Люди мчатся на самокате по газовой трубе под Купянском. Это не видео из тиктока подростков-экстремала, а кадры бойцов Нацгвардии Украины об уникальной подземной контрнаступательной операции "Велес". Украинские военные прошли более десятка километров под землей по неиспользуемым в настоящее время трубам газопровода и вышли в тыл российским военным под Купянском. Сейчас эта труба находится под контролем ВСУ и не дает возможности российским военным отправлять штурмовые группы в обратном направлении, в сам Купянск.
Об операции "Велес" 22 октября объявил 2-й корпус Нацгвардии Украины "Хартия". По заявлению ВСУ, в плен тогда было взято 30 российских военных, около сотни российских солдат было убито, также украинские военные взяли под контроль 15 км газопровода севернее Купянска. Российские военные украинскую операцию с тех пор не комментировали.
Спустя несколько дней украинские военные рассказали проекту Донбасс.Реалии о том, как проходила подземная операция нацгвардейцев, и чего с ее помощью удалось достичь.
*****
Купянск – большой железнодорожный узел на востоке Харьковской области. Город был оккупирован в первые месяцы полномасштабной войны России и Украины и освобожден ВСУ в сентябре 2022 года. Однако в сентябре 2025 года российские штурмовики снова начали прорываться в Купянск – с тех пор, по данным украинского проекта DeepState, который мониторит ситуацию на фронте, центр города находится в "серой зоне".
20 ноября 2025 года Россия заявила о втором захвате Купянска – об этом Владимиру Путину доложил начальник российского Генштаба Валерий Герасимов. Генштаб Вооруженных сил Украины сразу же опроверг эти заявления.
Купянское контрнаступление стало первой за несколько лет именно наступательной операцией Сил обороны Украины, и украинские военные и эксперты оценивают ее как успешную. Неиспользуемый для подачи газа газопровод было решено захватить, так как российские солдаты "просачивались" в центр Купянска в основном именно по этой трубе. В ней у них были оборудованы пулеметные позиции, построены баррикады и даже жилые помещения. По данным The Wall Street Journal, на момент начала операции "Велес" силы обороны Украины пытались держать под огневым контролем выходы из газопровода – чтобы не давать проникать в город новым штурмовым группам россиян. Но солдаты армии РФ постоянно делали в трубе новые "дыры", по которым все равно выходили в город.
Поэтому, как заявили в "Хартии", несколько месяцев назад они приняли решение вытеснить позиции армии РФ из трубы и взять ее под полный контроль.
"Основная логистическая артерия россиян была отрезана", – подтвердил Донбасс.Реалиям результаты операции "Велес" командир роты БПЛА батальона оперативного назначения 13-й бригады НГУ "Хартия" с позывным "Друид". Он рассказал подробности того, что происходило в трубе и как ее теперь контролируют украинские военные.
****
"Метро" для логистики и огневые точки с камерами
– Бригада "Хартия" опубликовала видео, в нем сказано: "Мы овладели тактикой ведения войны под землей". Расскажите, пожалуйста, что это тактика, в чем она заключается?
– Фактически мы открыли, скажем так, новый фронт, новый уровень войны – подземный. С одной стороны, мы вернулись ко временам Первой мировой войны, к Вьетнамской войне, к опыту средневековых войн. Но при этом наполнили технологиями эту трубу. И, в принципе, именно благодаря этому смогли "вытолкать" из нее противника.
На наших видео можно видеть людей, которые ездят в трубе на электросамокатах – труба сейчас работает в формате метро, то есть по ней можно передвигаться из точки А в точку Б и из точки Б в точку А. Это логистика, доставка продовольствия, воды, топлива для генераторов, доставка личного состава и так далее. Это безопасно, быстро и на порядок более прогнозируемо, чем доставлять людей и грузы пешком на позицию, чем приходится заниматься большинству подразделений как нашей армии, так и армии противника.
– И дроны пока в трубе не летают, я так понимаю, потому в ней и безопаснее?
– Именно так. В принципе, в этом основное преимущество трубы. Есть и минусы, но все же больше плюсов: ты уверен, что личный состав доберется из одной точки в другую, что личный состав будет накормлен, что у них будет достаточное количество воды, что будет более стабильная связь. В трубе есть интернет – значит с помощью камеры у нас есть полное понимание того, что происходит на переднем крае, на позициях в трубе. А когда прерывается радиосвязь, можно воспользоваться технологиями прошлого, "тапиком" (полевым телефоном), проводной связью.
Большая контролируемость, большая прогнозируемость происходящего и больше возможностей повлиять на врага и не получить ответ.
– У ВСУ сейчас позиции прямо в трубе?
– Да-да, на переднем крае сидят ребята с пулеметами, стоят баррикады из мешков, наполненных землей. Между баррикад пулемет, камера. Таким образом и идет оборона. То есть руководство обороной ведется, скажем так, онлайн – благодаря преимуществу наличия интернета, стабильной связи и полной контролируемости происходящего. У противника, насколько нам известно от пленных, есть только радиосвязь и "тапики". Интернета, камер – такого формата у них нет.
– Что в трубе с воздухом? Мы видели истории, что российские военные погибали в этих трубах, пытаясь штурмовать Суджу – из-за того, что в них оставался газ. Или позже имели проблемы с легкими, были соответствующие расследования. Украинским военным есть в трубе чем дышать? Там сыро, я так понимаю? Опишите пожалуйста.
– Чтобы дышать, делаются вентиляционные отверстия. На передовых участках или тех, где загазованность под вопросом, уровень загазованности проверяется датчиками CO2. И конечно, когда мы проверяем возможность зайти в тот или иной участок [трубы], то делаем это, предварительно надев кислородные маски.
Когда участок остается проблемным, не несет угрозы для здоровья, но, скажем так, человек испытывает там дискомфорт, то в таких ситуациях тоже маски используем.
Если какой-то участок загазован выше определенного уровня, то делаются вентиляционные отверстия. Мы им некоторое время не пользуемся, и личный состав не заходит туда, пока происходит проветривание.
"Иногда несколько сот метров проходили за раз, а на некоторых участках в 10-20 метрах стояли неделями"
– Как выбивали из трубы российских штурмовиков? Сколько там было штурмовиков, как долго они находились там? По сообщению корпуса Нацгвардии "Хартия", под контроль украинскими военными был взят 15-километровый участок трубы, это так?
– Сколько в трубе было в общей сложности личного состава россиян, я не могу точно сказать, не вспомню сейчас точную цифру. У нас есть информация об этом от пленных, которых мы взяли около 30 военнослужащих. Я знаю, что было более ста стопроцентно подтвержденных "двухсотых" (убитых) противника.
Немаловажный момент: до того, как начались непосредственно контрнаступательные действия с нашей стороны, мы оборонялись только на небольшом участке, а противник через трубу пропускал военнослужащих, заходивших на север Купянска, на соседние посадки. Но не все военнослужащие противника именно находились в трубе, многие проходили через трубу транзитом. И большое количество личного состава, больше батальона россиян, было положено нами в землю на выходах из трубы, так как выходы из трубы были под контролем наших "мавиков", FPV-дронов и тяжелых бомберов около года на этом направлении. И они "разбирали" противника на этапе выхода из трубы.
(Численность батальона в Вооруженных силах Украины (ВСУ) обычно составляет от 400 до 800 человек, в зависимости от рода войск – ред.)
Планирование операции по освобождению трубы и блокировка этого логистического маршрута противника началось когда мы проанализировали то, что делает противник, как он это делает, и почему ему это удается. И тогда уже мы начали свои действия в своем направлении, но более технологично.
– И как именно вы захватили газопровод?
– Во-первых, врезались в трубу. Сделали подкоп со стороны трубы, врезались, затянули внутрь личный состав, а затем поэтапно трубу освобождали.
Поскольку труба была базово цельная, мы рвали ее на участки: тяжелыми бомберами, FPVшками разрывали трубу, заваливали выходы, отрабатывали туда теми же тяжелыми бомберами в большом количестве и блокировали противника, этап за этапом. Иногда несколько сот метров мы проходили за раз. Но на некоторых участках в 10-20 метрах стояли неделями, чтобы передвинуть вперед баррикаду, нашу передовую позицию .
– То есть вы довольно долго вели стрелковые бои с российскими штурмовиками, сидевшими в этих трубах?
– Стрелковые стабильно, но наибольшее преимущество у нас было именно в различных средствах поражения. И в блокировке. Блокировка (отдельных участков) была очень важна. Потому что когда личный состав, неважно, это два заблокированных человека или 20, отрезаны от поставок со стороны своего тыла, они в конце концов либо сдаются, либо погибают.
Но главными были не штурмовые действия "лоб в лоб", а обходы со стороны, окапывание с нашей стороны. Это и блокировка в трубах, и просто отражение попыток со стороны противника доставить им логистику FPV или тяжелыми бомберами. Была блокировка этих дыр, которые они вырывали в трубе, уже будучи заблокированными, и ждали доставки: уничтожение их посылок, уничтожения бортов на подлете. Если это происходит, тогда они предпочитают выжить, и выбирают плен.
"Основная логистическая артерия россиян была отрезана"
– И главный вопрос: что получилось в результате этой операции? Что изменилось сейчас для безопасности Купянска? Можно ли утверждать, что главный маршрут для инфильтрации русских солдат на север Купянска перекрыт?
– Скорее да, чем нет. Не буду говорить, что ни один русский военнослужащий больше не попадет в Купянск, не могу этого гарантировать. Но да, основная логистическая артерия была отрезана, потому что основной проблемой была возможность россиян просачивать новые группы штурмовиков через трубу на этот берег Оскола, чем они и занимались.
– Что происходит сейчас в самом городе ? Российские штурмовики постоянно в него просачивались, и они до сих пор они там есть: согласно карте DeepState, "серая зона" продолжает оставаться фактически в центре города, что свидетельствует о наличии там русских солдат.
– Да, единичные небольшие штурмовые группы там есть. Но они не совсем штурмовые, я бы сказал это "закладки", которые занимают какой-то полуразбитый подвал, развалившийся блиндаж и просто докладывают о пролетах наших дронов, о передвижении наших пеших групп. Такие одиночные группы или даже отдельные военнослужащих, сидящих там месяцами, мы обнаруживаем и понемногу зачищаем.