Ссылки

Жители нескольких домов после "демаркации", проведенной российскими пограничниками, оказались по разные стороны колючей проволоки. Репортаж из Грузии

Мераб Мекаришвили ставит новый забор перед своим новым, пока недостроенным домом. Старый дом поврежден во время российско-грузинской войны 2008 года – его развалины до сих пор стоят здесь же, в саду.

Мераб решил не восстанавливать старый дом, потому что он находится прямо у забора из колючей проволоки, за которой начинается самопровозглашенная республика Южная Осетия.

"Невозможно там жить, потому что [русские] могут прийти в любой момент, хоть завтра, и дом останется на другой стороне. Нет смысла там оставаться. Я конечно же мог отремонтировать старый дом, а не строить новый. Но они планируют передвинуть границу", – говорит Мераб Мекаришвили.

Прямо посреди сада Мераба – табличка, которая гласит, что так называемая граница Южной Осетии проходит в 50 метрах отсюда. В итоге Мераб построил новый дом на безопасном, как ему кажется, удалении границы, которую он обозначил, повесив на заборе ржавую банку.
В других местах забор перенесли.

83-летний Дата Ванишвили оказался не таким расторопным, и остался по ту сторону колючей проволоки. Теперь он полностью зависит от друзей, который приносят ему пенсию и продукты, а также рассказывают новости.

"Когда кто-нибудь подходит к забору, я даю ему деньги, чтобы он сходил в магазин и купил мне хлеба. По-другому невозможно, мне здесь ничего не продают, потому что у меня пенсия в лари [валюта Грузии], и у меня кроме лари, ничего нет. У меня нет русских денег, а за лари мне ничего не продают", – рассказал Дата Ванишвили.

Миссия Европейского союза осуществляет наблюдение за так называемой "административной границей" начиная с 2008 года. Независимость самопровозглашенной республики Южная Осетия признали Россия, Никарагуа, Венесуэла и островное государство Науру в Тихом океане.

По мнению европейских наблюдателей, Россия активно способствует тому, чтобы административная граница превратилась в государственную. Для этого ее надо обозначить по всей длине и расчистить прилегающую территорию. Наблюдатели называют этот процесс демаркацией.

"Владелец этого сада до недавнего времени имел к нему полный доступ, однако теперь часть сада ему недоступна. Это типичное следствие демаркации, которую Европейский Союз называет незаконной. Такого быть не должно, потому что нарушаются права человека на свободу передвижения и доступа к собственной земле", – заявил наблюдатель Евросоюза Джон Дернин.

Первыми последствия "демаркации" почувствовали пастухи в деревне Кирбали – их регулярно стали задерживать из-за того, что они вслед за стадом пересекают административную границу. Эрос Такадзе рассказал корреспонденту Настоящего Времени, что 9 апреля его задержали российские солдаты и продержали пять дней.

"Меня схватили, надели наручники и заставили пройти через лес. Потом мы вышли на дорогу – они построили там новую дорогу. Нас ждала машина, которая отвезла меня на российскую базу", – вспоминает Эрос Такадзе.

Грузинским военным на блокпостах остается только наблюдать за ходом "демаркации".

Россия заявляет, что Южная Осетия всего лишь размечает свою территорию, опираясь на границы еще тех времен, когда она была автономной областью в составе СССР. В Грузии воспринимают это как "ползучую российскую аннекссию", которую они не в силах предотвратить.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG