Спецпосланники президента США Дональда Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер в минувшие выходные совершили поездку в Москву, а сразу после нее — в Киев. Это было сделано в рамках подготовки почвы для нового раунда переговоров по окончанию войны в Украине. Видимых итогов обеих встреч стороны не озвучили, однако уже известно, что в Москве Уиткоффу и Кушнеру пришлось ждать, пока их примет Владимир Путин (сколько — неизвестно). Это стандартная практика психологического давления, которую российский политик использует в отношении контрагентов.
В Киеве президент Украины Владимир Зеленский лично встретил американских представителей, а сама встреча длилась более четырех часов. Американские дипломаты после назвали встречу в Киеве "содержательной", а Зеленский после переговоров заявил, что война с Россией продолжится и зимой.
Три бывших посла США в Украине, опрошенные Радио Свобода 6 сентября, считают, что встреча показала, что Москва не изменила свою позицию для того, чтобы стало возможным урегулирование конфликта в Украине.
"Настоящая проблема дипломатии — не Киев и не Вашингтон. Настоящая проблема в дипломатии — Москва", — заявил Радио Свобода Уильям Б. Тейлор-младший, дважды занимавший пост посла США в Украине.
Джон Э. Хербст, занимавший пост посла до Тейлора при президенте Джордже Буше-младшем, дал аналогичную оценку. Он сказал, что нынешние усилия спецпосланников Трампа, пожалуй, являются самой масштабной дипломатической инициативой США за последние месяцы. Но добавил: "Вопрос в том: есть ли здесь что-то серьезное? И ответ: мы не знаем".
Джеффри Пайатт, занимавший пост посла США в Украине с 2013 по 2016 год, также предупреждает, что основным препятствием остается готовность России к деэскалации конфликта.
*****
Телеканал Настоящее Время попросил украинского политолога Олега Саакяна и политолога, специалиста по России Ивана Преображенского прокомментировать визит американских спецпосланников в Москву и Киев и то, что могло произойти на встречах. Для чего на переговоры с Уиткоффом и Кушнером приезжал, в частности, ответственный за американскую санкционную политику чиновник Минфина Джин Лэнг и могли ли спецпосланники Трампа давить на Кремль через его связи с Ираном?
Преображенский, также как и бывшие американские дипломаты, полагает, что визит Кушнера и Уиткоффа в Москву показал, что "Россия явно по-прежнему находится в состоянии, когда она имитировала участие в переговорах", но не была нацелена на них в реальности. Саакян, со своей стороны, замечает, что в Киеве спецпосланники Трампа обсуждали и другие вопросы — ракеты для Patriot, возможности поставки в Украину американского сжиженного газа, а также редкоземельные металлы, "и Уиткофф, Кушнер — это лишь вершина айсберга". Эксперты также не исключают, что Трамп начал говорить с Москвой языком ультиматумов, который ранее использовал только в отношении Киева.
Настоящее Время: Позиция Путина по войне не сдвигается?
Преображенский: Позиция Путина, к сожалению, не меняется — насколько мы можем судить и по тому, как Россия готовится к продолжению военных действий, так и по тем неофициальным сигналам, которые само же окружение Путина абсолютно сознательно подает через международные медиа.
Окружение Путина изображает какую-то якобы подковерную игру, какие-то якобы источники в Кремле и так далее. В реальности очевидно, что эти сливы должны донести очень простую информацию: даже если Путин боится, то из-за того, что он боится, наоборот, ситуация только ухудшается, поэтому не трогайте Путина, не загоняйте его в угол. Вот примерно такой сигнал сейчас подают люди из окружения Путина:
В то же время российская армия подает сигналы, которые мы видим по ударам, которые они наносят по мирным городам Украины, и они тоже достаточно четкие. Эти сигналы заключаются в том, что Россия совершенно явно по-прежнему находится в состоянии, очень близком к тому, которое было последние полтора-два года, когда она имитировала участие в переговорах.
НВ: В то время, когда американские переговорщики были на пути в Москву, Россия нанесла удар по аэропортам Жуляны и Борисполь в Киеве. Это тоже сигнал от Путина?
