Ссылки

Новое "Болотное дело" или новый подход – что ждет задержанных 26 марта


Президент России Владимир Путин спустя четыре дня впервые прокомментировал массовые митинги против коррупции, прошедшие по всей стране 26 марта. Он отметил, что с коррупцией нужно бороться, но нельзя использовать эту тему для реализации своих политических амбиций.

Тем временем Центр "Э" – отдел по противодействию экстремизму МВД России – ищет видеозаписи воскресного митинга. Сотрудники ведомства пришли в один из московских бизнес-центров, находящийся неподалеку от места проведения акции, и попросили записи с камер наблюдения.

Видео просили и у Международного общества "Мемориал". Центр "Э" ищет записи не только в Москве, но и в Казани.

Во время воскресных протестов в Москве были задержаны более тысячи человек, большинство из них получили административные аресты или штрафы. Возбуждено уголовное дело о покушении на жизнь сотрудника полиции.

Суды над задержанными в воскресенье продолжаются.

  • Оштрафован координатор волгоградского штаба Алексея Навального Алексей Волков
  • Координатор "Открытой России" в Чувашии Семен Кочкин. Сотрудники задержали его и увезли в отделение, когда он выступал в суде в качестве свидетеля над задержанными. Он вышел на улицу во время перерыва. Оттуда его увезли в суд уже в качестве обвиняемого и приговорили к штрафу.
  • В одном из московских университетов студентку вызвали на беседу с человеком, представившимся подполковником и порекомендовали перестать заниматься общественной и политической деятельностью.

Предупредить экстремизм

Больше двух тысяч самарских студентов в четверг сняли с занятий ради участия в форуме против экстремизма. Перед студентами выступали губернатор области Николай Меркушкин, представители силовых органов и руководители общественных организаций.

Студентам показали фильм под названием "Экстремизму нет", в котором рассказывается про Евромайдан в Украине, события на Болотной площади, а также ИГИЛ и неких "кукловодов из-за океана".

Присутствующим раздали диски с фильмом и листовки – "Очередная революция? Что дальше". Сидевшие в зале вели трансляцию форума в Перископе. Одни из присутствовавших в зале студентов сообщили Настоящему Времени, что в зале было много сотрудников полиции, а по краям выстроились курсанты в военной форме. Также, по их словам, говорилось, что митинги 26 марты были немногочисленными и незаконными, а пришедших школьников и студентов сагитировали.

Юридические тонкости

Власти заранее называли акцию 26 марта в Москве несогласованной. И всем, кто был задержан, вменяется именно участие в митинге, который официально не был разрешен.

Антикоррупционные митинги прошли в 97 городах, а разрешены властями они были только в 26. При этом Алексей Навальный, созывая людей на марш в Москве настаивал на том, что акция согласована автоматически. О юридических тонкостях, которые теперь могут повлиять на приговоры участникам маршей – справка НВ.

Адвокат Илья Новиков защищал задержанных, которые были доставлены в ОВД Метрогородок. По заведенной практике, на массовых акциях людей задерживают одни полицейские, а рапорты на задержанных пишут другие. Хотя это и нарушает закон, но суды смотрят на это сквозь пальцы.

В ОВД Метрогородк доставили 15 человек, почти у всех в рапортах, написанных под копирку, указано, что их задержали на Сретенском бульваре возле дома два, где они якобы прорывали оцепление. То есть полицейские просто перепутали Страстной бульвар, где были задержания, со Сретенским. По прямой от памятника Пушкину до Сретенского бульвара чуть больше полутора километров, но там не было ни демонстрантов, ни полиции, ни задержаний. В итоге ни один из задержанных не был арестован.

Что будет с теми, кто попал в камеры наблюдения или уже получил протоколы об административных нарушениях, ведущий НВ Тимур Олевский спросил сегодня у адвоката Ильи Новикова.

— Подскажите, пожалуйста, как идет это дело? Есть ли в нем какие-то увязки или неувязки, и может ли оно превратиться во что-то большее, чем просто дело об административных арестах?

— Я адвокат не всех задержанных, а только пятерых человек, из которых двое – это люди из команды Фонда борьбы с коррупцией Навального, которых, собственно, взяли не на митинге. Их взяли в их здании, написали им фальшивый протокол о том, что они оказались эвакуироваться по тревоге из-за заложенной бомбы, дали им от 7 до 10 суток.

— Их пока не обвиняют в организации чего бы то ни было? После слов Владимира Путина о сценарии "арабской весны" можно предположить такое развитие событий.

— Ходят упорные слухи о том, что как минимум, против Леонида Волкова, одного из них, готовится какое-то серьезное уголовное дело. Я был вечером в воскресенье возле офиса ФБК, в офис нас не пускали, там проходило некое следственное мероприятие, неизвестно какое. Скорее всего, это обыск, оформленный как осмотр места происшествия. Мы знаем, что оттуда вынесли компьютеры, оттуда вынесли коробки, скорее всего, с документацией. И, следовательно, двое суток это помещение оставалось оцепленным, сейчас оно опечатано. То есть там идет некая подготовка к чему-то уголовному, что не имеет прямого отношения к судьбе более чем тысячи человек, которых задержали на самом митинге, но понятно, что серьезно отразится на работе Навального и его команды.

Теперь что касается людей, которых задержали на митинге. Это была, видимо, одна из самых крупных, таких подготовленных, спланированных акций по задержанию со времени Болотной площади. Притом, что на Болотной площади были, как мы сейчас понимаем, прогнозируемые и спровоцированные столкновения с полицией. Там с самого начала было понятно, что это доводят до масштаба массовых беспорядков и готовят по этому поводу большое уголовное дело, которое затянет в себя десятки человек.

— А здесь?

— Здесь я такой ситуации пока не наблюдаю. Здесь это все распадается, во-первых, это все канализировалось в многочисленное административное производство, там, где есть административка, причем вот с таким описанием, без признаков массовых беспорядков, где каждого человека по отдельности обвиняют в том, что он либо нарушал правила о митингах, либо не подчинился требованию полицейского. Я не вижу причин, почему многие из этих дел, где нет уж совсем исключительных обстоятельств, могут перерасти в уголовные дела. Скорее всего, так это ограничится для кого-то штрафом, для кого-то отсиженными сутками. То есть это не вторая Болотная. Это по масштабу напоминает Болотную, а по накалу и по интенсивности столкновений, конечно, ничего общего здесь нет.

— Те подзащитные из ФБК, интересы которых вы представляете, их допрашивали по каким-то поводам каким-то специальным образом, из чего можно сделать вывод, что там очень серьезные перспективы уголовные, против них могут быть выдвинуты обвинения?

— Не только с сотрудниками Фонда, но и с другими людьми, которых задержали в тот день в течение вот этой первой ночи, ночи с воскресенья на понедельник, велись странные разговоры – с кем-то под протокол, с кем-то без протокола. Ходили намеки о том, что Следственный комитет действительно планирует сделать какую-то большую историю из этого, но у нас нет конкретики, у нас пока нет ни одной бумаги, непосредственно связанной с уголовным делом, за которую можно было бы зацепиться и которую можно было бы обжаловать.

"Болотное дело" – как это было

В России достаточно следователей и судей с опытом подготовки и проведения большого политического процесса. Речь идет о "Болотном деле" о беспорядках в центре Москвы накануне инаугурации Владимира Путина 6 мая 2012 года.

Как фигрунатов "Болотного дела", задержанных на протестах 26 марта выпускали из СИЗО. Но "болотников" позже Центр по борьбе с экстремизмом другие правоохранительные структуры привлекали к ответственности по тяжким уголовным статьям. Политическое дело, начатое 6 мая 2012 года не закрыто до сих пор. По какому сценарию действовали следователи СК, Настоящее Время узнало у двух фигурантов "Болотного дела", которые в конце 2015 года вышли на свободу, Дениса Луцкевича и Андрея Барабанова.

— Что было после того, как вас задержали на Болотной?

Барабанов: Меня отпустили, получается, на следующий день после 6 мая 2012 года. 7 мая я уже был дома. Мне дали один день ареста административного, и потом я спокойно залечивал раны дома, меня тогда сильно побили. И после через две недели я ходил на "Оккупай Абай", на всякие акции, которые просто люди собирали.

— И жили как ни в чем не бывало.

Барабанов: Жил как ни в чем не бывало, и 28 мая 2012 года ко мне вечером пришли домой. При этом за день до этого ко мне пришли, пытаясь дать мне повестку, я так понял, что повестка к следователю была, это уже потом. Я ее не принял, не забрал. И у меня вот был этот день после этой повестки.

— Денис, что становится предметом для доказательства вины участников акций протеста в Москве, вот на примере вашем?

Луцкевич: Ну, на моем примере это, в первую очередь, свидетельство омоновцев.

— То есть любой сотрудник ОМОН может сказать о том, что вы, например, его ударили или причинили какой-то вред.

Луцкевич: Да, именно.

— А известно, например, следователи СК изучают какие-то камеры видеонаблюдения, или это подспудные доказательства?

