 лет, но я каждый день с этим рабским началом борюсь. Хотя я не считаю себя трусливым парнем, но тем не менее я борюсь.

— Но вы не такой, как люди сейчас во власти.

— Почему? Такой. Я – во власти. Я вообще депутат Законодательного собрания Нижегородской области.

— Вы даете нам интервью.

— И что? А вы что, враги, что ли? Один – новгородец, другой – из Москвы. Что здесь такого? Мы с вами что, говорим о свержении строя, что ли?

— Мы с вами говорим о Борисе Немцове – в этом проблема.

— Слушайте, Борис Немцов в защите не нуждается, о нем надо говорить. Причем не важно, пускай люди говорят то, что им в нем не нравилось, – пускай говорят; пускай говорят о том, что в нем было хорошо, что он сделал, будучи губернатором, то, что он сделал, будучи вице-премьером, то, что он сделал, будучи руководителем фракции в Государственной Думе, – пускай говорят. А зрители – жители России, Нижнего Новгорода – они разберутся и сделают вывод сами.

— Вы понимаете, кто его убил?

— Я предполагаю, но это неправильно. Это следствие должно было бы сказать. Исполнителя мы знаем. Кто заказчик – мы не знаем. Но я вам тоже скажу, что через энное количество лет мы будем знать заказчика, я в этом уверен. Как веревочку ни вей, а конец-то будет.

— ​Для этого должен президент поменяться?

— Нет, должны люди поменяться, должна страна меняться. Тут сразу так и не ответишь. Если бы все зависело от одного человека, то можно было бы сказать: да, это он, из-за него все это. Нет, это от нас зависит. Потому мы с вами сегодня и разговариваем о Борисе Немцове, чтобы страна менялась, чтобы мы менялись сами.

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG