Ссылки

Новость часа

"Мы не собираемся сидеть тихо". Лидер дальнобойщиков об аресте, побеге и "Платоне"


Глава движения "Объединение перевозчиков России" (ОПР) Андрей Бажутин в интервью Радио Свобода рассказал, как отбывал наказание, с каким давлением столкнулись его коллеги, которые участвовали в акции протеста, и почему их нельзя запугать.

Настоящее Время коротко пересказывает основные моменты интервью.

Лидер ОПР Андрей Бажутин
Лидер ОПР Андрей Бажутин

Вот уже три дня многодетный отец Андрей Бажутин живет дома, где не был больше месяца. Его младшей, пятой, дочери – четыре месяца, старший сын тоже дальнобойщик.

ОПР, которой он руководит, объединяет десять тысяч дальнобойщиков в 43 регионах страны.

За что лидера дальнобойщиков арестовали

"Меня арестовали на 15 суток, но надо быть честным полностью: я был задержан за управление автомобилем без водительского удостоверения, которого я был лишен еще практически год назад незаконно, – рассказывает Андрей Бажутин. – В тот день (11 декабря) мне нужно было отремонтировать автомобиль моей жены, на котором она возит детей в школу. У нее у единственной в семье осталось водительское удостоверение, потому что моего старшего сына его тоже лишили. В этот момент меня остановили.

В тот день, когда меня задерживали, абсолютно было понятно, что меня задержат по-любому. Потому что, когда меня остановили инспекторы ГИБДД, я вышел, там были и приставы, и сотрудники Отдела по борьбе с экстремизмом, и кого там только не было. Поэтому, если бы я был рядом – в багажнике, под машиной, да где угодно, – я думаю, нашлись бы причины, по которым меня бы все равно задержали".

Где и как Бажутин отбывал наказание

Тосненский городской суд Ленинградской области арестовал Бажутина на 15 суток.

Андрей Бажутин в "обезьяннике"
Андрей Бажутин в "обезьяннике"

В спецприемнике в Санкт-Петербурге "была двухместная камера общей площадью порядка восьми квадратных метров с куском какого-то привокзального туалета в углу – умывальник, унитаз, решетки камеры, дверь с небольшим оконцем для подачи пищи", – говорит Бажутин.

"Я там находился один. На полутора суток ко мне подсаживали человека. Мне показалось, что это просто информатор какой-то, судя по моим с ним разговорам. И само отбывание несоразмерно нарушениям. Человек целый день находится в камере. В 8 утра завтрак. Не скажу, что там можно умереть с голоду, на то, чем там кормят, жить можно. С 9 до 10 обход, интересуются состоянием здоровья и прочее. В районе 11 прогулка – выводят не более чем на час на улицу. Это опять же огороженное сеткой помещение – гуляешь на улице, потом возвращаешься обратно. Порядка с 13 до 14 обед, потом в 17 ужин. И единственное занятие – это кроссворды, чтение книг, какое-то самообразование. Больше там ничего делать невозможно, полмесяца потерянного времени".

На акции протеста дальнобойщиков в Иркутске
На акции протеста дальнобойщиков в Иркутске

Зачем Бажутин бежал от конвоя

"После отбытия 15 суток ареста 26 декабря во внутреннем дворе спецприемника я был задержан сотрудниками полиции и отвезен в 76-й отдел полиции. Там мне объяснили, что на следующий день будет суд (который прошел 12 января этого года).

И вот на выходе из спецприемника меня задержали, чтобы снова судить.

Я не сомневаюсь, что нужно это было лишь затем, чтобы я не смог участвовать в выдвижении кандидатуры на президентских выборах.

Некоторые СМИ писали о том, что я сбежал из суда, но это не совсем так.

В 76-м отделе полиции мы, как и раньше, подписали акт об освобождении. В этом акте я указал, что меня сопровождают под усиленной охраной в суд. Но когда нас привезли в суд, люди, которые меня сопровождали, где-то ходили, гуляли. В общем-то паспорт у меня был на руках. И я подумал: зачем мне принимать участие в этом кривосудии?"

Как лидер дальнобойщиков жил, пока скрывался

"Я жил вне дома, вне города. Телефонная трубка была выключена, карта вытащена. Если я и связывался с кем-то, то только по WatsApp, потому что даже мое первое задержание (в середине декабря прошлого года) произошло по биллингу.

Меня вычислили. Красный Бор, где я жил, весь был оцеплен. Со всех сторон стояли сотрудники ГИБДД, сотрудники отдела по борьбе с экстремизмом и судебные приставы.

Надо понимать, что мое задержание – это не просто случайность, а это целенаправленно подготовленное мероприятие. Как самовыдвиженец на президентские выборы я уже не успеваю, а от политических партий. Дело в том, что в ОПР, где я председатель, у людей разные политические взгляды, а сама организация не политизирована. Мы не собираемся занимать какую-то единую позицию, потому что это невозможно. Иначе мы просто потеряем людей в организации".

Почему Бажутина решили выдвинуть кандидатом в президенты в Дагестане

"Потому что ни в Москве, ни в Питере нам бы его не дали провести, думали, что в Дагестане так не смогут давить на людей, но оказалось, что и там могут.

После моего ухода из здания суда меня искали, я это знаю точно. И в Дагестан я приехать не смог. И там у нас был крах, потому что спецслужбы провели серьезную работу, люди были запуганы, на собрание пришло всего 50 человек, многим в тот день невозможно было дозвониться, телефоны были отключены.

Выдвигаться в президенты я уже не могу, не успеваю по срокам, для власти я уже не опасен.

На суде, который прошел 12 января, мой защитник Динар Идрисов разложил все по полочкам, оставил от "дела" одни "корки", потому что там ни процессуальной, ни доказательной базы не было вообще. Но, несмотря на это, суд вынес решение оштрафовать меня на 20 тысяч рублей (это минимальный штраф), потому что угрозы я уже не представляю, выдвигаться я уже не могу по срокам".

Наглядная агитация
Наглядная агитация

Планы на будущее

"У нас в ближайшее время пройдут во всех регионах собрания. С 26 по 28 января у нас пройдет съезд, на котором соберутся представители всех регионов, уполномоченные лица, делегированные лица от регионов.

И вот там мы будем вырабатывать дальнейшую стратегию наших действий.

Я могу вам сказать точно, что мы не собираемся сидеть тихо, молча и чего-то ждать. Но и надо понимать, что власть на сегодняшний день выработала контрдействия по отношению к нам".

Как "Платон" осложнил жизнь дальнобойщикам

"Сама система "Платон" – это проблема завтрашнего дня. Система "Платон" даже не очень сильно пока повлияла на дальнобойщиков. Она влияет и влияет в большей степени на крупные предприятия, которые пытаются платить по системе "Платон". Это безумно большие деньги. Но большинство за "Платон" еще не платят.

Мы четко понимаем, что если мы все войдем в систему, и она заработает на 100%, то тогда будет серьезная проблема: для нас – это финансовая нагрузка и ответственность, неадекватно на нас наложенная, как и для всех граждан. Потому что 80% грузов у нас в стране перевозится автомобильным транспортом. 15% ВВП составляет транспорт и логистика. Поэтому надо четко понимать, что любая финансовая нагрузка на перевозчика – это цена конечного продукта. А так как мы являемся потребителями, и наложение на нас дополнительных расходов нам прибыли не несут, потому что мы их отдаем в разные карманы, в частности, в карманы Ротенберга через систему "Платон".

Наш доход не растет, но расходы в магазинах растут. Именно поэтому мы одни из первых, видя эту ситуацию, начали бить в колокола. И мы пытаемся достучаться до граждан – может быть, они как-то поняли, что происходит".

Акция протеста в Москве, апрель 2016 года.
Акция протеста в Москве, апрель 2016 года.

"Пояса-то мы уже затянули на горле себе давным-давно"

"Я много лет пытался бороться сам с собой. Я вел бизнес. У меня в свое время было несколько грузовых автомобилей, сам сидел за рулем много лет. Водители у меня работали. Я бился, как рыба об лед, понимая, что зарабатываю-то много, но денег у меня нет. Все идет на какие-то расходы.

И вот до 2015 года я смотрел телевизор, "Россия 24", читал Russia Tiday, думал, что, да, нужно затянуть пояса потуже. Но когда приняли систему "Платон", когда полностью начал погружаться в то, что происходит, я понял, что пояса-то мы уже затянули на горле себе давным-давно. И ничего не изменится, если мы сами ничего менять не будем.

Здесь даже больше страшно не за себя, но у нас есть дети, которым надо дать образование, которого в нашей стране нет, дать право на труд, право на жилье, надо дать все права, которые прописаны в Конституции. Но у нас это все только на бумаге.

Я даже боюсь подумать о том, когда не будет нас, как будут жить наши дети. Они даже не будут знать, что может быть гораздо лучше и свободней. Они будут жить в рабовладельческом строе".

Оригинал материала – на сайте Радио Свобода

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG