Ровно два года назад, 28 мая 2024 года, в Грузии был принят закон "О прозрачности иностранного влияния", написанный по образцу российского закона об "иностранных агентах". Гражданские активисты и оппоненты власти до сих пор называют его "русским законом". Принятие этого и последующих законов не только существенно ограничило деятельность неправительственных организаций и независимых медиа в Грузии, но и в целом повлияло на уровень свобод в стране.
****
Первая попытка принять закон об "иноагентах" была предпринята в Грузии правящей партией "Грузинская мечта" весной 2023 года. Тогда закон вызвал массовые протесты, и под давлением улицы власти отступили: они отозвали законопроект и пообещали к нему не возвращаться. Но спустя год обещание было нарушено.
Весной 2024 года, законопроект был возвращен в парламент, правда без слова "иноагент": он назывался "О прозрачности иностранного влияния". Десятки тысяч человек снова вышли на улицы Тбилиси на протесты против принятия закона. Грузинские СМИ назовут этот митинг одним из самых масштабных в новейшей истории страны: гигантское шествие тогда растянулось по обоим берегам Куры.
Протесты против "русского закона" гремели всю весну 2024 года, пока его рассматривал парламент. Митинги нередко перерастали в столкновения с полицией. Законопроект осуждали как грузинские, так и западные работники НКО и правозащитники.
"Это был именно тот период, когда в Грузии началась активная борьба за свободу слова, свободу выражения, за права человека. И это действительно была непримиримая борьба, потому что реальная цель этого законодательства – полностью задушить последние пространства свободы", – комментирует закон Тамар Ониани, председатель Ассоциации молодых юристов Грузии.
Но, тем не менее, правящая партия "Грузинская мечта", имеющая большинство в парламенте, все равно закон приняла. Итоговая версия документа обязала все неправительственные организации и частные СМИ в Грузии, чьи бюджеты более чем на 20% состоят из зарубежного финансирования, регистрироваться в реестре "Организаций-проводников интересов иностранной силы".
Значительная часть НПО и медиа делать это отказалась. Среди них – Институт развития демократии. Директор организации – бывший Народный защитник Грузии Уча Нануашвили.
"Самое важное здесь, наверно, – репутационный ущерб. Когда твое же государство объявляет тебя "агентом" и в каком-то роде пытается отторгнуть тебя от общества, – комментирует внесение в список "иноагентов" Уча Нануашвили, директор Института развития демократии. – Когда государство делит общество на "своих" и "агентов", на "сторонников" и "предателей". Грузинское государство практически объявило нас врагами, и всячески ограничило нашу деятельность всеми возможными способами".
Грузинские власти оправдывают закон тем, что он якобы обезопасит страну от попыток организовать в ней революцию "извне".
"Закон "О прозрачности иностранного влияния" в долгосрочной перспективе обезопасит Грузию от попыток искусственно спровоцировать беспорядки в стране, через которые ей пришлось пройти начиная с 2020 года, – настаивал Мамука Мдинарадзе, депутат парламента Грузии в 2016–2025 годах. – Защита суверенитета, мира и стабильности – наша первоочередная ответственность перед грузинским государством и обществом".
На одном "иноагентском" законе "Грузинская мечта" не остановилась. В мае 2025 года, в стране был принят еще и аналог американского акта FARA (Foreign Agents Registration Act), он же "Акт о регистрации иностранных агентов". Этот закон регулирует уже сами правила регистрации организаций, а также обнародование ими документов и годовой финансовой декларации. За нарушение предусмотрен тюремный срок до 5 лет.
В марте 2026 года года "Грузинская мечта" внесла ряд также поправок в закон о грантах. Поправки ввели правило, что юридическое лицо может теперь получать гранты только с предварительного согласия правительства Грузии, а также ужесточили правила получения грантов как для организаций, так и для физических лиц. Нарушителям грозит штраф или реальный срок — до 6 лет лишения свободы.
Грузинские НКО говорят, что все эти законы фактически криминализуют получение иностранного финансирования и вынуждают их прекращать работу.
"Почти все (неправительственные) организации, в том числе мы, то есть большинство организаций, стоят на грани закрытия, – подчеркивает Уча Нануашвили. – Иностранное финансирование практически прекращено. Можно сказать, что если мы и продолжаем работать, то это либо продолжение прежних проектов, которые уже практически завершены, либо же это какие-то инициативы на добровольной (бесплатной) основе".
Некоторые грузинские неправительственные организации пытаются удерживаться на плаву: они меняют юридический статус, регистрируются за рубежом, идут на другие ухищрения. Иностранные фонды в связи с новыми законами также отказываются работать в Грузии.
Более ста НПО, а также медиаорганизаций и частных лиц подали жалобу на действия "Грузинской мечты" в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Они оспаривают правомерность закона "О прозрачности иностранного влияния".
Одним из заявителей как раз была Ассоциация молодых юристов Грузии.
"Таким образом организации гражданского общества и медиаорганизации начали правовую борьбу против этих законов. Рассмотрение первого дела в Страсбургском суде уже завершено, и мы ждем решения, – рассказывает Тамар Онаниани. – Также несколько организаций, включая нашу, подали жалобу против закона FARA. Мы, организации гражданского общества, не зарегистрировались в этом, унижающем достоинство, реестре. Он объявляет "вражеской деятельностью" конституционную деятельность в пользу государства!"
Сколько всего грузинских неправительственных организаций решили не портить отношения с властями и зарегистрировались в реестре "Организаций-проводников интересов иностранной силы", неизвестно в открытом доступе этой информации нет. По состоянию на конец августа 2024 года таких организаций, по данным Минюста, было 233. Это менее 1% от всех зарегистрированных на тот момент в Грузии НКО, которых насчитывается около 30 тысяч.