Преображенский: Очевидно, что да. Был пусть мизерный, но шанс, что американские переговорщики, с подачи украинской стороны, рискнут приземлиться на своем самолете на обратном пути в Борисполе или в Жулянах. По крайней мере, явно такая возможность обсуждалась. Россия продемонстрировала, что эту возможность она закрывает, и она продемонстрировала это военным путем, — абсолютно откровенно нанеся удар по киевским аэропортам для того, чтобы не допустить красивого символического жеста, который бы показал, что американцы как бы "открывают" небо над Украиной.
Этот жест ни в коем случае Кремлю не нужен — с учетом того, что он сейчас имеет значительное господство в воздухе благодаря тому, что из-за войны в Иране США не могут поставлять в Украину достаточное количество противоракет, и украинское ПВО испытывает очевидный ракетный голод.
НВ: Уиткофф говорил, встречаясь с Путиным: "Мы вас ждали". Как вам вообще эта мизансцена, что американским спецпосланникам Трампа приходится ждать Путина?
Преображенский: Это классический прием Путина. Он никогда не брезгует самыми простыми приемами эффективных переговоров, Дональд Трамп делает обычно примерно то же самое: вместо каких-то сложных дипломатических игр, шагов и так далее использует минимальное простое психологическое давление. Людей заставляют ждать, к Ангеле Меркель запускают в комнату собаку, которую она боится, и так далее.
Путин — мастер таких мелких разводок, они похожи на его опыт из предыдущей жизни, из петербургской подворотни. Гопник пугает, а потом старается добиться своего.
НВ: Если позиция Путина по войне не сдвинулась, почему у Зеленского было такое позитивное настроение после разговора с Уиткоффом и Кушнером?
Саакян: Я думаю, что, во-первых, украинская разведка к тому времени уже передала детали разговора в Кремле, и стало понятно, что никакие уловки не сработали, поскольку Путин действительно не пошел ни на какие уступки. Я думаю, что команда Уиткоффа и Кушнера все-таки рассчитывала, что им удастся чего-то добиться в Москве.
Но Путин чувствует себя ситуативно в сильной позиции, поскольку Трампу сейчас нужнее договориться (по Украине), нежели Путину. Венесуэла не дала эффекта, по Ирану успехов нет, и, соответственно, Трамп сейчас заходит на поле попытки выжать себе что-то из российско-украинской войны. Но на Путина давить он по-прежнему не готов, хотя, скорее всего, эта готовность будет расти. А вот на Украину он еще пытается давить.
Поэтому, прежде всего, основной повод для хорошего настроения Зеленского был в том, что, судя по всему, (переговорщикам) не удалось по Москве достичь этого рычага.
А второй повод — в том, что они впервые приехали в Киев, и, соответственно, ситуация уравнялась, поскольку это сама по себе уже ситуативная, процессуальная, но тем не менее победа Украины. Ведь до этого они летали только в Москву, а с Украиной были дистанционные переговоры, и украинские делегации летали на встречу в США . А тут они появились в Киеве.
Этот приезд дал возможность определенных дополнительных разговоров, дополнительных фотографий, дал возможность показать в Киеве определенные места, которые могут иметь эмоциональное воздействие, например, места российских "прилетов". Сама встреча с Зеленским происходила возле стены памяти героев. То есть Украина попыталась воспользоваться этим приездом, и на это и был расчет.
НВ: На пресс-конференции в Киеве Зеленский сказал, что есть договоренность, что американская сторона увеличит производство ракет к Patriot. Но ведь эти ракеты не были целью приезда Уиткоффа и Кушнера? Или это какой-то еще один трек переговоров, про который не сообщалось заранее?
Саакян: Было как минимум три трека, которые параллельно двигались. Один — собственно переговорный процесс. Другой — это обеспечение Киеву "зимнего пакета", в частности, ракет для Patriot PAC-3, и ряд других необходимых Украине компонентов, заканчивая возможностью поставки американского сжиженного газа. И третий — это пакет по будущему восстановлению Украины, это и редкоземельные металлы, и все остальное, что входило в этот пакет. И, соответственно, возможные инвестиционные привлекательные проекты и предварительные договоренности, которые были.
Поэтому все эти три уровня обсуждались, и Уиткофф и Кушнер — это лишь вершина айсберга. На самом деле американская делегация была несколько больше, и, соответственно, по другим трекам также были разговоры. И к дискуссии присоединялись не только украинская сторона, также там присутствовал и европеец.
НВ: Журналисты заметили, что на переговоры в Москву с Уиткоффом и Кушнером в составе делегации приезжал, в частности, ответственный за американскую санкционную политику чиновник Минфина, его зовут Джин Лэнг. Как вы считаете, видит ли в Киеве риск снятия санкций с России или, условно, каких-то договоренностей между Москвой и Вашингтоном, в которые не будет посвящен Киев?
Саакян: Ну, если я правильно понимаю, Лэнга к Путину как раз не пустили, Дмитриев решил с собой его не брать на саму встречу, чтобы не портить настроение Путину. Поэтому я не думаю, что сейчас есть риск снятия санкций с России.
Представители делегации СШA хотели, очевидно, поговорить о возможном усилении санкций и о возможном снятии в случае конструктивного поведения (России), но я не думаю, что вообще стоит ожидать того, что будут некие подвижки на дипломатическом треке. Уиткофф с Кушнером должны были приехать и спросить: ну вот, российская весенне-летняя кампания фактически закончилась, успехов ни на земле, ни на море, ни в воздухе нигде нет особо. Единственный показатель, который выполнен, это количество российских потерь.
Но, судя по тому, что мы увидели, им это не удастся, и я думаю, с такой позиции они сейчас и вернутся в Соединенные Штаты. Собственно, разговор Трампа — это будет попытка уже додавить. Но я не думаю, что это даст какие-то успехи.
Преображенский: Я согласен с коллегой. Я думаю, на переговорах (у представителей США) была попытка обозначить две возможности: если мы начинаем переговоры, то у нас есть опция по снятию частично санкций (с России). Я подозреваю, что с учетом того, что до этого был визит в Москву еще директора ЦРУ у снятия санкций есть некая увязка с Ираном, тем более что теперь санкции в отношении России, благодаря новому закону по санкциям против России и Ирана, частично увязаны.
Соответственно, американцы, я думаю, выдвигали опять же некое пакетное соглашение. Они могли сказать: вы начинаете переговоры по Украине и даете нам возможность перед частичными выборами в США, которые Республиканская партия проигрывает, улучшить нашу ситуацию. Вы начинаете с нами переговоры, мы что-то с вас снимаем и где-то вас отцепляем от Ирана отдельно. А если нет — то тогда у нас есть вот такие опции, потому что мы в короткое время можем создать для вас серьезные проблемы с учетом того, какие проблемы Украина уже смогла создать для вас, с нанесением ударов по топливно-энергетическому комплексу и по вашей логистике. Вот выбирайте, у вас есть две опции.
Так, чтобы ничего не менялось, скорее всего, не будет. Вот я думаю, примерно эту позицию старались озвучивать американцы. Потому что до этого окружение Трампа ведь сливало информацию о том, что просто так и Уиткофф, и Кушнер все-таки в Москву не поедут, они поедут обсуждать какую-то конкретику. И, если не Россия предложила конкретику, значит, приехали с конкретикой американцы.
НВ: То есть американцы начинают говорить с Путиным, ну, если не на языке ультиматумов, то ставить свои условия?
Преображенский: Я думаю, что у американцев все тяжелее и тяжелее ситуация, все их мысли о приближении выборов. Потом это все станет неважно, потом уже в любом случае Трамп снова от этого (Украины) отвлечется. Сейчас, пытаясь быстро достичь результата, я думаю, что они ставят ультиматумы, пусть и не публично, обеим сторонам, в том числе агрессору тоже начали, наконец, ставить ультиматумы.
К сожалению, я думаю, они по-прежнему ставят какие-то ультиматумы и Украине — несмотря на позитивное поведение, на позитивное заявление Владимира Зеленского. Я подозреваю, что в какой-то точке американский шантаж в отношении Украины тоже сохраняется, Киев пытаются принудить пойти на уступки по-прежнему.
Саакян: Да, это действительно так. Сейчас во многом то, что происходит, в том числе кровавый театр, в котором Украине приходится принимать участие, происходит из-за того, что Трамп не хочет давить на агрессора и, соответственно, пытается как минимум непропорционально, но за счет жертвы, попробовать зайти в переговорный процесс.
