https://www.currenttime.tv Настоящее Время – это международный медиапроект о темах и событиях, волнующих людей. Мы предоставляем объективную, точную и беспристрастную информацию, основанную на фактах. https://www.currenttime.tv/Content/responsive/RFE/ru-RU-TV/img/rssLogo.png https://www.currenttime.tv ru Настоящее Время © Все права защищены 60 Mon, 20 Apr 2026 11:05:12 +0300 Настоящее Время RuHomePage@rferl.org В Верховной Раде Украины кризис: депутаты с большим трудом голосуют за законопроекты, от которых в том числе зависит европейское будущее страны. Формально у партии Владимира Зеленского "Слуга народа" есть большинство, но на практике оно не работает. Результат голосования, типичный для Верховной Рады последних недель: в зале недостаточно голосов для принятия решений. В 2019 году партии новоиспеченного президента Украины Владимира Зеленского "Слуга народа" удалось впервые в истории украинского парламентаризма сформировать монобольшинство – такое большинство, при наличии которого для принятия решений достаточно голосов лишь одной политической силы, которая может ни с кем не договариваться. По прошествии семи лет голосов у "Слуги народа" не хватает. Хотя формально это признают не все. "В депутатской фракции "Слуга народа", которая на правах монобольшинства на данный момент, 228 народных депутатов, что составляет больше, чем половину конституционного состава Верховной Рады", – говорит Александр Корниенко, первый вице-спикер Верховной Рады и член той же партии. Но результат на табло для голосований отличается. В интервью украинскому Forbes замглавы фракции "Слуги народа" Андрей Мотовиловец признал, что может точно рассчитывать лишь на 111 депутатов. "Когда я собираю голоса в парламенте, я четко понимаю, какие депутаты точно готовы поддержать тот или иной закон. Делать это стало сложно после подозрений НАБУ и САП в отношении пяти депутатов от "Слуги народа". На допрос было вызвано немало других депутатов. После этого найти достаточное количество голосов в парламенте даже для важных законов стало невозможно", – сказал депутат. Среди упомянутых им "важных законов", в частности, те, принять которые требует Международный валютный фонд для выдачи очередного транша финансовой помощи. Или Европейский союз – как условие вступления Украины в ЕС. Получается, что борьба с коррупцией стала причиной парламентского кризиса? Мы обратились за комментарием в Национальное антикоррупционное бюро Украины и получили такой ответ: "Состав преступления, который НАБУ и САП инкриминируют ряду парламентариев, заключается в систематическом получении неправомерной выгоды – от $2000 до $20 000 долларов в месяц. Сообщение о подозрении было объявлено не за факты голосования, не за суть голосования, а за получение за голосование незаконных денежных средств". Какими еще могут причины нынешнего кризиса в парламенте? Политолог Олег Саакян в беседе с Настоящим Временем ответил, что это вопрос комплексный. И рассказал, что раньше с фракцией договаривался глава Офиса президента Украины Андрей Ермак, а перед новым главой офиса Кириллом Будановым такая задача не стоит. Кроме того, парламент больше не хочет мириться с тем, что президент с ним не считается. К тому же многие банально устали, в том числе и от небольших зарплат – в среднем немногим больше тысячи долларов. "Парламент бунтует, говоря о том, что они не ксерокс и не просто бухгалтерия, куда приходят за расчетным платежом раз в год – принять бюджет, чтобы все получали зарплату. Часть порядочных людей также за эти годы несколько выгорела, истощилась финансово, ведь их семьи тоже не готовились к тому, что пойдут не на одну каденцию, а должны будут находиться в парламенте так долго", – говорит Олег Саакян. По словам замглавы фракции "Слуги народа" Мотовиловца, уже десятки человек хотят отказаться от мандатов. Как на это реагирует президент? На закрытой встрече с журналистами Зеленский пригрозил депутатам фронтом: "Народным депутатам придется или служить в парламенте, согласно украинскому законодательству, или я готов проговаривать с представителями парламента закон об изменениях в мобилизации, чтобы депутаты могли пойти на фронт. Если не служишь государству в парламенте, то служи государству на фронте", – цитирует президента "Интерфакс-Украина". В самой Раде все чаще говорят о создании новой коалиции, уже с оппозиционными фракциями. Пока же почти каждое заседание заканчивается раньше срока. https://www.currenttime.tv/a/krizis-v-verhovnoy-rade-ukrainy/33711080.html https://www.currenttime.tv/a/krizis-v-verhovnoy-rade-ukrainy/33711080.html Fri, 20 Mar 2026 06:19:00 +0300 УкраинаВ деталяхВидео и статьи Военная операция против Ирана, которую проводят Израиль и США, а также ответные удары Ирана по странам Персидского залива, которые являются союзниками США, скорее всего приведут к повышению мировых цен на нефть и сжиженный газ, предсказывают аналитики нефтегазового сектора. Катар является одним из крупнейших производителей сжиженного газа, а ОАЭ, Саудовская Аравия, Кувейт, Катар и Оман входят в число крупных нефтедобытчиков. 2 марта Иран ударил дронами по нефтеперерабатывающему заводу саудовской госкомпании Saudi Aramco в Рас-Тануре на востоке Саудовской Аравии: это один из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов на Ближнем Востоке, его мощность составляет 550 тыс. баррелей в сутки. По данным Bloomberg, Иран запустил два беспилотника по заводу, а при перехвате их обломки упали на территорию предприятия, что вызвало пожар. Хотя повреждения были незначительными, завод приостановил работу. Катар, один из крупнейших производителей сжиженного газа, 2 марта также объявил, что прекратил производство СПГ на одном из своих крупнейших заводов в городе Рас-Лаффан (завод принадлежит QatarEnergy). Это также произошло после атаки иранских беспилотников. Катар является одним из основных поставщиков сжиженного газа в Европу наряду с Норвегией и США. Еще больше рост цен на нефть и газ может подстегнуть перекрытие Ираном Ормузского пролива, который соединяет Персидский и Оманский заливы: каждый день через него проходят десятки танкеров и перевозится 20% экспортируемой нефти и 30% экспортируемого сжиженного газа. В среднем мировые цены на нефть с начала ударов Израиля и США по Ирану выросли на 4-8% в зависимости от сорта. И хотя рост цен на российскую Urals по состоянию на день 2 марта пока относительно небольшой (в пределах 2%), именно Россия может стать одним из выгодополучателей войны с Ираном. Доходы от продажи ее нефти, которые во многом формируют бюджет Кремля, в том числе на войну с Украиной, также вероятно вырастут — даже несмотря на то, что российская нефть сегодня продается с дисконтом и по "серым" схемам из-за западных санкций. Война с Ираном также уже подстегнула мировой рост цен на сжиженный газ. Цена газового фьючерса Dutch TTF на торгах в Европе взлетела в понедельник утром до 40,8 евро, что на 27,5% выше цены закрытия в пятницу. К 12.00 мск цена несколько снизилась, но рост все равно составил 22,5%. Скачок цены на газ стал самым значительным с августа 2023 года, отмечает Bloomberg. О том, как война с Ираном повлияет на мировой рынок нефти и газа, телеканал Настоящее Время поговорил с Борисом Аронштейном, экспертом по нефтегазовому сектору. Он не исключает, что цены на нефть в ближайшее время могут подскочить до $120-130 за баррель, но призывает следить за Китаем, который пока демонстрирует спокойствие. — Как вы сейчас видите ситуацию на рынке нефти в связи с событиями с новой войной на Ближнем Востоке? — Ну, я предполагал три сценария. К сожалению, сейчас все движется от плохого к худшему, и ситуация меняется каждые несколько часов. Я предполагал, что перекрытие Ормузского пролива, если оно состоится, продлится недолго. И из-за этого цена нефти Brent (под этим брендом торгуется нефть, добытая в Атлантике и в Северном море) может увеличиться до $80-85 за баррель, а потом опустится (по состоянию на 2 марта Brent торговался в районе $78 за баррель – ред.) Но сейчас Иран атаковал дронами один из крупнейших терминалов и нефтеперерабатывающих комплексов Саудовской Аравии. И если эти атаки продлятся, то ситуация тогда будет гораздо более тяжелая. Плюс Ормузский пролив. Хотя формально он не закрыт, но обычно по нему в день проходило до 65 танкеров. Сейчас прошли только три танкера. Три танкера подверглись атакам, один горит, в один попала ракета. В еще один танкер ракета не попала, но упала где-то рядом. (Центр безопасности морских перевозок Омана 2 марта распространил информацию, что катер с взрывчаткой врезался в танкер Vyom, который находился в 52 милях от берега недалеко от побережья Омана и Ормузского пролива. На танкере произошел взрыв в машинном отделении, что привело к гибели одного из моряков, остальные 20 членов команды были эвакуированы – ред.) Страховые компании уже перестают страховать суда, проходящие через Ормузский пролив. То есть ситуация становится достаточно тяжелой. В этом случае нефть может подскочить до $120-130 за баррель. Никаких фундаментальных макроэкономических причин для роста цены нефти нет: это вызвано исключительно геополитическим кризисом. То же самое было и в начале войны России с Украиной: тогда нефть подскочила до $120 за баррель, а на бензоколонках в США цены поднялись до $5 долларов за галлон. Но потом цена опустилась достаточно быстро, в течение двух-трех недель – до тех значений, на которых она держалась в течение всего дальнейшего периода. Были флуктуации, но она в результате дошла до $57 за баррель. – Но сейчас, по вашем мнению, такого не будет? – Трамп уже сказал, что операция против Ирана может проводиться несколько недель. Я исключаю наземную операцию: американские войска вряд ли будут пропущены через арабские страны, а с моря десант маловероятен. Но вот долгосрочная блокада Ормузского пролива вполне вероятна. Если иранцы начали атаки на нефтеперерабатывающие мощности и объекты арабских экспортеров нефти, то, боюсь, что проход через Ормузский пролив будет прекращен. А, как вы знаете, через него проходит 20-25% мировой добычи нефти. Блокировать пролив могут и американцы: то есть американцы будут блокировать иранскую нефть на выход из пролива, но пропускать нефть других стран. – То есть сейчас есть два фактора, которые влияют на цены на нефть и газ: блокировка Ормузского пролива и удары иранских дронов? – В первую очередь влияют риски, связанные с транспортировкой нефти через Ормузский пролив. Иран заявил, что они формально пролив не закрывали. Но, как вы понимаете, если страховые компании не страхуют танкеры, если танкеры горят, то никто добровольно транспортировать нефть и сжиженный газ в условиях таких рисков не будет. Поэтому будем говорить, что Ормузский пролив сейчас эффективно закрыт для прохода судов. Что касается атак на нефтеперерабатывающие мощности в странах Персидского залива, то они только начались. Еще ни в субботу, ни в воскресенье их не было. Первая атака произошла поздно ночью в воскресенье, потом были атаки в понедельник. И мы не знаем, как будут разворачиваться события. Но если эти атаки будут продолжаться, ситуация станет достаточно тяжелой. Но я должен сказать, что по сведениям американской разведки, Иран уже израсходовал практически половину своего запаса дронов и ракет, а восполнять запасы ему пока нечем. Тем не менее, все-таки Иран – это страна религиозных фанатиков. И, будучи прижаты к стенке, они могут, конечно, произвести совершенно невероятные действия. – Если говорить о нефти, то кто является выгодополучателем того, что сейчас происходит именно с нефтью? – Сейчас в конфликт практически вовлечены все страны. Потому что существуют крупнейшие нефтепроизводители: это Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты. Крупнейшие нефтеполучатели – это Индия, Китай, Япония. Та же Япония, например, 90% своего импорта получает через Ормузский пролив из стран Персидского залива. Я полагаю, что одним из косвенных выгодоприобретателей в связи с ростом цен на нефть является Россия. Сейчас Brent колеблется около $80 за баррель, российская нефть торгуется сейчас на уровне $57 за баррель, но я думаю, что теневые скидки, которые предлагает Россия, больше. Но эта цена все равно значительно выше, чем $34-36 за баррель, по которым продавалась российская нефть в ноябре-декабре прошлого года. Маловероятно, что Россия сильно увеличит добычу. Она делает все возможное, но мне кажется, что ее собственная добыча вряд ли увеличится. Но высокая цена на нефть, конечно, делает ситуацию для России более предпочтительной, чем она была еще два месяца назад. – Каков ваш прогноз относительно того, как будут развиваться события? – Трамп, как обычно, решает краткосрочные задачи. Так было в Венесуэле, и в Украине он тоже думал, что он решит это все быстро. С Ираном, скорее всего, быстро не получится: все-таки это страна с 90-миллионным населением, и она достаточно технологически развита. F наземное вторжение в Иран маловероятно. Так что я думаю, что через некоторое время (для меня это 3-4 недели) Трамп, скорее всего, умоет руки: он объявит, что в Иране сменился режим и что этот режим готов договариваться. Он оставит своего "смотрящего" в лице Израиля, который будет контролировать ситуацию уже близко к Ирану. Я думаю, что после этого пройдет еще какое-то время, тоже в районе 2-3 недель, а весь процесс, может быть, займет месяца полтора. И поскольку фундаментальных экономических, макроэкономических, глобальных причин для изменения баланса спроса и предложений нет, то, я думаю, что нефть постепенно опустится до где-то $68 за баррель, может быть, $70 за баррель. Почему? Потому что, во-первых, Китай все-таки демонстрирует снижение уровня экономической активности, а именно он основной потребитель нефти. Второй фактор – что эта цена, $68, достаточно комфортный уровень для американских производителей нефти, и на этом уровне, собственно говоря, нефть находилась все это время. ОПЕК+ заявила в воскресенье, что они повышают квоты на 206 тысяч баррелей в день, и в апреле могут увеличить их до 417-511 тысяч баррелей. Но вы знаете: если мир потребляет в год 102 миллиона баррелей в сутки, то это увеличение лишь на 0,2%, на доли процента. Я не думаю, что усилия ОПЕК как-то повлияют на общую ситуацию. Но, как мы знаем, где-то в открытом море сейчас болтается достаточно большое количество судов российского теневого флота, и на них, по разным источникам, может быть пара десятков миллионов баррелей нефти. Я думаю, что индийцы и китайцы не применят возможности постепенно эти суда "разгрузить", и таким образом у Китая будут достаточно большие резервные мощности хранения нефти на такие случаи, как сейчас. Поэтому я наблюдаю за Китаем, но не вижу пока особой обеспокоенности. А индийцы, скорее всего, в феврале уже нарастили в сравнении с январем закупки российской нефти, и, думаю, тоже эти танкеры "разгрузят". https://www.currenttime.tv/a/voyna-irano-zakrytie-ormuzskogo-proliva-mirovye-tseny-neft-gaz/33692012.html https://www.currenttime.tv/a/voyna-irano-zakrytie-ormuzskogo-proliva-mirovye-tseny-neft-gaz/33692012.html Tue, 03 Mar 2026 06:00:00 +0300 АктуальноеВ деталяхВидео и статьиИнтервьюВыбор редакции В Киеве из-за последствий российских обстрелов ТЭЦ и другой энергетической инфраструктуры без отопления остаются полторы тысячи многоквартирных домов. Как объясняют в городской военной администрации, из-за критических повреждений Дарницкой и других ТЭС в некоторые многоэтажки тепло вернуть пока невозможно. Чтобы помочь людям пережить холодную зиму, в Чехии волонтеры собирают деньги на генераторы для Украины. Они подчеркивают, что делают это несмотря на то, то новое чешское правительство сократило помощь Киеву. Мартин Оцкнехт – один из таких волонтеров, представитель организации "Post Bellum". В обычной жизни он журналист и филолог, но сейчас передает одной из киевских больниц мощный генератор. "Этот – мощностью 630 киловатт, он из города Плзень в Чехии. Его передал секретный донор – через благотворительный фонд Эвы Павловой, первой леди Чехии (жены президента Петра Павла), – рассказывает Мартин. – Она договорилась с Еленой Зеленской, женой президента Украины, что через наш благотворительный фонд мы отвезем его в Киев". Мартин рассказывает, что благотворительная организация, в которой он работает, за время полномасштабной войны, которую начала Россия, привезла в Украину помощи более, чем на 1 миллиард гривен – это более $20 млн. Украине помогают многие видные чешские предприниматели. Среди них, к примеру, семейный фонд погибшего миллиардера Петра Келлнера, который работал в том числе в России: фонд передал Украине 170 миллионов крон. "Пожертвование предназначено для оказания помощи наиболее уязвимым группам украинского гражданского населения, особенно детям, больным и пожилым людям, — рассказала исполнительный директор фонда Тереза Бужкова в интервью изданию Seznam Zprávy. — Часть пожертвования пойдет на закупку электрогенераторов и аккумуляторов для украинских больниц, школ, многоквартирных домов и учреждений социального обеспечения". Еще один крупный жертвователь — IT-миллиардер Иво Лукачович (владелец главного чешского поисковика Seznam и родственных ему ресурсов): он в 2025 году пожертвовал 4 млн евро на дроны для украинских военных. Мартин Оцкнехт подчеркивает, что к власти в Чехии в конце прошлого года пришло правопопулистское правительство Андрея Бабиша, которое сократило помощь Украине и думает о том, чтобы отменить так называемую "снарядную инициативу", через которую Чехия закупает для Киева оружие и боеприпасы. Но эти действия правительства Чехии лишь подстегнули сборы для Украины со стороны простых жителей страны. "Знаете, у нас сейчас такое правительство в Чехии, которое не так поддерживает Украину, как мы привыкли, – замечает волонтер. – Но нам это очень помогает. Если наш новый премьер-министр или председатель парламента Чехии говорят что-то против Украины, нам люди шлют деньги. Именно они наши франдрайзеры сейчас". Еще одна организация, которая в Чехии собирает помощь для Украины, в том числе помогает ВСУ, называется "Darek pro Putina": в переводе с чешского – "Подарок для Путина". Волонтеры этого фонда покупали для Украины даже танки и вертолеты. А нынешней зимой, помимо прочего, собирают также деньги на генераторы. Некоторые доноры фонда создают свои команды – и соревнуются, кто больше соберет. На втором месте сейчас команда, названная именем председателя чешского парламента Томио Окамуры: он прославился своей антиукраинской риторикой и националистическим лозунгом "Чехия на первом месте". "Это такая чешская шутка, юмор. Кто-то, кто решил собрать много денег, и собрал много денег, но назвал свою команду "Томио Окамура", потому что хочет разозлить Томио Окамуру, – объясняет член правления "Darek pro Putina" Ян Полак. – А людям это показалось смешным, поэтому эта команда и собирает больше". Пресс-секретарь Окамуры заявила изданию Seznam Zprávy, что считает использование имени политика для сбора помощи Украине "злоупотреблением" и "провокацией". Ян Полак со своей стороны говорит, что когда жители Чехии видят в новостях замерзающий Киев, как как российская армия уничтожает украинскую энергетику и как люди сидят без тепла и света, сборы растут. Только на генераторы фонд собрал уже больше 180 миллионов крон – почти $9 млн. Первые генераторы уже привезли в Киев. Ян рассказывает, что фонд следит за тем, как в Украине распределяют собранные чехами деньги: представители фонда сами ездят в Украину, контролируют, куда идет помощь. На вопрос, почему чехи решили помогать стране, с которой у них нет даже общих границ, Мартин Оцкнехт из "Post Bellum" отвечает коротко: "Потому что в этом есть смысл. И, если бы кто-то напал на мою страну, я бы тоже хотел, чтобы мне помогли". https://www.currenttime.tv/a/chehia-generatory-dlya-ukrainy-frandrayzery/33679636.html https://www.currenttime.tv/a/chehia-generatory-dlya-ukrainy-frandrayzery/33679636.html Tue, 17 Feb 2026 06:00:00 +0300 УкраинаВидео и статьиРепортажЕвропаВыбор редакцииАктуальное В Чехии собирают деньги на генераторы для Украины — несмотря на то, то новое чешское правительство сократило помощь Киеву. В сборах участвуют как миллионеры, так и простые люди: "Если новый премьер или председатель парламента говорят что-то против Украины, нам люди шлют деньги", — замечают волонтеры https://www.currenttime.tv/a/generatory-dlya-ukrainy-kak-v-chehii-sobrali-milliony-na-pomosch-dlya-zamerzayuschey-strany/33679737.html https://www.currenttime.tv/a/generatory-dlya-ukrainy-kak-v-chehii-sobrali-milliony-na-pomosch-dlya-zamerzayuschey-strany/33679737.html Tue, 17 Feb 2026 06:00:00 +0300 РепортажВидео и статьиУкраина В Абу-Даби проходят трехсторонние переговоры о завершении войны в Украине. Встречи разных форматов прошли между украинской, американской и российской делегациями. Расказываем что известно о процессе https://www.currenttime.tv/a/33669584.html https://www.currenttime.tv/a/33669584.html Wed, 04 Feb 2026 19:10:55 +0300 Кадры дня В Иране продолжаются массовые протесты: по данным Human Rights Activists News Agency (HRANA), в протестах по состоянию на 13 января погибли не менее 2403 человек, но точное число убитых силовиками установить пока не удается. Иранские власти также грозили начать казни задержанных участников протеста, но это решение в последние дни было отменено или отложено, что отметили в США. Вечером в среду, 14 января, президент США Дональд Трамп заявил журналистам: "Нам сообщили, что убийства в Иране прекратились", – сказал Трамп, не уточнив источник этой информации. Он заявил, что казни участников протеста также были отменены. "Мне сообщили это из надежного источника. Если это продолжится, мы все будем очень расстроены", – заметил Трамп. Ранее он неоднократно угрожал Тегерану "очень жесткими действиями" в случае казни демонстрантов и продолжения расстрелов протестующих. США пока так и не нанесли удар по объектам иранской власти, и состоится ли он — неизвестно. Как могут развиваться события в этой стране и насколько вероятно вмешательство США? Настоящее Время поговорил об этом с Игорем Семиволосом, директором украинского Центра ближневосточных исследований, и Александрой Аппельберг, публицисткой, эксперткой по проблемам Ближнего Востока. — По состоянию на среду, 14 января, когда мы с вами разговариваем – есть ли у вас понимание, что в Иране происходит сейчас? Якобы были анонсированы публичные казни, но пока информации об этом нет. Игорь Семиволос: Я думаю, все ждут окончательного решения Трампа, поскольку он сделал несколько достаточно резких заявлений, которые, по крайней мере, фиксируют некую новую "красную линию", в том числе связанную с возможными публичными казнями. Но ситуация сейчас, конечно, больше напоминает такую неопределенность. То есть такой некий поворотный пункт, в котором сейчас все зависло и все ожидают развития событий. Если говорить о самом Иране, то силам Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) и "Басидж" удалось более-менее взять под контроль улицы. То есть количество протеста уменьшилось, но в целом ситуация продолжает ухудшаться – экономическая, политическая. Единственное, чего нет, – так это нет раскола в силовых структурах, на который многие рассчитывали. — Александра, есть ли у вас информация – возможно, изнутри страны, – что на улицах происходит? Александра Аппельберг: Ее нет, я думаю, практически ни у кого. Она очень скудная, по капелькам буквально проникает в какое-то общее информационное пространство. Связь по-прежнему отключена, даже Starlink Илона Маска, на который были такие надежды, даже его властям удается практически полностью заглушить. Но понятно, что протесты пока продолжаются, они действительно встречают очень жестокое сопротивление властей. Разные источники по-разному оценивают число убитых. Iran International, такой оппозиционный сайт, который из Великобритании вещает, и их телеканал говорят о 12 тысячах убитых. Это кажется такой, может быть, спекуляцией, но подсчет внутри страны крайне затруднен, информация об этом крайне затруднена. Понятно, что погибших очень много. Есть видео- и фотосвидетельства все-таки, которые поступают: показывают трупы в мешках, есть сообщения о переполненных больницах и моргах. Поэтому понятно, что ситуация крайне-крайне тяжелая. Пока протест продолжается, и действительно, я думаю, что все ждут действий Трампа, все ждали вчера его речи, и нам предстоит увидеть, как это повлияет на ход событий. — Какими могут быть действия Трампа? Семиволос: Мне кажется, что сейчас Трамп находится на такой развилке. Сформировалось два полюса в его администрации и среди его союзников на Ближнем Востоке. Часть из них говорит о том, что необходимо действовать сейчас, пока окно возможностей не закрылось – люди на улицах и, соответственно, есть предлог. Часть из них говорит о том, что режим еще достаточно силен и необходимо подождать для того, чтобы уже ударить наверняка в момент, когда режим будет наиболее слабым. Каждый из этих аргументов имеет под собой почву, несомненно. Трамп сделал несколько заявлений и анонсировал в том числе в своей социальной сети, что помощь уже в дороге – он, собственно, повысил планку ожиданий. И от него сейчас очень многие ожидают конкретных действий. То, что мы слышим со стороны иранцев, которым удалось вырваться из Ирана и которые рассказывают о ситуации внутри страны, – очевидно, что они возлагают практически все надежды на внешние силы и не видят возможности внутренними ресурсами изменить ситуацию. — Александра, какие вы ожидаете действия Трампа? Аппельберг: Предсказывать действия Трампа – это, конечно, такая задача неблагодарная. Он не раз уже показывал, что может действовать крайне непредсказуемо и непоследовательно, когда его действия противоречат его словам и наоборот. Ожидания, что Трамп как-то вмешается и что-то сделает крайне велики, наверняка, среди протестующих. Но даже если это случится, даже если будет какой-то воздушный удар или если американским силам удастся ликвидировать или вывезти из Ирана каким-то образом верховного лидера – рухнет ли от этого режим? Это большой вопрос. Я в этом абсолютно не уверена, потому что верховный лидер [Ирана аятолла Али Хаменеи] и так уже человек очень пожилой, очень больной, и о его скорой кончине говорят уже десятилетия, по-моему. Система к этому готовится, режим на одном Хаменеи не завязан. И если убрать его из этого уравнения, совершенно не факт, что вся система развалится. Есть еще КСИР, есть другие институты. Более или менее система выглядит стабильной даже вот в этом кризисном формате. Действительно, пока никакого раскола элит и раскола, в частности, в силовых структурах не видно. А без этого режим, судя по всему, сможет устоять. Другое дело, что, возможно, какие-то действия Трампа воодушевят протестующих еще больше и дадут им еще сил. Но на это рассчитывать, конечно, тяжело. — Игорь, а вы как оцениваете устойчивость режима? Семиволос: Режим имеет достаточную основу для устойчивости, но при этом он во многом "запитан" на определенные ресурсы – и вот этих ресурсов становится все меньше. Если сейчас подтвердятся сообщения The Wall Street Journal о том, что пять наиболее крупных иранских банков находятся на грани банкротства, в том числе банк Sepah, который обеспечивает деньгами Корпус и "Басидж", то ситуация может очень резко измениться. И таких внутренних экономических ресурсов у Ирана становится все меньше и меньше. Поэтому, с одной стороны, если мы говорим о решимости защищать интересы правящей группы – которая в любом случае становится все уже и уже, это тоже надо признать, – решимость эта есть. Но эта решимость будет действовать только до момента, пока основным исполнителям ничего не угрожает. Вполне возможно, что после того, как возникнет реальная угроза их жизни, их благополучию, их семьям, то ситуация может радикально измениться. Вот, собственно, эти качели сейчас мы видим как в Иране, так и в окружающих его странах. Потому что опасение, с одной стороны, в том, что режим устоит – и тогда он очень быстро трансформируется в такую военную диктатуру клана Хаменеи и Корпуса стражей. Оно, [это опасение], достаточно большое. С другой стороны, для того, чтобы эта трансформация была успешной, необходимы ресурсы, которых сейчас нет и не предвидится. — Александра, вы уже сказали о том, что пока выглядит так, что силовой блок на стороне режима. А если пофантазировать, что Запад предложит, например, генералам КСИР амнистию в обмен на сдачу духовенства? Аппельберг: Ну, это очень такая, конечно, гипотетическая ситуация. Нужно понимать, что Иран сейчас не слишком далек от формата военной диктатуры КСИР – КСИР имеет огромную власть. И КСИР очень мощно вплетен в ключевые индустрии, у него огромные интересы в иранской экономике, и от КСИР, в том числе, зависит иранская экономика. По сути Иран уже можно, и некоторые аналитики это делают, назвать такой военной диктатурой, даже если во главе формально стоит религиозная фигура. И еще больше эта тенденция, возможно, усилится как раз после смерти Али Хаменеи, когда КСИР явно будет силой, которая будет участвовать в выборе будущего верховного лидера и в том, какой страной Иран станет. Поэтому КСИР есть, что терять. С другой стороны, действительно внутренних ресурсов остается все меньше, и в том числе в интересах верхушки КСИР понять, куда двигаться дальше. И на этом пути, вполне возможно, они действительно могут посчитать, что этот союз с религиозной верхушкой больше не в их интересах. Хотя опять же – это очень гипотетическая ситуация, протесты продолжаются, и нам еще нужно смотреть, куда они приведут. — Игорь, вы как оцениваете позиции КСИРа? Семиволос: Я думаю, что здесь всегда есть вопрос, кто курица, а кто яйцо. Корпус стражей исламской революции в том виде, в котором он существует, был детищем Хаменеи. Поэтому, мне кажется, что связка между Корпусом и Хаменеи достаточно твердая. И даже после смерти Хаменеи, [когда появится] новый лидер – это все будет клан Хаменеи. По крайней мере, они будут пытаться удержать ситуацию именно в этом направлении. Поэтому сомнительно, что мы можем реально говорить о некоем расколе в Корпусе. А если мы говорим о Корпусе и иранской армии, то здесь ситуация несколько иная, потому что иранская армия – это отдельная структура, отдельный институт. И там, в отличие от Корпуса, нет таких интересов четко выраженных, при которых падение режима для них смерти подобно. — Какова роль [сына последнего иранского шаха] Резы Пехлеви? Семиволос: Это сейчас вопрос очень интересный, поскольку долгое время кронпринц жил как частное лицо в Соединенных Штатах Америки, и его позиция мало воспринималась наблюдателями как ключевая по Ирану. Это скорее была такая ностальгическая позиция. В 2022 году он неожиданно становится одним из ключевых спикеров – и, собственно, с этого времени он активно продвигает идеи изменения власти в Иране. Он специфичен, и его специфика заключается в том, что его позиция и позиция его окружения – несколько разные вещи. Когда мы говорим о Резе Пехлеви, он предлагает себя арбитром и не говорит о монархии. Он говорит скорее о необходимости перехода, некоем обществе новом – справедливом, демократическом и так далее. Не акцентируя внимание на этом, [на восстановлении монархии]. Но его окружение, конечно же, более монархическое, они достаточно рьяно отстаивают идею монархии, и в этом они не сошлись с другими оппозиционными группами. В результате усилиями вот этой группы Резы Пехлеви не удалось создать единый фронт оппозиции за рубежом. Но сейчас, несомненно, образ Резы Пехлеви как объединяющий активно используется. И он активно использует этот образ в Иране, и [та] часть населения, для которых монархия – это некое такое "золотое время", когда не было вот этих режимов, была некая другая жизнь. Люди, которые не очень понимают расклады до 1979 года, – им импонирует идея возвращения шаха на престол. Плюс ко всему есть еще одна угроза, которая как бы подвигает этих людей именно к идее конституционной монархии. Суть в том, что Иран – это многонациональное государство, в котором персы занимают достаточно большой процент населения, но не подавляющее большинство. И всегда есть опасность федерализации, конфедерации или распада. И вот для них образ Резы Пехлеви – это образ единого Ирана, демократического, без аятолл. В отличие от этнических групп, которые бы хотели больше автономии, больше возможностей и больше федеральности. — Вроде как можно предположить, что Запад ставит на Пехлеви. Так ли вы это видите? Аппельберг: Не совсем. Явно его фигура самая узнаваемая и самая известная, и, вероятно, это и послужило причиной того, что сейчас его действительно в Иране даже на протестах так часто упоминают. Слоганы в поддержку его возвращения звучат – чего не было в предыдущие волны протестов, по крайней мере, в значительно более маргинальном формате это происходило. Его действительно узнают и знают больше, чем других представителей оппозиции. Но означает ли это какую-то ставку или какую-то поддержку? Пока, как мне кажется, нет. Пока все в таком подвешенном состоянии, и даже Дональд Трамп не говорит о том, что поддерживает наследного принца. Он с неуверенностью вообще обсуждает его, не уверен, что это действительно стоящий лидер и тот человек, который должен стать во главе Ирана. И пока не встречался с ним, насколько я понимаю, лично. Поэтому такой прямо поддержки со стороны Дональда Трампа нет, со стороны других лидеров тоже. Я думаю, что это очень был бы рискованный шаг сейчас – ставить на кого-то, на какую-то фигуру, когда протесты продолжаются и еще непонятно, что будет дальше. Действительно, Реза Пехлеви говорит, что он не собирается быть шахом, что он будет скорее таким лидером переходного периода, но он не предоставляет никаких подробностей того, что это будет за переходный период. Переходный период к чему? Как он собирается это делать? Он выпускает какие-то заявления, сидя в США, и из этой позиции, конечно, довольно тяжело действительно быть и представлять себя лидером протеста. И, кажется, что его психотип несколько другой. — Видите ли вы тогда лидера? Аппельберг: Нет. И я боюсь, что иранцы тоже его не видят. В этом, в общем-то, очень большая проблема протестов – и предыдущих волн, и, судя по всему, нынешней тоже. Не существует единой сильной оппозиции, не существует единого какого-то мнения о том, как Иран должен выглядеть после падения режима. Ключевая эмоция протестов – это то, что люди устали жить при этом режиме, что его нужно снести и строить какое-то новое будущее. Какое оно будет, совершенно непонятно. И именно вот эта фрагментарность протестов, фрагментарность оппозиции – которая абсолютно понятна, потому что оппозиция уничтожалась десятилетиями в Исламской Республике, – именно это может стать самой серьезной проблемой протестов на фоне все еще единства ключевых институтов режима. — Игорь, вы что думаете о лидерстве в этих протестах? Есть ли надежда, что появится какой-то лидер, который объединит оппозицию или нет? Семиволос: Но лидер не появляется: то есть лидерство не дают, лидерство берут. И те усилия, которые Реза Пехлеви сейчас прилагает, – они как раз направлены в этом направлении. Он действительно пытается стать лидером, и его выступления это не просто набор фраз и благих пожеланий. Он адресует свои выступления разным слоям иранского общества, армии, силовым структурам. И он апеллирует, в том числе, к неким фундаментальным ценностям иранского общества. То есть он пытается как раз вот сформировать представление у людей о своем лидерстве. В целом я соглашусь с тем, что существует большой дефицит этого лидерства. Вот в рамках этого дефицита он может действительно оказаться во главе всего этого движения. Но несомненно, слабые стороны, о которых упоминалось раньше, они действительно присутствуют, и их преодолеть их крайне сложно, потому что во многом короля играет команда, то есть формирует команда. А команда там достаточно консервативная. — Расскажите, кто эти люди, которые выходят на эти протесты? Как они живут? Каковы их надежды? Семиволос: Это разные люди. Я думаю, что ключевым есть является то, что они устали жить под властью режима. Они разочаровались в возможностях изменения этого режима. Это во многом отчаяние. То есть это протест отчаяния – и сейчас все больше протест ненависти. В отличие от предыдущих всплесков восстаний или протестов, конечно, здесь более широкий круг участников. Особенно если мы говорим о начале этих протестов. Понятно, что сейчас в целом, как и ранее, ключевую роль играет городской средний класс, который недоволен режимом и который хотел бы изменений. Но в целом оно начиналось как протест отчаяния, сейчас оно все больше объединяется как отчаяние и гнев. Судя по всему, можно сейчас загнать этот протест опять в подполье, но без экономических изменений, без конкретных денег, которые можно дать вот этим людям, – а этих денег нет, – этот протест будет продолжаться. Экономическая причина этого протеста и восстания является первоочередной, поэтому, собственно, мы и говорим о широких кругах населения, чего не было ранее. — Понимаю, что весь наш разговор сегодня о том, что нужно следить за тем, что будет, и как сложно давать прогнозы. Но все же в финале хочу услышать от вас какие-то короткие очень прогнозы. Победят ли эти люди? Аппельберг: Я очень желаю победы людям, которые хотят свободы, которые хотят достойной жизни и которые готовы раз за разом выходить на улицы, несмотря на то, что, очевидно, это риск не только здоровью, но и жизни. Иранский народ в этом смысле, конечно, вызывает огромное уважение и все, что они делают годами, пытаясь сопротивляться этой диктатуре. К сожалению, пока я не вижу, что режим дает какую-то трещину. Тем не менее, он, очевидно, слаб, он находится в каком-то пике и не готов меняться, не готов идти на серьезные реформы, которые бы изменили и экономическую ситуацию, и политическую ситуацию. А протесты, в свою очередь, не удовлетворятся косметическими реформами, как мне кажется. Раньше протесты проходили под какими-то лозунгами и требованиями довольно ограниченными. Как, например, последняя крупная волна протестов была связана с законами и правилами ношения хиджаба, протестующие требовали ослабления вот этого элемента системы. Раньше был протест 2009 года, связанный с выборами. Эти проблемы как будто бы можно было решить внутри системы Исламской республики. Сейчас такое ощущение, что протестующие понимают, что сама эта система – это проблема, никаких глобальных реформ от нее ждать не приходится, и они, может быть, и не помогут, – поэтому нужно менять саму систему. Это гораздо более серьезное давление снизу. Поэтому я думаю, что Исламская республика находится в своей какой-то низшей точке, и в какой-то момент она сломается. Но я не уверена, что это произойдет в рамках нынешних протестов. — Игорь, а ваш прогноз? Семиволос: Я думаю, они обречены – Исламская республика. Вопрос, действительно, заключается в том, насколько быстро это все произойдет. Я допускаю, что это может произойти очень быстро. Но я думаю, если они доживут до февраля, то этот месяц будет ключевым. Не зря же Реза Пехлеви сказал, что он готов присоединиться к протестующим. Не знаю, может быть, он как-то в голове своей прокручивает сценарий возвращения в Тегеран Рухоллы Хомейни в 1979 году. Когда он прилетел в Тегеран, он, собственно, и запустил всю эту исламскую революцию. В принципе, думаю, что в голове Резы Пехлеви существует тот же сценарий. https://www.currenttime.tv/a/33648222.html https://www.currenttime.tv/a/33648222.html Thu, 15 Jan 2026 16:00:04 +0300 ИнтервьюВ деталяхВидео и статьиБлижний ВостокВыбор редакции Василий Малюк уходит с поста главы СБУ, который занимал с 2022 года. "Остаюсь в системе СБУ реализовывать асимметричные спецоперации мирового уровня, которые и в дальнейшем будут наносить врагу максимальный ущерб", – говорится в его заявлении. Что об этом известно? https://www.currenttime.tv/a/rukovoditel-operatsiy-sbu-v-tylu-rf-vasiliy-malyuk-pokinul-post/33640597.html https://www.currenttime.tv/a/rukovoditel-operatsiy-sbu-v-tylu-rf-vasiliy-malyuk-pokinul-post/33640597.html Tue, 06 Jan 2026 07:30:00 +0300 УкраинаКадры дня В Украине растет спрос на татуировки с символами и артефактами, связанными с войной и Украиной: имена погибших, шевроны подразделений, позывные, даты гибели, координаты оккупированных городов – все чаще украинцы фиксируют свою потерю прямо на коже. Наталье Липей 66 лет. Ее сын Виктор погиб в 2022 году. В Киеве на Майдане Незалежности, у мемориала погибшим, она показывает свою первую и единственную татуировку: "Это бригада моего сына – 79-я десантно-штурмовая, это их шеврон. А это – [его] позывной "Амиго". "Мне казалось, что когда я это сделаю, то мой ребенок будет всегда рядом. Не будет там, где он сейчас, а будет около меня. Я смогу его к себе прижать", – Наталья прижимает к себе руку с тату и плачет. На другой руке она каждый день пишет новую цифру – сколько дней прошло с момента гибели сына. Валерия Сташенко работает тату-мастером и говорит, что спрос на татуировки, которые значат что-то очень личное и в то же время общее для украинцев, вырос с начала войны: "Это что-то связанное с украинской символикой, с демонстрацией того, что я украинец, это мое", – говорит Валерия. У нее самой на предплечье выбито "Украинка". "Это наш центральный Дом культуры! Это место моего детства, юности", – Элона Лелеко показывает распечатанные и оформленные в рамки фотографии родных мест. На ее теле – координаты родного поселка Чаплынка в Херсонской области, который оккупировала российская армия. И подпись: "Я всегда рядом". "Я не знаю, когда я туда попаду и попаду ли вообще. Останется ли там еще что-то. Но я знаю, что частица моего дома – тут. Частица мамы, частица дома – тут", – показывает татуировку Элона. "Наверное, это мой самый большой страх, что я не узнаю... Что будет некуда ехать", – добавляет она. Татуировки Таисы Кривовяз – в память о погибшем на войне партнере: под сердцем – "Под крыльями ангела", на запястье – "Я сильная". "Я говорю: "Я не смогу без тебя". И он говорит: "Сначала тебе будет тяжело, но ты сможешь, я знаю, ты у меня очень сильная", – едва сдерживая слезы, она рассказывает об их прощании перед отправкой любимого мужчины на войну. После его гибели Таиса обращалась за помощью к профессионалам: "Работала с психологом. И, честно говоря, не получала такого облегчения, хотя бы на один процент от того, какое облегчение я получала, когда набивала тату. Это действительно было как терапия", – говорит она. Делая татуировки в память о человеке или месте, украинцы помогают себе прожить травму утраты, говорит психотерапевт Катерина Гольцберг: "По моему мнению, это такой современный ритуал траура. Если говорить языком психологии, то после утраты наша психика пытается выполнить два задания: первое – сохранить связь с тем местом или человеком, которого больше нет, и в то же время – учиться жить с этим дальше. Второе, что важно: это ритуал. Ведь очень часто люди не могут попрощаться с утраченным". https://www.currenttime.tv/a/ukraintsy-nabivayut-tatuirovki-pamyat-pogibshih-rodnyh-okkupirovannom-dome/33630216.html https://www.currenttime.tv/a/ukraintsy-nabivayut-tatuirovki-pamyat-pogibshih-rodnyh-okkupirovannom-dome/33630216.html Tue, 23 Dec 2025 06:34:00 +0300 УкраинаВидео и статьиРепортаж Президент Украины Владимир Зеленский по итогам переговоров в Берлине заявил, что Киев "ни де-юре, ни де-факто" не будет признавать Донбасс российским и по вопросу территорий пока "консенсуса нет". Однако президент США Дональд Трамп считает, что остановка войны ближе, чем когда бы то ни было. https://www.currenttime.tv/a/shans-na-prekraschenie-ognya/33624822.html https://www.currenttime.tv/a/shans-na-prekraschenie-ognya/33624822.html Tue, 16 Dec 2025 22:06:45 +0300 Кадры дняУкраина ВСовете Европе начали процедуру подписания конвенции о создании международной комиссии, которая будет рассматривать заявления о вреде, причиненном агрессией России против Украины. Это первый компенсационный механизм, созданный после начала полномасштабного вторжения РФ. https://www.currenttime.tv/a/v-gaage-zapustili-kompensatsionnuyu-komissiyu/33624828.html https://www.currenttime.tv/a/v-gaage-zapustili-kompensatsionnuyu-komissiyu/33624828.html Tue, 16 Dec 2025 20:35:32 +0300 Кадры дняУкраина Максим Буткевич – украинский журналист и правозащитник. В 2022 году он пошел добровольцем на фронт, был захвачен российскими военными в плен и больше двух лет провел в России в неволе. Российская пропаганда называла Буткевича "нацистом" и "командиром карательного отряда". В 2024 году он вернулся в Украину в результате обмена, а в 2025-м получил премию Вацлава Гавела. После возвращения из плена Буткевич рассказывал о пыточных условиях содержания в российском плену и прямом насилии, которое применяли как к нему лично, так и к другим украинским пленным. Ирина Ромалийская поговорила с Максимом Буткевичем о пытках и изнасилованиях в плену, о его отношении к "хорошим русским", об ответственности россиян за войну, действиях ТЦК в Украине и политике Владимира Зеленского. "Свобода не соглашаться – остается". Ответственны ли россияне за войну?— В этом году ты получил премию Вацлава Гавела. И вообще часто ездишь по различным мероприятиям, конференциям, где пересекаешься с россиянами, которые выехали из страны и оппозиционны к режиму. Какие у вас отношения? — С разными людьми по-разному. Для начала хочу сказать, что есть целый ряд российских коллег и друзей, и подруг, которые так или иначе имели отношение к правозащитному движению и имеют до сих пор. Иногда меня спрашивают: "А есть ли хорошие русские?". И это не о профессиональной оппозиции, а вообще – есть ли хорошие люди среди россиян? Для меня этот вопрос смысла не имеет. В том числе потому, что когда мне в плену уже разрешили передачи и переписку, они были возможны в первую очередь благодаря людям в России. Они это делали, такие люди там есть. Есть те, кто работают не за страх, а за совесть. Они действуют, пытаясь защищать права человека. Часто делают это молча, упорно, сцепив зубы. Просто будучи убежденными, что эту работу кто-то должен делать. Такими людьми я могу только восхищаться. И есть люди, россияне по происхождению, которые разбираются с вопросом об ответственности населения России за то, что произошло, за полномасштабное вторжение в Украину, и разбираются с вопросом о вине. Это очень тяжелые вопросы. — Ты нашел ответ на вопрос о вине и об ответственности? — Ответственность есть. И она не обязательно облечена в юридические рамки. Еще немецкий философ Карл Ясперс, который после Второй мировой войны прочитал цикл лекций о вине Германии, указывал на то, что есть и юридическая ответственность, а есть скорее этическая и метафизическая. — На ком она? — Ответственность на тех, кто делали что-то, что способствовало этой агрессивной войне, либо не сделали ничего, чтобы ее предотвратить, остановить или помочь ее жертвам. — А вина на ком лежит? — Это зависит от меры ответственности. В первую очередь, вина лежит на тех, кто это инициировал войну и активно ее поддерживал. Замечу, что Ханна Арендт, авторка, которая очень много внимания уделяла этому вопросу, писала, что если государство действует от имени своих граждан, то граждане разделяют ответственность за действия этого государства. Хотите вы того или нет. Единственный способ избежать этой ответственности – избавиться от гражданства. Возвращаясь к твоему вопросу, мне, конечно, легче всего найти общий язык с теми россиянами, которые не просто понимают, что произошло 24 февраля 2022 года, что произошло в феврале 2014 года, чей Крым, а и понимают, что Россия пытается возродить себя как империя, которой она всегда была. Потому что Россия без Украины – это не империя, это Московское царство. Ну, плюс Сибирь, условно. Так исторически сложилось, что Россия тяготеет к имперской форме. И если речь вести о не-имперской России, то нужно изменить сам формат ее существования. С теми, кто согласен с этим, мне легче всего. Тяжелее всего мне найти общий язык с теми россиянами, – я сейчас не беру пропутинцев, с ними вообще нет никакого общего языка по определению, – которые говорят, что царь плохой, и бояре плохие, а народ хороший. Что вся ответственность лежит на "преступном режиме", а народ "не хочет войны". Что надо просто поменять плохих на хороших, и тогда все будет хорошо. — В чем, по твоему мнению, они не правы? — Путинский режим – это не что-то, что появилось с Марса. Это порождение и ответ на определенный запрос как минимум значительной части российского общества. Сейчас в российском обществе давно разбужены и активны такие хтонические силы, которые находятся в очевидной гармонии с агрессивными империалистическими действиями российского руководства. А остальная часть общества – пассивна. Не все. Но больша́я часть. Она не считает себя в ответе за ужасы, творимые Россией в Украине. В том числе считает, что раз у них нет свободы, то у них нет и ответственности. Но ответственность есть всегда. — Даже вне свободы? — Я думаю, что определенное поле свободы все-таки есть. Свобода не соглашаться остается. В каких формах это несогласие проявляется – это уже другой вопрос. "Он вернулся с деревянной палкой и сказал, что мы будем сейчас учить историю Украины". Пытки в плену— Давай перейдем к твоей несвободе. В Украине ты известный правозащитник, ты всегда заботился обо всех ущемленных. Как ты, человек с такими взглядами, взял в руки оружие? — Потому что это тоже форма заботы, как ни странно это прозвучит. Потому что я прекрасно понимал, если Россия победит, никакой правозащиты просто не будет, ей придет конец. За годы и годы адвокации, протестов, образования нам удалось достигнуть достаточно многого все-таки. У нас все очень неплохо, особенно в сравнении с подавляющим большинством других стран бывшего Советского Союза. У нас есть свобода мирных собраний, свобода высказываний, защита от дискриминации, политическая свобода, активизм гражданский. Этого всего просто бы не стало, если бы Россия взяла верх. И ни о какой правозащите, конечно, речи бы не шло. Ущемленным стал бы весь украинский народ. А на самом деле, уже было понятно с самого начала, что речь идет об уничтожении Украины как таковой. Надо было защищать права человека. Единственным доступным способом это делать в тот момент было взять в руки оружие. — Тебе доводилось убивать? — Я не был в ситуациях, где у меня был бы прямой огневой контакт взаимный. По нам работала артиллерия в основном. Ну а мы должны были вгрызаться в землю. — Ты думал над тем, был ли ты морально готов убить? — Да. Я думал об этом неоднократно. Я понимал, что для меня это представляет определенную проблему и я с этой проблемой буду разбираться уже после совершения этого необходимого действия. — Тебя взяли в плен летом 2022 года. На одном из первых видео, которые опубликовали российские пропагандисты, ты рассказываешь, как это происходило: "К тому времени мы уже были сутки без воды, состояние личного состава было тяжелым, еды не было дольше. В это время на нас вышел один из двух разведчиков, которые нас привели предыдущим днем. Сообщил, что мы находимся в смыкающемся кольце окружения. И что нам нужно как можно скорее выйти на точку встречи с ним. [Когда мы вышли,] этот разведчик сообщил, что мы полностью окружены, что он находится в плену, что мы сейчас на прицеле. То есть фактически вас вывел в плен ваш побратим, украинский военный. Ты знаешь, что с ним сейчас? — Последняя информация, которая у меня была на, по-моему, весну этого года или лето, он все еще был в плену. — Что ты чувствуешь по отношению к нему? — Я бы очень хотел, чтобы он вышел как можно быстрее из плена. Я этого желаю абсолютно всем нашим пленным. Независимо от того, какого склада это люди. У меня было дискомфортное несколько чувство, потому что мы с ним потом находились в одной камере некоторое время. Он, совершенно очевидно, не видел проблемы в том, что сделал. Но там был еще один момент. Кроме того, что его, конечно, били после взятия в плен... — Россияне? — Россияне, да. Они же ему сказали, что если он нас выведет в плен, то он спасет нам жизни. К тому моменту действительно весь этот район уже был взят в кольцо, и они начали дозачистку. И он говорил, что он нам спас жизнь. Возможно, это правда. — Расскажи о том, как тебя впервые сильно избили. — Это было еще по дороге в Луганск, на следующий день после взятия в плен. Это был один из российских офицеров, очевидно, командир, потому что его приказания выполнялись остальными беспрекословно. Он все время пытался спровоцировать пленных на какое-то неосторожное высказывание, эмоциональную реакцию, унижал их, оскорблял. Когда он заходил в помещение, где мы содержались, мы должны были стоять на коленях, с руками заведенными за спину. Я был там единственным офицером, командиром большей части парней, которые были там. Этот российский офицер зашел с каким-то спецназовцем и сказал мне, что тот идет сейчас на задание убивать моих побратимов, и что я должен пожелать ему доброй охоты. По-моему, он собирался это записывать на видео. Я сказал, что я не могу этого сделать. На вопрос "почему" сказал, что я, как офицер вооруженных сил Украины, не могу пожелать спецназовцу России доброй охоты. Он вернулся уже с деревянной палкой и сказал, что мы сейчас будем учить историю Украины. Достал мобильный телефон из кармана и начал зачитывать текст, который был по содержанию очень похож на выступление Владимира Путина. Это была российская версия истории Украины. О том, что Россия сформировала современную Украину в своих собственных границах. И он, прочитав два-три предложения, показывал пальцем на стоящего какого-нибудь перед ним на коленях военнопленного и военнопленный должен был повторить слово в слово, не запинаясь, прочитанный только что отрывок. Если кто-то запинался, допускал паузу, путал местами слова или забывал географические названия, я получал удар этой деревянной палкой по плечу. — То есть били не твоего подчиненного, а тебя? — Били именно меня, одного за всех. Как офицера, как командира. В какой-то момент я стал понимать, что он мне просто сломает плечо. Он сказал, что не сломает. Оказался прав. Стало понятно, что он это делает не в первый раз. Он очень точно знал, куда бить. Рука отекла, потом стала багрового цвета, такая раздувшаяся колодка, и недели три я с трудом мог ей пользоваться. Потом я начал терять сознание от боли. Я какое-то время держался, понимал, что если потеряю сознание, он переключится на кого-то еще. Лучше пусть, думал я, побьют одного, чем двоих. И потом нас начали готовить к погрузке на грузовики. У меня остались шрамы от этого избиения. На мне фактически записана путинская версия истории Украины. Но потом он все-таки записал с нами видео. Он достал телефон, приказал нам сказать "Слава России" и "Желаем спецназу России доброй охоты, извините, что не пожелали утром". — Многие из освобожденных пленных рассказывают о пережитом в российском плену или тюрьмах сексуализированном насилии. В твой адрес звучали такие угрозы? — Да, во время того первого допроса по уголовному делу. После удара по печени. А этот удар был боксерский, поставленный, с оттяжкой, и у него [проводившего допрос] была тактическая перчатка с набалдашниками. Дыхание перехватывает. Слезы выступают на глазах. Это очень больно. И тут один из допрашивающих наклонился ко мне и сказал на ухо: "Если ты сейчас заплачешь, я тебе (переводя с нецензурного на цензурный) засуну в рот половой член". А после этого он начал рассказывать своему коллеге (явно в расчете на то, что я слышу), как он на днях в этом самом кабинете анально изнасиловал дубинкой с электрошокером двух иностранных бойцов украинской армии. И спрашивал, не видел ли тот таких примеров ранее? Его собеседник ответил, что нет. Этот сказал: "Ну если сегодня тебе повезет, то с этим ты увидишь". Такие были угрозы. — О какой самой страшной пытке ты слышал? Или свидетелем которой был? — Все утверждают, что самое страшное – это электрический ток. Это либо "тапик", либо машинка для дистанционного подрыва мин, которая тоже работает электрическим разрядом. Чаще всего используется "тапик" – это военно-полевой телефон, который работает за счет того, что есть ручка, она крутится, внутри такая динамо машинка фактически, которая вырабатывает электрический ток. И таким образом провода, подсоединенные к другому телефону, обеспечивают связь. Но провода можно подсоединить не к телефону, а к большим пальцам рук и ног, к гениталиям, к ноздрям, к ушам, засунуть в анальный проход. И, собственно, это делалось на системной основе регулярно по отношению к довольно широкому кругу людей. Я, к счастью, через это не проходил, меня только пугали, ставили передо мной "тапик", но не использовали. Эта боль описывается как та, которую выдержать практически невозможно. Особенно если человека при этом поливают водой. Ну и, конечно, страшно сексуальное насилие – насиловали разными предметами, дубинками, пустыми бутылками. — Это распространенная практика? — Во всяком случае, я слышал об этом неоднократно [от других пленных]. — Мы, журналисты, часто смотрим видео, которые публикуют пропагандисты, в том числе так называемых "признаний" и "следственных экспериментов". Публиковали такие видео и с твоим участием. Расскажи, как их записывают? — Когда так называемые следственные действия происходили, все было очень просто. Нас привезли на место, где я, по их версии, совершил вменявшееся мне преступление. В уголовном деле было указано, что 4 июня 2022 года я увидел в городе Северодонецк двух местных жительниц. И из-за того, что они жительницы Донбасса, я решил убить их из гранатомета. Но я оказался таким плохим стрелком из гранатомета, что промазал и только ранил их, и повредил оконную раму. Но 4 июня я был в Киеве! И тому есть множество доказательств. Наше подразделение во время полномасштабной войны никогда не было в Северодонецке вообще. И, соответственно, этого я совершить не мог. Хотя эти женщины, они, судя по всему, реально существуют. Они действительно получили ранения. Но они получили ранения, – это очевидно из самых материалов уголовного дела, – вследствие минометного обстрела их района российскими войсками. — И вот следственный эксперимент, тебя приводят к этому дому... — Меня привозят туда, пристегивают наручником к военному полицейскому российскому. Подводят к дому, говорят: "Подними руку, покажи на вот то окно". Потом переводят через дорогу: "Опусти руку, покажи на вот эту яму". Все. А потом еще было так называемое интервью, уже после осуждения. Приехало двое представителей Следственного комитета РФ. Один – для картинки в камуфляже и балаклаве, с надписью "Следственный комитет" на спине. Второй – в гражданском. Они дали мне листочек с вопросами и ответами, сказали выучить ответы, положить листочек перед собой и, по возможности, не заглядывая в него, давать заранее записанные ответы на заранее записанные вопросы. На вопрос мой, когда и где это будут показывать, они ответили, что это для их архива. Конечно, через несколько дней я увидел это по НТВ. — Макс, что было для тебя самым сложным в моральном плане за все эти два с половиной года заключения? — Первое – это когда я все-таки согласился подписать свидетельство против себя. Это было очень некомфортное решение. Из тех вариантов, которые были мне предоставлены, оно было самым рациональным, безусловно. Я не понимал, до какой степени те, кто меня допрашивали, блефуют, когда они озвучивали свои угрозы. — Чем угрожали? — Угрожали, что расстреляют прямо сейчас во дворе СИЗО. Угрожали, что вывезут на место проведения следственного эксперимента и пристрелят при попытке к бегству. Или другой вариант – посадят в камеру к заключенным, которые сотрудничают с администрацией, и дадут им указание издеваться надо мной. И что я каждое утро и каждый вечер буду проклинать свое решение не сотрудничать. Что я не буду обменен. И что если я когда-нибудь выберусь оттуда, я буду сломлен и физически, и морально. Или иной вариант был предложен: "Ты подписываешь, мы тебя осуждаем как военного преступника и за очень короткое время меняем тебя". — Ты выбрал второе? — Да. Потому что понимал: вреда эти люди могут причинить очень много. Задача выйти живым и по-возможности целым из плена – это одна из главных задач, которые стоят перед любым пленным. И кроме этого, я верил и понимал, надеялся, что любым моим признаниям в плену в Украине не поверят. И тем не менее, это решение было некомфортным. Довольно долгое время я мучил себя вопросом, насколько правильно я поступил. Ну и еще о том, что было самым сложным. Конечно, особенно сложным был первый период пребывания в плену, в той части СИЗО Луганска, где содержались военнопленные. Самым тяжелым было чувство страха. Не боли даже, а вот именно страха как ожидания боли. Оно было общим для нас всех. Столько оттенков страха, сколько я там испытывал, я, наверное, не испытывал никогда. Я опасался, что в какой-то момент не я буду контролировать мой страх, а он будет контролировать меня. К счастью, этого не произошло. — Получал ли ты информацию в плену? Как ты вообще узнавал о том, что происходит? — Первые девять месяцев я не знал ничего о том, что происходит. Нас содержали инкоммуникадо (в полной изоляции, без переписки и любой связи с внешним миром – НВ) до фактически моего осуждения. А потом уже, когда осудили, перевели в другую часть тюрьмы, где сидели обвиненные по уголовным статьям. У них был телевизор, который работал круглосуточно. Из этого потока пропагандистского шлака иногда можно было получить какие-то крупицы информации. Иногда, например, в выпуске новостей бравурно рапортовали о том, как продвигаются российские победоносные войска под тем или иным населенным пунктом, нанося ущерб подразделениям "украинских нацистов" как говорили российские пропагандисты. И из этого было понятно, что этот населенный пункт еще под нашим контролем! Или когда случился путч Пригожина, то вдруг внезапно посреди фильма внизу пошла бегущая строка по экрану, где призывали всех бойцов ЧВК "Вагнер" не выполнять преступные приказы. И мы поняли, что что-то происходит. Но приходилось о многом догадываться, конечно. — Хочу, чтобы ты рассказал, как ты при этом умудрялся еще и учить других людей. — Да, было такое. Я практиковал какие-то ментальные практики: составление текста в голове на разных языках, составление молитв. В том числе на английском. И в одной из камер мы начали учить английский. Я никогда раньше не преподавал его. А в камере у меня были студенты. И один из них, самый старательный, сделал неплохие успехи. Уже в конце он описывал воображаемые ситуации на английском языке: как он проводит экскурсии по средневековому европейскому городу, потом заходит, естественно, в паб и заказывает виски. При том, что у нас не было ни текстов, которые можно было читать, ни ручки бумаги, которыми можно было писать, тем не менее, это работало. — А кто он, твой студент? — Он – старший офицер Национальной полиции Украины, на пенсии. Он находился там под превентивным арестом. — Сейчас освобожден, не знаешь? — Я не знаю, к сожалению. — Какое было твое первое бытовое желание после плена? — Первое, что меня поразило после плена, это душ. Душ, где ты можешь регулировать напор, температуру, где это не струя воды на голову, а лейка. И за тобой нет очереди голых мужиков, которые ждут, пока ты слегка намокнешь и потом намылишься, – а ты можешь просто стоять и чувствовать, как струи воды стекают по коже. При этом ты еще и можешь поставить музыку, которая звучит не в твоей голове, а звучит извне – это меня приводило по-хорошему в почти шоковое состояние. "Не вижу ничего, что попадает под термин "узурпация". О современной Украине, ТЦК и "Единых новостях"— Макс, ты участник Революции на граните, Оранжевой революции и Революции достоинства. Каждый раз люди выходили за право жить в демократической стране с европейскими ценностями. И вот ты выходишь из российского плен – а в Украине президент и парламент пытаются ограничить полномочия антикоррупционных органов (НАБУ и САП), существует телемарафон "Єдині новини" ("Единые новости"). Оппозиция в лице бывшего президента Петра Порошенко обвиняет Зеленского в узурпации власти. Ты видишь признаки узурпации власти Владимиром Зеленским или его командой? — То, что произошла определенная централизация принятия решений, – это очевидно, конечно же. Но я не вижу ничего, что подпадает под термин "узурпация". Потому что узурпация – это незаконное присвоение и концентрация власти. У нас, по-моему, только сторонники российских нарративов могут сейчас говорить об этом, поскольку как раз все законно и легитимно. А то, что выборов в условиях военного положения и оккупации части страны быть не может, – это факт. Ну и вообще слышать такие разговоры – это просто прекрасно! Ведь когда ты живешь в информационном поле российского телевизора, где все время "мы побеждаем", "мы идем вперед", "у нас великий лидер, который нас безошибочно и непогрешимо ведет"... Там постоянно говорят: "Ну, конечно, есть коррупционеры кое-где там, но Путин – вне критики, а с коррупционерами разбираются наши доблестные правоохранительные органы". "Мы в кольце врагов, которые хотят нас уничтожить, но мы им не дадим, а мы им всем покажем, и все у нас прекрасно, а будет еще лучше". Там Собянин открывает очередное кольцо, и потрясающие успехи на фронте. И это круглосуточно. А потом ты выходишь, оказываешься в Украине, а тут заголовки о том, что "ужас и кошмар", "в стране коррупция", "зажимаются права и свободы", "прокуроры покупают себе непригодность"... И ты понимаешь, что это – свобода слова. Ура. — Не буду задавать вопрос о свободе собраний, ведь все мы видели недавние "протесты с картонками", это были многотысячные митинги… — Да, и не было, что интересно, даже поползновений со стороны власти как-то их там разогнать, запретить, не пустить или еще что-то… — Да, тут у меня нет вопросов. Но в стране существует Марафон "Єдині новини": все телекомпании, которые принадлежали различным олигархам, объединены в единое вещание. И туда, по свидетельствам уволенных журналистов, оппозиции и различных мониторинговых организаций, не допускают оппозицию с иной точкой зрения или кого-либо, кто критикует власть. Можем ли мы говорить в таких условиях о полной свободе слова? — Полной свободы слова у нас, конечно, нет и быть не может, в условиях военного времени прежде всего. Потому что у нас есть запрет на разглашение определенных данных. И даже у тех, кто хотел бы эти данные для своей работы, часто нет доступа. Но это оправданно в условиях военного времени, что поделать. В условиях централизации системы принятия решений неизбежно определенное влияние на медиаполе, конечно. Да у нас в принципе нет ни одной, наверное, сферы, где все идеально. Но у нас все – неплохо, и точно есть, к чему стремиться. При этом все медийные площадки, которые не зависят от "Единого марафона", достаточно свободны, они достаточно свободно развиваются. Кроме того, у нас в стране телевизор играет роль совершенно не ту, которую он играет в Российской Федерации. Вот там контроль над телевизором – это контроль над умами, а интернет вторичен. Там интернет, как ни странно, это больше про развлечение, если речь идет о подавляющем большинстве населения. У нас же все-таки нет. У нас интернет, в первую очередь, – источник информации. Телевизор важен, но не является монополистом или главным формирующим сознание [средством]. Поэтому у нас, даже если бы захотелось с помощью "Единого марафона" совсем прикрутить гайки в головах, этого бы просто не получилось. — Как ты считаешь, как человек, который работает в медиа много лет, нужно ли заканчивать историю с "Единым марафоном"? — Дорога ложка к обеду. Мне нравится цитата американской поэтки и певицы Ани Ди Франко: "Каждый инструмент – это оружие, если его держать правильно". В начале полномасштабного вторжения была потребность в марафоне, чтобы гармонизировать между собой подачу информации и помогать друг другу в условиях того, что многие редакции оказались не способны в полный рост работать. Надо ли это сейчас, через уже более чем 3,5 года полномасштабной войны? Я, честно говоря, такой потребности не вижу. — В Украине есть большая проблема, которая, как по мне, поляризует украинское общество – это работа ТЦК. Люди постоянно обсуждают видео работы сотрудников ТЦК. Справедливости ради нужно отметить, что часто такие ролики разгоняются российскими пропагандистскими ресурсами. Но, тем не менее, есть факты, когда сотрудники ТЦК подходят к мужчинам на улице, применяют физическую силу, явно превышая свои полномочия. Видишь ли ты в этом проблему? И понимаешь ли, если видишь, как ее можно решить? — Честно говоря, в этой сфере я не считаю себя экспертом. Это проблема. Тут точнее несколько проблем переплетенных. В информационном поле создается впечатление, будто бы это сплошь и рядом происходит в Украине. Но я, честно говоря, не был свидетелем ни одного случая бусификации за этот год (кстати, слово "бусификация" я не люблю). А я живу в Украине. Да, у меня есть знакомые, которые таким образом оказались в Силах обороны. Но они были к этому готовы. Мои иностранные коллеги, когда приезжают в Киев, спрашивают: "Откуда у вас на улицах столько мужчин?". Действительно, те мои друзья и подруги, которые воюют с 2022-2023 года, они часто мне пишут: "Я не люблю приезжать в Киев, потому что по улицам ходит очень много мобилизационного ресурса". А я говорю, что никогда не знаю, кто эти люди, насколько они обоснованно и оправданно тут. В любом случае, с одной стороны, мне кажется, есть проблема в коммуникации. И ставка на применение силовых методов в мобилизации, по моему мнению, недостаточно продумана, как минимум. Недавно начали использовать бодикамы (нагрудные камеры – НВ) в работе и фиксировать действия сотрудников ТЦК. По-моему, это неплохой шаг вперед. Критика все-таки хотя бы в таком виде до кого-то доходит. Но является ли это решением проблемы? Нет. — Потому что есть другая проблема – нехватка людей в армии. — Да, конечно. Это происходит, потому что, простите, по человеческим ресурсам (тоже не люблю это словосочетание) мы не сопоставимы. Война на выживание с Россией – это война с несопоставимо более ресурсным противником. Но, опять же, почему я говорю о недостаточности коммуникации? Ведь тут речь и о мотивации тех, кто идет все еще в Силы обороны, и о том, как это происходит, и о том, что все-таки мы не знаем, какие у нас потери, точные цифры засекречены. Но российские пропагандистские ресурсы создают картинку, что пойти в Силы обороны Украины – это почти наверняка быть убитым или раненым. Это, конечно, совершенно не соответствует действительности, это вранье. Так что, да, эту проблему надо решать, возможно, надо менять сам подход к мобилизации, но я буду излишне самонадеян, если я скажу вот сейчас, что знаю как. — Ты, кстати, за этот год уже успел побывать у россиян, которые находятся в Украине в плену? — Да, не буду делать из этого секрета. Я посещал один из центров содержания российских военнопленных в Украине. Конечно же, хотел сравнить условия, в которых находятся они, с теми условиями, в которых находились мы. Сказать, что разница очевидна, – это не сказать ничего. Контраст разительный. — В чем он заключается? — В Украине все нынешние или бывшие колонии для отбывания наказаний похожи друг на друга. Центры, где содержат россиян, созданы на базе бывших учреждений исполнения наказаний. У российских военнопленных нормальное питание, у них есть возможность покупать продукты и предметы первой необходимости. Покупать за деньги, которые выплачиваются за работу. Люди работают и получают зарплату за это. Конечно, у нас этого не было. В колонии мы работали, о зарплате речи, конечно же, не шло. — Видел ли ты сам, или знаешь, или слышал о том, что украинцы издевались над российскими военнопленными? — Я не слышал о таких ситуациях, во всяком случае, если речь идет о местах содержания российских военнопленных. Тем более, что все эти институции постоянно посещаются Международным комитетом Красного Креста, представителями Миссии ООН по правам человека, других правозащитных организаций, представителями посольств. Ведь там содержатся не только российские граждане, там содержатся граждане других государств, которые, находясь в России, пошли воевать против Украины. И представители посольств этих государств имеют туда доступ. Поэтому я думаю, что даже если бы у кого-то из сотрудников этих центров и появилось желание проявить свою неприязнь, у них просто не было бы такой возможности. Мы знаем, что были отчеты международные о случаях жесткого обращения с российскими военнопленными. Обычно речь идет о ситуациях сразу после взятия в плен. И все-таки, насколько я знаю, на подобные сообщения есть реакция украинского государства. Проводятся служебные расследования или открываются уголовные производства. Потому что в отличие от государства-агрессора для нас Международное гуманитарное право и Третья Женевская конвенция об обращении с военнопленными – не пустой звук. — Ну представим себе: фронт, украинский военный, которого хотели убить россияне, жену которого изнасиловали, родной город которого оккупирован, берет в плен российского солдата в бою и так вежливо ему говорит: "Пожалуйста, заведите руки за спину, вы – военнопленный, я вам зачитаю ваши права"? — Мы понимаем, что, конечно же, вот там и происходят эксцессы. Если они происходят. Но жестокое обращение со сдавшимися в плен солдатами противника уже ничему не поможет, оно ничего не исправит. Это не справедливость, это месть, а это другое. — А ты хочешь мстить? — Я – нет. Но я хочу справедливости. — Что для тебя будет справедливостью в этой войне? — Это очень многослойное понятие. Есть юридический компонент. Для меня важно, чтобы те, кто принимали участие в войне на стороне государства-агрессора, те, кто отдавал преступные приказы, те, кто производил геноцидные действия по отношению к украинцам и украинкам, – чтобы они были привлечены к уголовной ответственности. Чтобы был трибунал по факту агрессии, тот специальный трибунал, который сейчас создается в рамках Совета Европы. Для меня это важно. И для меня важно, чтобы все-таки была дана соответствующая международная оценка тому, что происходит: что это не просто какая-то локальная война между двумя государствами, что это – агрессивная, империалистическая, геноцидная война России против Украины. — Российский Нобелевский лауреат, бывший главный редактор "Новой газеты" Дмитрий Муратов обращался к президентам России и Украины с просьбой обменять российских политзаключенных на осужденных украинцев. В частности, он сказал: "Пожалуйста, отдайте друг другу гражданских лиц: сидящих в Украине сторонников "русского мира" в обмен на сидящих в российских тюрьмах и лагерях противников войны". Как ты относишься к этой идее? — Как бывший осужденный Российской Федерацией, конечно, я не могу не испытывать симпатии к людям, которые за свою антивоенную позицию и тем более за свои антивоенные действия были осуждены в России. Но конкретно этот призыв, честно говоря, для меня прозвучал несколько странно сразу по нескольким причинам. Во-первых, государство, в первую очередь, должно заботиться о своих гражданах. Сейчас слишком много украинских граждан находятся в заключении на оккупированных территориях или в самой России. И их надо, конечно, вызволять. Проблема с обменами заключается в том, что менять можно военнопленных. А вот гражданские лица с оккупированных территорий вообще не должны находиться в заключении. Их нельзя осуждать за позицию и за то, что они граждане своего государства. Если мы начнем менять таких на украинских граждан, то можем открыть ящик Пандоры: ведь все население оккупированных Россией украинских территорий будет таким почти бесконечным обменным фондом. Во-вторых, этот странный призыв: Украина должна отдавать России своих граждан и забирать российских. Я не совсем понимаю, как это вообще может выглядеть. Добавлю, в Украине есть государственная программа, которая называется "Хочу к своим". Она довольно противоречивые отзывы вызвала у многих правозащитников и правозащитниц. Но, тем не менее, есть инициатива украинского государства: если украинцы и украинки, осужденные за коллаборационизм, за государственную измену, за сотрудничество с Россией, хотят попасть в Россию, они записываются в соответствующую базу, и их могут выдавать. Ну и допустим, даже если на минуту согласиться на это предложение господина Муратова, сейчас поменять вот всех российских политзаключенных на всех, кто сидят в Украине за сотрудничество с врагом. Появятся новые политзаключенные. В России маховик репрессий только набирает обороты, и это бесконечный конвейер. Украина должна доставать, вызволять своих граждан, безусловно, будь то военнопленные, будь то гражданские. Но предложение менять украинцев на россиян – несколько странное для меня. — Я задам тебе вопрос, на который, мне кажется, у тебя нет ответа. Мне кажется, ни у кого нет ответа на него. Но нам его постоянно задают зрители. Когда закончится война? — Я не знаю. Пока не будет гарантий безопасности для Украины, война не будет закончена. В лучшем случае будут перемирия, после которых она будет продолжаться. Должны быть реальные механизмы обеспечения безопасности Украины. Ну а в идеале, конечно… Пусть простят меня те, кто со мной не согласен. Я думаю, что война должна закончиться распадом России в ее нынешней форме. Тогда это будет гарантия безопасности. Но это явно не на повестке дня сейчас. https://www.currenttime.tv/a/pravozaschitnik-maksim-butkevich-pytki-plen-horoshie-russkie-ttsk-ukraina/33618362.html https://www.currenttime.tv/a/pravozaschitnik-maksim-butkevich-pytki-plen-horoshie-russkie-ttsk-ukraina/33618362.html Fri, 12 Dec 2025 06:50:00 +0300 ИнтервьюВидео и статьиРоссияУкраинаВыбор редакцииЛонгриды Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что готов рассмотреть изменения в избирательном законодательстве, если западные партнеры смогут гарантировать безопасность проведения выборов. Так он отреагировал на слова президента США: Дональд Трамп заявил, что Украине стоит провести президентские выборы. По его мнению украинские власти используют войну, чтобы их не проводить. "Скажу откровенно: к выборам я готов. Если стоит вопрос… Я слышал такие намеки, что мы цепляемся за власть или я лично за кресло президента, и поэтому не заканчивается война. Это, если честно, абсолютно неадекватная история" – сказал Владимир Зеленский. После полномасштабного вторжения России Киев объявил военное положение.В статье 19-й соответствующего закона говорится: "В условиях военного положения запрещается... в том числе – проведение выборов Президента Украины, а также выборов в Верховную Раду Украины, Верховную Раду Автономной Республики Крым и органов местного самоуправления". Таким образом, чтобы провести выборы, Зеленскому нужно изменить этот закон, а также обеспечить конкуренцию на выборах и безопасность избирательного процесса. Кандидаты должны собирать митинги и проводить встречи, сама процедура голосования на избирательных участках должна быть соблюдена – и все это во время воздушных тревог, ракетных обстрелов и ударов дронов. "Если Путин не согласится прекратить боевые действия, у президента Соединенных Штатов и наших европейских союзников есть возможности самим обеспечить нам условия для проведения выборов – это закрытие неба над Украиной при участии американской и европейской авиации, которая будет уничтожать российские ракеты и беспилотники. Мы будем голосовать, а американцы воевать! Почему нет? Но вы же понимаете, что все это я саркастически говорю. Ничего этого не будет", – рассуждает украинский журналист Виталий Портников. Ольга Айвазовская, глава украинской гражданской сети "Опора", которая занимается наблюдением и адвокацией в сфере выборов, поясняет: из-за войны в Украине сейчас нет в полном объеме ни свободы передвижения, ни свободы слова, политические партии работать и конкурировать свободно тоже не могут. 20% территории Украины оккупировано, 30% территории заминировано (по площади это в два раза больше Австрии). Линия боевого столкновения и граница с Россией – одна тысяча сто километров (такое же расстояние от Киева до Берлина). Также из-за оккупации части территории к выборам не готов реестр избирателей. "Из государственного реестра в Бахмуте выбыли формально только две тысячи избирателей. То есть там десятки тысяч людей с избирательным правом формально находятся. И это касается любой территориальной громады, в которой произошло массовое перемещение, но оно формально или официально не зафиксировано", – объясняет Айвазовская. Также эксперты напоминают о беженцах: только в Европе их семь миллионов. И о военных на фронте. "Не ясно, как, в первую очередь, должны голосовать военные, которые находятся на линии фронта. Как они могут реализовать свое право не просто избирать, но и быть избранными? Во-вторых, непонятно, как это будет происходить с людьми, которые нашли убежище на территории стран Европейского Союза, кто находится фактически в эвакуации. Ну и главное, с нашей точки зрения, до сих пор непонятно, как могут реализовать свои права и в каком статусе украинцы, которые находятся в оккупации. Потому что они остаются гражданами Украины", – говорит глава "Центра изучения оккупации" Петр Андрющенко. В Законе "О правовом режиме военного положения" есть прямой запрет на проведение президентских выборов. А в Конституции Украины норма об этом прописана так, что юристы до сих пор спорят, можно ли это считать запретом. Если придется вносить правки и в Конституцию, это займет долгое время, кроме того, нужно будет получить согласие большого количества депутатов из разных фракций, а также судей Конституционного суда. https://www.currenttime.tv/a/tysyacha-kilometrov-linii-fronta-obstrely-gorodov-izbirateli-okkupatsia-vybory-ukraine-voyna/33619430.html https://www.currenttime.tv/a/tysyacha-kilometrov-linii-fronta-obstrely-gorodov-izbirateli-okkupatsia-vybory-ukraine-voyna/33619430.html Thu, 11 Dec 2025 06:30:00 +0300 УкраинаВ деталяхВидео и статьиВыбор редакции В отставку отправили министров юстиции Германа Галущенко и энергетики Светлану Гринчук. Они оказались замешаны в скандале о коррупции в энергетике. В партии Зеленского "Слуга народа" спорят, что делать дальше. https://www.currenttime.tv/a/verhovnaya-rada-perezagruzki-vlasti/33596494.html https://www.currenttime.tv/a/verhovnaya-rada-perezagruzki-vlasti/33596494.html Wed, 19 Nov 2025 20:16:22 +0300 Кадры дняУкраина Антон Пеньковский, американист из Агентства Евроатлантического сотрудничества, в эфире Настоящего Времени заметил, что хотя о самом содержании переговоров между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным известно крайне мало, можно говорить об их значении для США и России https://www.currenttime.tv/a/33504692.html https://www.currenttime.tv/a/33504692.html Sat, 16 Aug 2025 07:25:00 +0300 ИнтервьюВидео и статьи Американистка и международный обозреватель The Breakfast show Александра Филиппенко: "Получается, никаких результатов нет, а результаты вообще-то, Дональду Трампу представить было бы нужно. Поэтому отменен и обед [делегаций России и США], поэтому отменены дальнейшие встречи" https://www.currenttime.tv/a/33504693.html https://www.currenttime.tv/a/33504693.html Sat, 16 Aug 2025 07:20:00 +0300 ИнтервьюВидео и статьи Владимир Путин и Дональд Трамп разговаривали в Анкоридже около трех часов и вышли к журналистам без внятных договоренностей по поводу прекращения огня в Украине. Они не стали отвечать на вопросы, каждый лишь выступил с итоговой речью, в которой не рассказал деталей прошедших переговоров. Выступление Путина было в три раза длиннее речи Трампа. Он поблагодарил Трампа "за доброжелательный тон беседы" и сказал, что "искренне заинтересован" в том, чтобы прекратить войну в Украине (он называет ее "кризисом"), однако сначала "должны быть устранены все первопричины". Трамп сказал, что внятных договоренностей достичь не удалось: "У нас была очень продуктивная встреча, мы обсудили многие вопросы. Полного взаимопонимания найти не удалось, сделки пока нет". "Очень много ожиданий – и, получается, какой-то пшик"При этом Путин заявил, что если бы в 2022 году президентом США был Дональд Трамп, война вовсе могла не начаться. Это заявление стало главным предметом обсуждения для американских журналистов и политических блогеров, потому что больше "абсолютно нечего обсуждать", сказала в эфире Настоящего Времени американистка и международный обозреватель The Breakfast show Александра Филиппенко: "Получается, никаких результатов нет, а результаты вообще-то, Дональду Трампу представить было бы нужно. Поэтому отменен и обед [делегаций России и США], поэтому отменены дальнейшие встречи". Первоначально сообщалось, что встреча президентов сначала пройдет в формате "один на один", затем будет совместный обед и встреча делегаций в формате "пять на пять". В итоге состоялся только разговор "три на три", после которого Трамп и Путин выступили перед прессой и покинули Анкоридж. "Все, что касается этой встречи: много-много ожиданий, очень много ожиданий – и, получается, какой-то пшик, просто по другому это никак не прокомментировать, – констатирует Филиппенко. – Анализировать совершенно нечего, и никаких важных ответов мы не получили". "А какие ожидания были! "О, боже мой, они едут вместе в лимузине, это совершенно нехарактерно, это нетипично, так никогда не бывает". Это сразу навеяло воспоминания о встрече в Гамбурге, первой их встрече в начале первого срока Дональда Трампа. Но в итоге, кажется, даже нечего заявить, нечего сказать американскому электорату и американцам сейчас. Поэтому Дональд Трамп, вероятно, будет все пытаться сказать в интервью Fox News, которое ожидается после этого саммита", – полагает американистка. "Тревожный сигнал для Украины"Ольга Каменчук, профессор Института политического анализа Северо-Западного университета в штате Иллинойс, комментируя итоги встречи на Аляске в нашем эфире, обратила внимание на высказывание Путина о том, что президент США понимает "национальные интересы" России: "Путин отмечает, он благодарит даже Трампа за понимание национальных интересов России. Используя такую дипломатическую формулу, он фиксирует, в том числе в публичном поле, что рассчитывает на то, что Трамп будет готов принять некие российские "красные линии" – например, я думаю, что это Украина вне НАТО, закрепление сфер влияния определенного рода и так далее". По мнению политолога, Путин рассчитывает на смягчение санкций и ведение торговых сделок, поэтому он много говорил об обоюдной экономической заинтересованности США и России, а не только о войне в Украине. "Ну и, конечно, он же сделал реверанс в адрес Трампа, что в той части, когда он покритиковал Байдена, он отметил, что вот именно при Трампе он считает, войны бы не состоялось, поскольку вот Байден сделал такую ошибку, не прислушиваясь к национальным интересам России", – добавляет Каменчук. "Это что касается сигналов от Путина. Но от Трампа тоже интересные сигналы прозвучали, причем не только те, о которых он сказал, – но и как он сказал. Первое очень важное, что он сказал, на мой взгляд, – это связь с Зеленским. Он заявил, что ему необходимо будет сделать звонки, причем не только Зеленскому, но и вообще ряд звонков, он сказал о нескольких звонках. С одной стороны, он хочет подчеркнуть, что он не является человеком, политиком, лидером США, который игнорирует полностью Украину. Он создает впечатление, что Киев все-таки, тем не менее, будет услышан, но поговорят с Киевом уже потом. То есть Киев ставится в позицию догоняющего", – отмечает собеседница Настоящего Времени. Она также обращает внимание на переговоры с европейскими странами, которые анонсировал Трамп, и добавляет, что ему предстоит обсудить итоги этой встречи и с американскими политиками, в первую очередь с членами Республиканской партии. "Ну а что касается предложения Москвы Путина о встрече в Москве – тут мы видели реакцию Трампа. Он понимает, что его за это очень здорово могут критиковать в американской политической среде, но в целом он открыт к следующей встрече, он сам говорит о том, что встречи эти будут", – добавляет Ольга Каменчук. "Для Украины здесь, к сожалению, тревожный сигнал, – продолжает эксперт. – По сути, переговоры шли за ее спиной. Ей обещали все эти годы, что ничего не будет обсуждаться об Украине без Украины – но это произошло. И сейчас, безусловно, с ней будут вестись дальнейшее обсуждение. Меня также беспокоит ситуация в Европе и в НАТО, поскольку растет риск раскола. Мы пока видели только таких больших фрондеров со стороны Венгрии и Словакии, но там еще половина Европы, южной особенно, да и такие условно нейтралы как Австрия, например, или юг – Испания, даже Италия – несмотря на свои заявления, в общем и целом они отсиживались в стороне. Сейчас этот раскол может усилиться, поскольку видно, что США продолжают торговать вопросами безопасности без консультаций с союзниками, с ними поговорят потом. Но с ними, тем не менее, поговорят". "Дипломатическая изоляция Кремля прервана"Антон Пеньковский, американист из Агентства Евроатлантического сотрудничества, в эфире Настоящего Времени заметил, что хотя о самом содержании переговоров между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным известно крайне мало, можно говорить об их значении для США и России: "Мы достаточно мало знаем о прошедших переговорах, но сам факт – то, что, по сути, дипломатическая изоляция Кремля прорвана. Американская сторона принимает беспрецедентные шаги, чтобы наладить отношения с Россией. Но я бы, на самом деле, смотрел на ситуацию немножечко шире: мне кажется, что несмотря на то, что это очень важный вопрос непосредственно для нашего региона, это часть "большой игры", которую сейчас ведет Дональд Трамп одновременно на нескольких шахматных досках. И самая сложная, самая глобальная для него – Китай. И, возможно, то, чего он сейчас хочет добиться от Владимира Путина, не только и не столько касается войны в Украине. [Он хочет] синхронизировать с ним позиции по гораздо более важным для него, Трампа, ключевым вопросам – мировой торговли и логистики перед предстоящими встречами с руководством Китая. Это вопросы совместной разработки Арктики, это совместная позиция по торговле с Китаем, по отношению к китайской программе "Один пояс – один путь", которую Китай начал уже 11 лет назад, в 2014 году. То есть, по большому счету, Китай сейчас во многом контролирует мировую логистику, является ключевым торгово-экономическим партнером многих европейских стран, в том числе стран Европейского Союза, что, безусловно, нервирует Дональда Трампа. Он очень бы хотел, чтобы Соединенные Штаты Америки снова доминировали в мировой торговле. И, возможно, именно поэтому во многих публичных документах и тех документах, которые становятся достоянием общественности, хотя этого не предполагалось, в том числе документы Пентагона, сейчас Китай является вопросом номер один. И мне кажется, что сегодняшняя встреча с Путиным является определенным шагом не только в отношении войны в Украине, но еще и дальнейших детальных сделок с Китаем". https://www.currenttime.tv/a/chto-mozhno-skazat-ob-itogah-vstrechi-trampa-i-putina-na-alyaske/33504713.html https://www.currenttime.tv/a/chto-mozhno-skazat-ob-itogah-vstrechi-trampa-i-putina-na-alyaske/33504713.html Sat, 16 Aug 2025 07:12:00 +0300 АктуальноеВ деталяхВидео и статьиРоссияУкраинаАмерика Ольга Каменчук, профессор Института политического анализа Северо-Западного университета в штате Иллинойс, комментируя итоги встречи на Аляске в нашем эфире, обратила внимание на высказывание Путина о том, что президент США понимает "национальные интересы" России https://www.currenttime.tv/a/33504390.html https://www.currenttime.tv/a/33504390.html Sat, 16 Aug 2025 04:56:49 +0300 ИнтервьюВидео и статьи Украинский политолог-международник, кандидат политических наук Игорь Рейтерович в эфире Настоящего Времени предположил, что Трамп может предложить Путину "сохранение лица" и выход из изоляции: "Если это все свести к одной фразе, Трамп может предложить Путину сохранить лицо и выйти из той ситуации, в которую Путин попал" https://www.currenttime.tv/a/33503237.html https://www.currenttime.tv/a/33503237.html Fri, 15 Aug 2025 06:38:00 +0300 ИнтервьюВидео и статьиМнения Дональд Трамп заявил, что его интересует "быстрое достижение мира", и если встреча в Анкоридже 15 августа пройдет удачно, он позвонит Владимиру Зеленскому и пригласит на трехстороннюю встречу. "Меня больше интересует немедленное мирное соглашение – быстрое достижение мира. В зависимости от того, как сложится моя встреча, я позвоню президенту Зеленскому, и давайте пригласим его туда, где мы собираемся встретиться", – сказал он. При этом президент США оценил в 25% вероятность того, что предстоящая встреча на Аляске закончится неудачно. В этом случае США намерены прибегнуть к санкциям, добавил Трамп. Государственный секретарь США Марко Рубио заявил, что президент Соединенных Штатов надеется достичь "определенного прекращения боевых действий". Рубио повторил слова Трампа о том, что уже на раннем этапе встречи, скорее всего, станет понятно, возможно ли достичь каких-то договоренностей или нет. В свою очередь, пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков утверждает, что российский и американский президент не будут подписывать на Аляске совместные документы. "Да и вряд ли здесь может быть какой-то документ", — ответил Песков на вопрос журналиста. По его словам, Владимир Путин и Дональд Трамп очертят круг "договоренностей и пониманий", которых им удастся достичь. Путин перед переговорами провел совещание с высшим руководством страны. Пресс-служба Кремля опубликовала лишь вступительное слово российского президента, где он упомянул об усилиях США по прекращению войны (он в этой речи называл ее "кризисом на Украине"), а также долгосрочных условиях мира в Европе. Помощник российского президента Юрий Ушаков рассказал, что встреча Трампа и Путина начнется на военной базе в Анкоридже на Аляске в пятницу в 22:30 по Москве. По словам Ушакова, Путин и Трамп сначала проведут встречу один на один, а затем с участием делегаций из пяти человек. Что будут обсуждать президенты и чего ждать от их встречи — смотрите в специальном эфире Настоящего Времени: Дональд Трамп заверил Владимира Зеленского, что не собирается обсуждать с Владимиром Путиным раздел украинских территорий. По информации NBC News, американский президент намерен добиваться лишь прекращения огня. А британская The Telegraph, например, пишет, что предложения Трампа могут включать предоставление Москве доступа к природным ресурсам Аляски, снятие части американских санкций с российской авиационной отрасли и предоставление Путину доступа к редкоземельным минералам на украинских территориях, которые сейчас оккупированы Россией. Украинский политолог-международник, кандидат политических наук Игорь Рейтерович в эфире Настоящего Времени предположил, что Трамп может предложить Путину "сохранение лица" и выход из изоляции: "На самом деле, у Трампа достаточно широкий арсенал таких предложений. И если это все свести к одной фразе, Трамп может предложить Путину сохранить лицо и выйти из той ситуации, в которую Путин попал. Трамп, в принципе, про это говорил еще с первых дней своего президентства, постоянно намекал – прямо, косвенно такие сигналы в Россию шли. И по большому счету, сейчас все зависит от Путина. Либо он принимает этот вариант, который для него на самом деле достаточно приемлемый: то есть заморозка по той линии, которая есть по состоянию на сегодня, а в дальнейшем, возможно, даже отмена какой-то части санкций. Понятно, что, скорее всего, в такой ситуации не будет подниматься вопрос о каких-либо выплатах Украине, по крайней мере, в прямом каком-то формате. И подвиснет вопрос наказания военных преступников. Ну, короче говоря, Путин может вернуться в какой-то форме в нормальные, цивилизованные отношения со всем остальным миром – и для этого надо только закончить войну, как минимум горячую фазу войны, которую он ведет против Украины". Политолог уточняет, что заморозка конфликта по линии соприкосновения не означает юридического признания оккупированных территорий за Россией: "Такая ситуация, которая была фактически после 2014-2015 года касательно Крыма и части Донецкой и Луганской областей. То есть такой вариант возможный. Все остальные требования, которые выдвигала Украина, они могут реализовываться, но просто не в таком прямом формате. Например, касательно выплат за то, что наделала Россия, есть вариант, связанный с замороженными российскими деньгами, – и это может не выглядеть просто как репарация, какая-то другая форма может присутствовать. Но это все предмет отдельного разговора. Сейчас речь идет именно об остановке горячей фазы войны, то есть об остановке боевых действий, а дальше уже возможны какие-то нюансы. И поэтому предложение Трампа на самом деле очень простое. Я склоняюсь к той информации, которую давали американские медиа, что Трамп не будет говорить про какие-то обмены и так далее, потому что в логике Трампа, и эту логику приняла Украина, сначала должно быть реальное перемирие, полное перемирие, которое касается и воздуха, и моря, и земли. А после того, как оно там побудет какое-то определенное время – сейчас называют минимум две недели, а потом уже несколько месяцев – можно говорить о каких-то дальнейших переговорах и о попытке как-то финализировать. Это будет даже не окончание войны, а опять-таки окончание боевых действий". Рейтерович отмечает, что на взгляд западных союзников Украины такой вариант выглядит приемлемым для Путина. Но мнение самого Путина может быть иным. В этом случае США перейдет от помощи "сохранить лицо" к более серьезному санкционному давлению, полагает политолог: "Путин, возможно, считает, что он может получить больше. И вот здесь как раз главная особенность и специфика этой встречи. Если Трамп сделает такое предложение, но он поймет, что Путин ему практически уже отказал в реализации подобного плана, тогда у Трампа остается единственный выход – это усиливать давление на Российскую Федерацию. Вариант, что Трамп сделает так, как он сказал на одной из последних пресс-конференций: "Я помашу рукой там двум сторонам и уйду в сторону", – он на самом деле очень-очень маловероятен, поскольку Трамп очень глубоко уже вошел в эту тему, и просто так просто из нее выйти у него не получится". Переговоры покажут "в какой реальности" находится сам Путин, добавляет эксперт: "Либо он готов пожертвовать всем и делать что-то дальше, но это тогда, скорее всего, закончится для него хуже, потому что Америке придется включаться в другом формате. Либо он может себе выбить сейчас достаточно приемлемые условия и подать это ещё как какую-то определенную победу. Ну вот оно так выглядит. И в понимании Трампа – он Путину делает одолжение. Если Путин на это одолжение не согласится, тогда у Трампа будут развязаны руки, и ему придется делать то, о чем он говорил ранее". Некоторые обозреватели считают, что сам факт, что Владимира Путина позвали в США, можно уже считать его победой. Однако, считает бывший российский дипломат Борис Бондарев, это не так. "Это пока что нельзя считать победой Путина, потому что есть вероятность, что встреча может пойти не так, как задумано, никаких успехов на ней достигнуть не удастся. Поэтому сам по себе факт того, что Путина позвали, это никакая не победа", – отмечает Бондарев. "Но это большой косяк, на мой взгляд, администрации Трампа, которая в тех условиях, когда Путин продолжает свою агрессивную войну, его войска разжигают наступление, всех тех мер, которые Запад оказывал за эти три года в плане военной поддержки Украины и экономического давления на Россию, в этих условиях звать Путина к себе, чтобы с ним о чем-то договориться, это очень слабая позиция изначально. Как бы ни говорили, что Путин едет к Трампу как бы домой, чуть бы не с повинной, все это ерунда. Путин едет, потому что, возможно, это была его идея, чтобы использовать этот шанс для того, чтобы поездить по мозгам Трампу окончательно и попытаться решить вопросы, которые не получается решить телефонными разговорами", – суммирует Борис Бондарев. Украинский политолог Олег Саакян от встречи Дональда Трампа и Владимира Путина на Аляске не ожидает никаких подвижек: "Думаю, что гора родит мышь, проще говоря, это закончится пшиком, поскольку для Путина это не переговоры про договоренности, это переговоры-прикрытие для продолжения боевых действий". "Можно сначала обсуждать прекращение огня в воздухе, потом в море, потом где-то еще. И до 2030 года дойти до прекращения огня 762 калибром, автоматными очередями не стрелять, а только поочередно. И это одна из задач Путина, чтобы петлять без усиления санкционного давления, вторичных санкций со стороны США и партнеров". "Предмет переговоров был подменен, – продолжает Саакян. – Теперь речь идет не о завершении войны и прекращении огня, как необходимом условии демонстрации готовности к этому со стороны агрессора, а как о предмете договоренности с агрессором. И это изменение, которое удалось достичь Путину, можно записать к его тактическому успеху. Не факт, что все это приведет к их закреплению, ведь для Трампа важно сейчас использовать российско-украинскую войну, как прикрытие для такой встречи с Путиным. Думаю, что множество вопросов будет выходить далеко за рамки российско-украинской войны. Но реализовать будь то Арктику, будь то какие-то вопросы Ирана, Ближнего Востока, взаимодействие с Китаем, ядерные программы, ракеты средней и большой дальности, можно только когда российско-украинская война закончится. Или, минимум, будет достигнуто прекращение огня. Поэтому сколько бы ни договаривались, все равно все придет в первоначальную точку. А ее реализовать без Украины, без Европы, без того, чтобы Россия отказалась от своих агрессивных амбиций, просто нереально". https://www.currenttime.tv/a/chto-budut-obsuzhdat-na-vstreche-na-alyaske/33503368.html https://www.currenttime.tv/a/chto-budut-obsuzhdat-na-vstreche-na-alyaske/33503368.html Fri, 15 Aug 2025 06:33:00 +0300 АктуальноеВ деталяхВидео и статьиРоссияУкраинаАмерикаВыбор редакции Предложение РФ прекратить авиаудары, предположительно, вызвано тем, что все чаще украинские дроны бьют по российским военно-промышленным предприятиям, нефтеперерабатывающим заводам и нефтехранилищам. Однако Украине такая "передышка" помогла бы улучшить работу ПВО, считает военный эксперт Ян Матвеев https://www.currenttime.tv/a/33500177.html https://www.currenttime.tv/a/33500177.html Tue, 12 Aug 2025 06:34:00 +0300 ИнтервьюВидео и статьи