На государственном белорусском телеканале "Беларусь-1" показали интервью политзаключенной, жены администратора телеграм-канала "Беларусь головного мозга" и медиа-консультанта белорусской службы Радио Свобода Игоря Лосика. В Беларуси его приговорили к 15 годам лишения свободы по статьям об организации массовых беспорядков и разжигании вражды во время выборов президента, хотя задержали Лосика за полтора месяца до дня голосования. Его супруга Дарья долгое время поддерживала мужа, но в 2022 году власти и ее отправили в колонию. У пары есть ребенок, опекуном девочки стали родители Дарьи. Дарья Лосик должна была выйти на свободу уже этим летом. Незадолго до окончания срока государственный канал "Беларусь-1" опубликовал интервью с ней. Мы не можем его цитировать или показывать кадры оттуда, так как нет доказательств, что оно не было сделано под давлением – Дарья находится в неволе и в полной зависимости от силовиков и тюремной администрации.
Мы спросили белорусскую журналистку и в прошлом политзаключенную Ольгу Лойко о том, как в колониях оказывают давление на осужденных по политическим статьям: чем им угрожают и насколько реальны эти угрозы.
"Неизвестность убивает": шантаж возможностью связи с близкими и угрозы нового срока
"Самые уязвимые – это семья и близкие люди: это родители, это дети, это мужья и жены. Этим можно давить и этим можно практически все получить от заключенного.
Можно давить сроком, который, допустим, слишком большой: ты понимаешь, что не досидишь и надо что-то делать. Или маленький, но ты понимаешь, что он может не закончиться – потому что 411-я статья используется исправно и людям фактически продлеваются сроки без особых на то даже не то что оснований – не будет никакого состязательного процесса, никто не будет ничего доказывать, тебе просто кинут еще год. Тем более после истории с Димой Дашкевичем, наверное, тут всем уже очевидно, что это возможно и это можно повторить неоднократно. То же самое с Шарендо-Панасюк".
Статья 411 уголовного кодекса Беларуси – "Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения". По этой статье человека можно приговорить к году лишения свободы. О приговоре по такому делу в отношении Дмитрия (Змицера) Дашкевича его жена сообщила в ноябре 2023 года: ему дали год строгого режима, обвинив в том, что вовремя не вышел на прогулку и прилег на пол изолятора после того, как всю ночь сидел там в холоде. В августе 2023 года не вышла на свободу и брестская активистка Полина Шарендо-Панасюк, которая находится за решеткой с января 2021 года, – к ней эту статью применили уже дважды, сообщила правозащитная организация "Вясна".
"Давить можно условиями содержания, возможностью переписки, длительных свиданий, передач, – перечисляет Ольга Лойко. – Это тоже работает, особенно если заключенная ждет какого-то сообщения. Дома постоянно что-то происходит, дома постоянно есть какие-то проблемы – с детьми, с родителями, учеба, медицина, какие-то имущественные вопросы. И возможность вовремя узнать, сделали ли родственнику операцию или что у ребенка там с итоговой аттестацией по году – это то, чем можно давить. Потому что самого себя можно довести очень легко. Эта неизвестность убивает.
Возможно еще давить соотрядницами, сокамерниками. Ты можешь говорить: "Мне для себя ничего не надо", – но ты знаешь, что кто-то в абсолютно ужасной ситуации, и ты пытаешься помочь этому человеку. И это тоже может быть "платой". То есть: я на это иду, но вы сделаете вот это.
Торг в любом случае грязный, но главное – чтобы сработало, чтобы сделали то, что обещали. Я очень надеюсь, что в случае с Дарьей все будет хорошо, потому что в любом случае всем очевидно, что она должна быть на свободе, она должна быть с ребенком".
"Мы – целевая аудитория"
За два дня у фильма, в котором пропагандисты с телеканала "Беларусь-1" сняли Дарью Лосик, набралась на ютубе всего 31 тысяча просмотров. По мнению Ольги Лойко, это видео было снято не для широкой аудитории, а для оппозиционных властей, политиков, журналистов и правозащитников:
"Целевая аудитория этих сообщений, конечно, не внутри Беларуси. Это мы – целевая аудитория, это от нас ждут какой-то реакции. Потому что я не представляю себе, [что это вызовет интерес] обычного среднего человека, который уже немножко, как вы правильно сказали, подзабыл, что там было в 2020-м. Ему вспомнить, кто такой Игорь, кто такая Даша и почему важно, что они развелись, – это сложно.
Это [демонстрируется] сам факт давления, сам факт того, что мы сломали человека. Хотя я еще раз повторюсь: я не считаю, что этого человека сломали. Он просто принял какое-то определенное тактическое стратегическое решение, потому что игра идет без правил, потому что не отпустить – слишком легко. Статья 411 – это очень удобный способ до бесконечности продлевать твои страдания.
Терпеть можно какое-то время. А терпеть просто бесконечность – вот эти начинаются настроения: "Объясните мне, пожалуйста, а зачем мне это все терпеть? Может, лучше меня расстреляют сразу? Ну раз уж меня точно не выпустят". Потому что есть ощущение, что тебя не выпустят никогда".