Луцкевич: Конечно же, они изучают, они смотрят, наверное, максимум записей, которые были записаны на Болотной. Мы поняли, что они тщательно все просмотрели, потому что, когда уже непосредственно началось дело по факту, рассмотрение дела, нам показывали из доказательств только те видео, которые им были удобны, только те видеодоказательства. А многие фрагменты записи, с которыми мы ознакомились еще во время ознакомления с делом, мы видели там, что есть видео, которые бы в принципе нам помогли в деле, но их уже непосредственно на рассмотрении не было.

— Означает ли это, что людям, которые поучаствовали в акции на Тверской, имеет смысл сейчас озаботиться самостоятельно поиском видео с их участием?

Луцкевич: Ну, безусловно, конечно же, нужно искать всякие доказательства невиновности, привлекать адвокатов к этому, потому что…

— Превентивно, до того, как могут возникнуть какие-то неприятности?

Луцкевич: Да, скорее всего. Ну, я думаю и надеюсь, что несовершеннолетних митингующих и тех людей, которых арестовали, это не коснется.

— Там тысяча человек. То есть мы не знаем на самом деле, коснется или нет. А есть что-то общее у этих людей, которые в "Болотном деле" поучаствовали, так или иначе, фигурантами. Оно продолжается просто, вот только вчера еще…

Барабанов: Была выборка такая, что молодых людей, в основном, привлекали к "Болотному делу", но, как правило, первым доказательством в Болотном деле были видеозаписи, то есть, прежде всего, должна была быть видеозапись. И сейчас, я так понимаю, что после 26 марта, прежде всего, СК работает по видео.

— Было ощущение, я могу ошибаться, что они, они – я имею в виду следователей СК, фигурантами "Болотного дела" назначили людей, которые были задержаны в этот день или на которых были составлены протоколы. Я прав или не прав?

Луцкевич: Скажу про мой случай. У меня уже был мой адвокат, второй адвокат, Динзе, который работал с моим делом. Он нашел доказательства того, что следователь, который вел мое дело, был непосредственно на Болотной площади в тот день. Были его фотографии. И меня задерживали, меня поместили в тот автозак, где как раз-таки он был. И я не знаю, возможно, это имеет прямую связь с тем, что в итоге я оказался фигурантом уголовного дела.

Правозащитники при президенте

Президентский совет по правам человека подготовит докладе главе государства об акциях протеста и задержаниях 26 марта. Для этого специальная комиссия проведет собственное расследование.

Правозащитники собираются запросить документы из мэрии Москвы, касающиеся отказа в согласовании шествия 26 марта, материалы МВД в связи с задержанием участников несогласованного митинга, и заслушать членов Общественной наблюдательной комиссии, которые проверяли, в каких условиях содержались участники акций, попавшие в полицейские участки и те, кто впоследствии был приговорен к административному аресту.

На следующий день после антикоррупционной акции в Москве, председатель президентского совета по правам человека Михаил Федотов навестил в больнице пострадавшего полицейского, который получил сотрясение мозга, пообещал похлопотать, чтобы ему дали квартиру в Москве и заявил, что участникам акции не стоит обижаться на полицию, она просто выполняет закон.

С его оценкой действий полицейских другие правозащитники из СПЧ не согласились. Но как повлияет на выводы доклада СПЧ слова Путина об "Арабской весне" НВ узнало у члена Президентского совета по правам человека Николая Сванидзе.

"Они не повлияют на содержание доклада. Они могут повлиять на реакцию на этот доклад, возможно, но наше дело – писать честный доклад, а не думать о том, какая будет на него реакция.

Это свидетельствует о том, что президент прямо дает понять: борьба с коррупцией – это дело власти, и только власти, а все остальные борцы с коррупцией – они политические конъюнктурщики. Но, понимаете, можно ведь, если протесты против коррупции приводят к Майдану, есть два варианта – бороться с протестами или бороться с коррупцией.

По-видимому, у меня такое впечатление, что переводя то, что сказал президент Путин, на понятный и внятный русский язык, бороться будут не с коррупцией, а с протестами. Он сказал: "Мы и так боремся с коррупцией, а те, кто сейчас выходит на площадь под флагом борьбы с коррупцией, – те на самом деле ловят там рыбку в политической воде". Ну, переводя, он именно это хотел сказать: "Они хотят получить политические дивиденды". Следовательно, будут бороться с протестами, а борьба с коррупцией мы знаем, как ведется. Бороться с коррупцией не будут, бороться с протестами будут.

Ну там "Болотное дело" против кого затевать? Если поймают этого провокатора, который ударил омоновца, там много молодежи, впрочем, это не исключено. Это зависит от того, как поведет себя власть, если все борцы с коррупцией будут объявлены преступниками, то можно ведь ввести уголовную статью за борьбу с коррупцией, тогда действительно ждет новое "Болотное дело".

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG