Ссылки

"Эрдоган теперь навсегда". Турецкий ученый о науке, политике и эмиграции в новой Турции


Очередная волна эмиграции турецкой интеллигенции и жителей крупных городов началась в Турции в 2013 году на фоне протестов в парке Гези и на площади Таксим в Стамбуле. Тогда светская часть Турции выступала против реформ Реджепа Тайпа Эрдогана, очередная волна отъезда началась после неудавшегося переворота в прошлом году. Референдум расширил права Эрдогана минимальным перевесом голосов, меньше чем в два процента голосующих.

На каких условия в Турции может существовать интеллигенция и научное сообщество, о новой волне эмиграции и будущем Турции после референдума – об этом Настоящее Время поговорило с доктором наук Иззетом Энюнлю и его супругой российским блогером Натальей Энюнлю.

— Вы из Турции, вы живете теперь в Праге не так давно.

Наталья: Год.

— Первый вопрос, если позволите: как вы голосовали на прошедшем референдуме?

Иззет: Нет, мы голосовали против.

— Вы голосовали против расширения полномочий Реджепа Эрдогана?

Иззет: Против того, чтобы он менял Конституцию и переходил на президентское правление.

— Для вас удивительны результаты референдума или нет?

Наталья: Это не было большим сюрпризом. Была надежда, что все-таки результаты референдума будут против этих изменений, предложенных Реджепом Тайипом Эрдоганом. Он был разочарован, я тоже была очень разочарована, но это не было большим сюрпризом.

— Наташа, вы очень много пишете о турецкой политике в своем фейсбуке, вы, по сути, политический блогер на русском языке о событиях в Турции. Вопрос вам, если позволите: на этом референдуме судьбу страны решил перевес в 2% голосов.

Наталья: Меньше — 1,4%.

— Это искусственный процент, как вы думаете, или это реально обстановка такая? И что теперь будет?

Наталья: Сейчас очень много разговоров о том, что были сфабрикованы голоса. То есть самым первым нарушением, который допустил ЦИК, то есть это было незаконно, были бюллетени, которые не были проштампованы избирательными участками. Был пакет таких бюллетеней, и ЦИК решил их засчитывать.

— Есть ли надежда, что результаты изменятся, или теперь уже можно говорить об окончательных результатах?

Наталья: Оппозиционная партия CHP, то есть кемалисты, они сейчас собираются опротестовывать результаты выборов, то есть они хотят предъявить протест и признать результаты недействительными. Но если говорить вне зависимости, была "карусель" или вбросы или не было, то результат очень ожидаемый, потому что на самом деле, как мы знаем из прошлых выборов, из прошлых референдумов, страна четко поделена на две части. То есть это всегда было 50 на 50 плюс-минус 1%.

— Иззет – это человек, который относит себя к той части людей, которые против. Кто эти люди, можно их описать?

Иззет: Большинство – это более образованные люди с высшим образованием, студенты, молодежь. То есть люди более образованные, скажем так, как бы это ни печально звучало. И они голосуют даже не потому, что у них есть какие-то свои политические взгляды, в основном, это, конечно, партия социал-демократов CHP. Голосовали "нет", чтобы сохранить ту Конституцию, которая была.

— То устройство страны, которое было. Иззет, Наталья, что сейчас будут делать люди, которых Иззет описал как тех, кто проголосовал против? Я могу предположить, что это еще и, наверное, в основном, городское население Турции.

Иззет: За людьми, которые проголосовали против, нет никакой организации, которая бы могла сейчас скоординировать на протесты или на какое-то противостояние. Да, вчера уже выходила молодежь на улицы сразу после выборов, может быть, еще несколько дней они будут выходить, но это не выглядит так, что что-то изменится и что-то может произойти. То есть сильнее того, что было во время Гези, не будет.

— А тогда как ты себе представляешь ту часть людей, которая проголосовала "за"? Они построят новую страну, они будут пассивно наблюдать за политикой Эрдогана, как ты думаешь?

Наталья: Они будут его поддерживать.

— Какие изменения наступят через год?

Иззет: Могут быть какие-то протесты не очень серьезные, которые будут подавлены, могут быть какие-то экономические всплески и падения. Но, в основном, будет точно так же, как было. То есть особых изменений сейчас нет.

— Можно ли сказать, что в Турции началась очередная волна эмиграции из страны?

Наталья: Я думаю, что она началась еще в 2013 году, после того, как был Гези, были протесты. То есть очень много народу уехало, очень много уехало студентов, которые закончили, очень много студентов уехало доучиваться дальше.

— Они уехали из Турции в Европу, потому что их что не устраивает? Почему вы уехали? Вас можно отнести к таким людям?

Наталья: Нас можно отнести к таким людям, в принципе. Мы уехали, в общем-то, потому что у Иззета не было возможности работать, потому что он не принадлежал ни к партии Эрдогана, ни к тому, что Эрдоган очень удачно подавил после переворота. То есть существовал такой… для того, чтобы иметь работу в научном секторе, ты должен был быть чьим-то человеком, то есть в какой-то определенный момент получается, когда ты не принадлежишь никуда, все места уже распределены. Вообще в Турции кастовость существует, а во времена Эрдогана это еще более кастовость. То есть когда ты не принадлежишь и не имеешь за спиной каких-то людей, покровительства, ты не можешь себя реализовать в науке или еще какой-то отрасли, потому что за тобой никто не стоит, и ты никем не продвигаешься.

— Иззет, а много ли соратников по науке, ваших друзей решили пока уехать из Турции? И как долго вы думаете оставаться вне страны?

Иззет: Я очень знаком с теми людьми, которые были арестованы после переворота. Проблема в том, что ученые и студенты хотели бы уехать, потому что не все хорошо именно в плане науки, но дело в том, что кому нужны, то есть нам очень сложно реализовать себя в научном плане после Турции.

Наталья: У него есть студенты, которые уехали в Америку, там смогли себя реализовать, это два студента.

— Кто и что они?

Наталья: Они работают.

— Турция пережила очень многих правителей, страна появилась не вчера и даже до Ататюрка она тоже была. Какой будет Турция после Эрдогана?

Иззет: Эрдоган навсегда, он теперь будет навсегда, и, к сожалению, его управление страной ведет к тому, что мы становимся страной Ближнего Востока. И когда его не станет или, когда он уйдет, или когда что-то произойдет, мы будем страной Ближнего Востока. И Турции будет очень сложно вернуться к Западу, повернуться к Западу.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG