https://www.currenttime.tv Настоящее Время – это международный медиапроект о темах и событиях, волнующих людей. Мы предоставляем объективную, точную и беспристрастную информацию, основанную на фактах. https://www.currenttime.tv/Content/responsive/RFE/ru-RU-TV/img/rssLogo.png https://www.currenttime.tv ru Настоящее Время © Все права защищены 60 Mon, 20 Apr 2026 14:18:05 +0300 Настоящее Время RuHomePage@rferl.org 37-летний Тимур Кишуков – уроженец Кабардино-Балкарии с гражданством США, предприниматель и отец четырех детей. В ноябре прошлого года во время визита домой его задержали сотрудники ФСБ – после отказа на предложение о "совместной работе" Кишуков стал обвиняемым по делу о терроризме, пишут Кавказ.Реалии. Гражданство США Тимур Кишуков получил в 2017 году: он жил в Чикаго и работал водителем большегруза. В 2024-м открыл собственную логистическую фирму, в ноябре 2024-го его задержали в России. Предложили сотрудничать со спецслужбамиКак рассказывает источник, близкий к семье, к частному дому Кишуковых вечером 18 ноября 2024 года приехали несколько десятков силовиков. Силовики потребовали проехать с ними, но пообещали, что отпустят его через три часа – уже следующим утром Тимур должен был вылететь обратно в Чикаго. С чем связан их визит, не объяснили, забрали с собой его ноутбук и планшет, в машине задержанному перевязали руки скотчем, накинули на голову куртку и увезли в неизвестном направлении. Кишуков оказался в подвале, где больше трех часов его расспрашивали об отношении к войне против Украины, о россиянах, которые работают на американские спецслужбы или делали это в прошлом. В частности, о черкесском активисте Чериме Сообцокове, которого обвиняли в сотрудничестве с нацистами во время Второй мировой войны. После ее окончания он поселился в Иордании, где получил визу в США, якобы скрыв факт коллаборационизма, он якобы стал агентом ЦРУ, а в 1985 году был смертельно ранен взрывом самодельной бомбы в Нью-Джерси в 1985 году. Тимуру Кишукову предложили сотрудничать со спецслужбами – рассказывать подробности о своем русскоязычном окружении в США и их связях с ЦРУ. Когда задержанный ответил отказом, его стали избивать – закончилось все угрозой уголовным делом. Силовики заявили, что отправить Кишукова в колонию им "не составит труда", ведь есть "нужные свидетели, которые скажут то, что нужно". Дело действительно завели в тот же вечер – 18 ноября в 23:45 Кишуков отказался от дачи показаний, сказано в постановлении суда. Об избиении и угрозах подозреваемый рассказал на первом же заседании по мере пресечения, когда следователи потребовали отправить его в СИЗО на время разбирательства. По словам источника, близкого к семье, по жалобе Кишукова провели проверку – никаких нарушений в действиях силовиков не нашли. В УФСБ по Кабардино-Балкарии в Нальчике Кишукову предъявили обвинение в терроризме, участии в незаконном вооруженном формировании и прохождении соответствующего обучения. Эти обвинения часто выдвигаются против подозреваемых на преимущественно Северном Кавказе, где две войны в Чечне в 1990-х–2000-х годах привели к возникновению исламистского повстанческого движения. Вменяют участие в войне СирииИсточники, пожелавшие остаться анонимными в целях безопасности, сообщили RFERL, что Кишуков обвиняется в участии в боевых действиях в Сирии против поддерживаемого Россией бывшего правительства Башара Асада на стороне "Имарат Кавказ". Источники сообщили, что у властей есть три свидетеля, чьи личности не разглашаются, которые утверждают, что помнят Кишукова по Сирии. Другой источник, знакомый с делом и также пожелавший остаться анонимным, сообщил Радио Свобода/Радио Свобода, что российские власти не представили никаких других доказательств в поддержку обвинений. На начальном этапе судебного преследования Кишукова его адвокат утверждал, что нет никаких доказательств, подтверждающих выдвинутые против него обвинения. Сторонники Кишукова утверждают, что он и его семья находились в Турции в то время, когда, по утверждениям обвинителей, он находился в Сирии. В России оправдательные приговоры крайне редки, и источник, знакомый с этим делом, выразил обеспокоенность тем, что Кишуков вряд ли избежит обвинительного приговора. Больше никаких доказательств у обвинения нет, говорит другой собеседник редакции, знакомый с делом. Ноутбук, планшет и телефон Кишукова следствие вернуло семье – ничего подозрительного там не нашли. Кроме того, у Кишукова есть алиби – во время предполагаемой поездки в Сирию он с семьей находился в Турции. Позиция защиты обвиняемого в терроризме отражена, например, в постановлениях об аресте Кишукова, который он пытался оспорить. В частности, адвокат ранее заявлял об отсутствии доказательств причастности подзащитного, в материалах дела нет ничего, что могло бы обосновать подозрения. Необходимость ареста следователь из УФСБ объяснил лишь тяжестью уголовных статей – никаких сведений о том, что Кишуков может сбежать, уничтожить доказательства или угрожать неким свидетелям, также нет. Несмотря на все доводы защиты, суд оставил обвиняемого в СИЗО – в общей сложности на семь месяцев. По словам собеседника, имя которого мы не называем по его просьбе, в декабре, январе и феврале Тимура Кишукова держали в карцере – это самый нижний этаж и самая дальняя одиночная камера, температура в которой составляет в среднем около 15 градусов. На регулярные жалобы силовики отвечали, что не наказывают Кишукова, а держат в карцере якобы потому, что других свободных мест в СИЗО нет. Весной его перевели на этаж выше, в спецблок со многими ограничениями, и вплоть до суда продолжали держать в одиночной камере. Сейчас дело Тимура Кишукова рассматривают в Южном окружном военном суде, сам он находится в ростовском СИЗО №1. Ему может быть назначено наказание в виде 20 лет лишения свободы в случае признания его виновным в участии в террористической группировке. Процесс находится на стадии опроса свидетелей обвинения. Дело Тимура Кишукова, как указано в судебных документах, ведет старший следователь УФСБ по Кабардино-Балкарии Алексей Слугин. Три года назад именно он занимался делом блогерки Инсаландер (настоящее имя – Инса Огуз). Это преследование правозащитники назвали политически мотивированным. Инса Огуз жила в Москве, вела блог с расследованиями. Накануне поездки к родственникам в Баксан в 2021 году она занималась поиском информации о предполагаемых злоупотреблениях в благотворительном фонде, одним из руководителей которого является высокопоставленный чиновник из Кабардино-Балкарии. "Мы понимаем, что с российской стороны ничего не добиться. Даже если сможем поднять какой-то шум, все равно это особо не повлияет. Задержали Тимура из-за американского гражданства – один из сотрудников ФСБ так ему и сказал, что он заложник для обмена. Конечно, уже после того, как им не удалось убедить его сотрудничать. Тимуру это и раньше предлагали – последний раз по прилету домой, во время допроса в аэропорту Минеральных Вод. Продержали его час там, он отказался. Мы не знали, что это уже был сигнал опасности", – говорит знакомый с делом источник редакции. Нескольких граждан США остаются за решеткой в РоссииКишуков, проживающий в пригороде Чикаго Дес-Плейнс, штат Иллинойс, стал гражданином США в 2017 году. Согласно информации, полученной из офиса госсекретаря штата Иллинойс, он находился в США еще в 2012 году. Он — один из нескольких граждан США, остающихся за решеткой в России после серии обменов заключенными за последние несколько лет. Соединенные Штаты называют некоторых американцев, заключенных в России, заложниками. Ксения Карелина, заключенная в России за пожертвование 51 доллара США украинской благотворительной организации, базирующейся в США, была освобождена Россией в апреле в обмен на Артура Петрова, гражданина Германии и России, задержанного в 2023 году на Кипре по запросу США по обвинению в незаконном экспорте электроники американского производства в Россию для использования в военных целях. В феврале так же в рамках обмена США освободили гражданина России Александра Винника. Его обмяли на американца Марка Фогеля, которого российский суд в июне 2022 года приговорил к 14 годам колонии по делу о наркотиках. В августе 2024 года Россия освободила 16 человек, включая журналистку RFE/RL Алсу Курмашеву и репортера Wall Street Journal Эвана Гершковича. Восемь россиян были возвращены домой в рамках крупнейшего обмена заключенными со времен окончания холодной войны. Отвечая на вопросы RFE/RL, представитель Госдепартамента США заявил, что Соединенным Штатам известно о задержании Кишукова в России, и что они оказывают ему консульскую поддержку. Представитель отказался от дальнейших комментариев, сославшись на "конфиденциальность и другие соображения". Дело Инсы ОгузКак указано в судебных документах, дело Тимура Кишукова ведет старший следователь УФСБ по Кабардино-Балкарии Алексей Слугин. Его имя уже попадало в новости раньше – три года назад именно он занимался делом блогерки Инсаландер (настоящее имя – Инса Огуз). Это преследование правозащитники назвали политически мотивированным. Инса Огуз жила в Москве, вела блог с расследованиями. Накануне поездки к родственникам в Баксан в 2021 году она занималась поиском информации о предполагаемых злоупотреблениях в благотворительном фонде, одним из руководителей которого является высокопоставленный чиновник из Кабардино-Балкарии. Рано утром девятого декабря силовики ворвались в дом и забрали блогерку на допрос в управление ФСБ в Нальчике. Как успела сообщить Инса правозащитникам "ОВД-Инфо", от нее требовали признаться в содействии терроризму, затем отправили под домашний арест. Через два дня Инсу внесли в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга – из-за блокировки карт она могла снять со счета только 10 тысяч рублей в месяц на себя и на каждого члена семьи без самостоятельного дохода. В этом следователь Слугин отказывал ей как минимум месяц, по его словам, потому что начальство такое решение не поймет. Как рассказала сама Инса, Алексей Слугин взялся за ее дело через 19 дней после возбуждения. Под арестом с помощью доверенных лиц блогерке удавалось публиковать заметки о том, как продвигается "расследование". ФСБ обвинила ее в содействии террористической деятельности из-за переписки во "ВКонтакте" в 2014 году со своим знакомым. Якобы Инса четыре дня склоняла его к вступлению в незаконные формирования в России, а затем следователь Слугин, как и в случае с Тимуром Кишуковым, добавил и Сирию. "Методика, по которой уголовное обвинение отягощается домыслами о лояльности, симпатиях или причастности к запрещенным организациям, не была разработана Слугиным — этому приему почти два десятка лет. В моем случае Слугин работал над расширением обвинительной части, но упустил один момент: на момент переписки (январь 2014 года) обвинять меня за вовлечение кого-либо в сирийские или любые другие незаконные вооруженные формирования было невозможно, поскольку закон на тот момент еще не предусматривал уголовной ответственности за такое деяние", – сказала блогерка в разговоре с редакцией. В июне 2022 года Инса Огуз сбежала из-под домашнего ареста и уехала в Северную Осетию, где ей удалось пересечь границу с Грузией – в базе не отразилась информация об уголовном преследовании. Однако грузинские пограничники около двух недель отказывали ей во въезде без объяснения причин – все это время блогерка провела в нейтральной зоне. Ситуация разрешилась только после вмешательства посла Литвы в Грузии Андрюса Калиндры, который заявил о готовности перевезти Инсу в Вильнюс. В России блогерка объявлена в розыск. https://www.currenttime.tv/a/zalozhnik-obmena-timur-kishukov-ssha-fsb/33514750.html https://www.currenttime.tv/a/zalozhnik-obmena-timur-kishukov-ssha-fsb/33514750.html Tue, 02 Sep 2025 07:00:00 +0300 Выбор редакцииРоссияАмерика Джордж Биби – бывший глава российского отдела ЦРУ США и директор по стратегии Института ответственного государственного управления Куинси, американского аналитического центра в Вашингтоне. В разговоре с Радио Свобода он анализирует последние встречи Трампа с Зеленским и европейскими политиками в Белом Доме и Владимиром Путиным на Аляске. Он рассуждает, возможна ли двусторонняя встреча глав России и Украины и может ли она привести к конкретному результату, мирному соглашению по Украине. Биби уверен, что "Путин не пойдёт на встречу с Зеленским, не добившись предварительно всего, что, по мнению России, ей нужно". Также он замечает, что и Киев, и ряд европейских лидеров и глав государств, долгое время придерживались мнения, что война в Украине должна закончиться капитуляцией России. "Но это просто нереально. Необходимо будет компромиссное урегулирование. Россиянам придётся пойти на некоторые уступки, но и Украина, и Запад тоже, и, думаю, уже приняли, смирились с мыслью, что эта война закончится компромиссом". "Я также очень сомневаюсь, что США или какая-либо из европейских держав, участвовавших в этой встрече, возьмут на себя договорные обязательства воевать с Россией напрямую", – считает Биби. **** – Трамп и Зеленский недавно встретились впервые с февраля, когда их встреча, как вы знаете, закончилась довольно-таки неудачно. Как вы оцениваете их встречу 18 августа? – Я думаю, встреча в целом прошла очень хорошо. Президент Украины Зеленский, а также ряд европейских лидеров и глав государств, как мне кажется, с новой серьёзностью отнеслись к мирному процессу. До сих пор, мне кажется, они (Киев и Европа) пытались смириться с мыслью о том, что эта война закончится компромиссом. Думаю, они долгое время придерживались мнения, что война должна закончиться капитуляцией России. А это просто нереально. Необходимо будет компромиссное урегулирование. Россиянам придётся пойти на некоторые уступки, но и Украину, и Западу тоже придется это сделать. И, думаю, они это уже приняли. Сейчас обсуждение сосредоточено на нескольких ключевых вопросах, которые, по мнению украинцев и европейцев, действительно необходимы в рамках этой сделки. И сейчас мы серьёзно обсуждаем, как будет выглядеть урегулирование. – Как, по-вашему, будут развиваться события дальше? Трамп написал, что он разговаривал с Путиным о возможной двусторонней встрече между Зеленским и Путиным. Но российские агентства сообщили, что следующая встреча России и Украины пройдёт на более высоком уровне, чем ранее, и лишь затем может состояться трёхсторонняя встреча (с участием Зеленского, Путина и возможно Трампа). Каковы ваши перспективы? Известно ли вам о двусторонней встрече? Думаете ли вы, что Путин готов встретиться с Зеленским на данном этапе? – Я в этом сомневаюсь. Честно говоря, я не думаю, что Путин будет встречаться с Зеленским напрямую, пока условия мирного соглашения не будут полностью готовы к подписанию. Он не пойдёт на встречу, не добившись, не зафиксировав (lock up) всего, что, по мнению России, ей нужно. Поэтому я предполагаю, что следующая встреча (между Россией и Украиной) состоится на более высоком уровне, чем тот, что был на встречах рабочих делегаций в Стамбуле. Но я сомневаюсь, что это будет встреча Путина и Зеленского. Предполагаю, что их первый контакт будет трёхсторонним, и что целью этой встречи будет подписание соглашения о позициях сторон. – Можете ли вы объяснить: когда Путин говорит о "коренных причинах войны", что именно он имеет в виду, и какая из этих коренных причин будет для него наиболее важной на переговорах? – Я думаю, это на самом деле эвфемизм, обозначающий опасения России по поводу ее безопасности, связанные с возможностью официального членства Украины в НАТО или размещения на её территории западных военных сил. Думаю, это самые важные вопросы, которые, по мнению русских, им необходимо решить при любом урегулировании. Но теперь у Москвы есть и другие цели. Некоторые из них, я думаю, подлежат обсуждению. В отношении некоторых из них они могут занять более жёсткую позицию. Но если говорить о том, что, по их мнению, действительно является причиной этого конфликта, – думаю, что в основе лежат соображения безопасности, угроза, которую они ощущают со стороны НАТО. И это отчасти объясняет, почему невозможно урегулировать эту войну исключительно между Украиной и Россией. Кроме того, с точки зрения России, конфликт в Украине – это конфликт между Россией и НАТО, Россией и Западом. Поэтому участие США в этом конфликте, с точки зрения России, абсолютно необходимо. – Чего бы вы тогда ожидали? Трамп говорил об необходимости гарантий безопасности для Украины, о "пятой статье" или о гарантиях безопасности, подобных НАТО. Но, исходя из того, что вы только что сказали о том, что беспокоит Россию, как вы думаете, что это будет на самом деле? На что готова согласиться Россия? – Ну, было много, я бы сказал, довольно невнятных разговоров о том, какие гарантии безопасности украинцы могут получить в рамках мирного соглашения. Сам Трамп, если не ошибаюсь, не использовал термин "пятая статья" или гарантии, подобные пятой статье, как это делают другие представители его администрации. Но я не думаю, что Соединенные Штаты хоть сколько-нибудь приблизятся к принятию договорного обязательства рассматривать начало нападения на Украину как нападение на Соединенные Штаты, и будут поднимать вопрос о возможности прямого военного вмешательства США для защиты Украины от России. Я не думаю, что президент хочет этого. Думаю, отчасти поэтому он не хочет видеть Украину в НАТО – потому что, он не хочет брать на себя такие обязательства. Гарантий безопасности, договорных обязательств со стороны Соединенных Штатов воевать на их стороне, безусловно, хотят украинцы и европейцы. Но я очень сомневаюсь, что они такое обязательство (от США) получат. Другой вопрос: может ли Запад предоставить какие-то гарантии безопасности, которые сделают крайне маловероятным повторное вторжение России после мирного соглашения? И на которые Зеленский мог бы указать и сказать: у нас есть гарантии безопасности, необходимые для уверенности в будущем, что это не приведет к новому российскому вторжению? Я думаю, что есть большое пространство между тем, что я бы назвал "крайним случаем гарантий безопасности" в стиле статьи 5. И заверениями в том, что в случае повторного вторжения России Европа будет готова прийти на помощь Украине оружием, разведданными и всевозможной другой поддержкой. Которая, возможно, не обязательно подразумевает непосредственное участие в боевых действиях против России, но которая вселит в украинцев уверенность в том, что они не останутся одни в такой ситуации. И я думаю, именно поэтому встреча в Белом доме была так важна. Зеленский, я думаю, очень выиграл от того, что его поддерживают США и ключевые европейские лидеры. Он может указать на это, подписав окончательное мирное соглашение с Россией, и сказать: "Запад нас поддерживает. Мы здесь не одни. Мы не останемся одни, если Россия снова вторгнется". И я думаю, что и с политической точки зрения это очень важно, и с юридической. Однако я очень сомневаюсь, что США или какая-либо из европейских держав, участвовавших в этой встрече, возьмут на себя договорные обязательства воевать с Россией напрямую. И вот эта история, опубликованная Financial Times, о продаже оружия США Украине на сумму $100 млрд, которые будет профинансированы Европой. Похоже, это как раз то, о чём вы говорите. Это была бы своего рода гарантия безопасности: если у вас есть оружия на $100 млрд, Россия дважды подумает, прежде чем двигаться дальше. Я думаю, что на Аляске произошло нечто весьма значимое. Конечно, ничего конкретного не было объявлено, но, читая между строк заявления американских официальных лиц и то, на что сам Путин намекал на своей пресс-конференции, я думаю, что русские признали, что у Украины есть законное право на самооборону. И что её вооружённые силы должны быть способны защитить Украину, и это – часть того, что Украина должна иметь возможность получать западное оружие и другую помощь, которая, в свою очередь, позволит ей защитить себя. Я думаю, Путин это признал, потому что сам использовал термин "гарантии безопасности для Украины". Поэтому сейчас мы, как мне кажется, определяем, как это должно выглядеть. И я сомневаюсь, что это будет связано с обязательствами по статье 5 договора. Я уверен, что русские категорически отвергнут любое европейское военное присутствие на территории Украины – в виде миротворческих сил или каких-либо резервных сил, размещённых на западе Украины. Я думаю, что это "красная линия" для россиян, и это никуда не денется. Но предоставление Западу широких возможностей для поставок Украине всего необходимого для самообороны в будущем, я думаю, абсолютно возможно. Полагаю, русские с этим смирятся. Они захотят установить некоторые ограничения на то, что будет поставлено. В частности, я думаю, они захотят исключить из украинского арсенала то, что они называют "наступательным ударным вооружением", поступающим с Запада. И это будет вопрос, который предстоит обсудить. Но в конечном счёте, принцип, согласно которому Запад может оказывать оборонительную военную поддержку Украине, я думаю, уже принят русскими. И так же они приняли и поставки не только оборонительного, но и наступательного вооружения. – Как вы думаете, будет ли Россия более заинтересована в продолжении переговорного процесса из-за всего финансирования, которое сейчас тратят на войну США и НАТО? – Я думаю, есть вполне конкретная причина, по которой русские будут заинтересованы в продолжении переговоров. Речь идёт о том, что Соединённые Штаты и Германия объявили в прошлом году на саммите НАТО в Вашингтоне при администрации Байдена – что они собираются разместить на территории Германии то, что можно отнести к ракетам средней дальности. Это происходит впервые с момента заключения Договора о РСМД в 1987 году. На данный момент планы не предусматривают установку ядерных боеголовок на эти ракеты, но они полностью способны нести ядерное оружие. И я думаю, что русские весьма обеспокоены этим. Нет ничего, что они могут сделать в военном плане, что действительно гарантировало бы им возможность предотвратить попадание этих ракет в цели, при том, что у русских очень, очень короткое время предупреждения. Так что это насущная проблема, и, я думаю, русские в результате хотят найти какой-то договорной путь для снижения этой угрозы. – И это всё будет частью переговоров между Украиной, Россией и Западом? – Да, я ожидаю, что если и когда стороны объявят о рамочном соглашении, оно будет включать в себя несколько элементов. Некоторые из них будут российско-украинскими – условия прекращения огня и мониторинга, что-то в этом роде. Но часть этого соглашения будет касаться двусторонних вопросов между США и Россией и того, как улучшить двусторонние отношения и сделать их намного безопаснее, чем они были в последние годы. Думаю, частью этого станет новое начало переговоров по контролю над обычными вооружениями и стратегическими ядерными вооружениями, и все эти переговоры будут идти параллельно. Вероятно, переговоры будут идти в разном темпе. Некоторые из них завершатся гораздо раньше других, но я полагаю, что эти обсуждения по контролю над вооружениями, касающиеся облика Европы, системы безопасности и правил, которые будут ею регулировать, займут годы. – После встречи в Анкоридже, я думаю, сложился консенсус, что Путин как бы поменялся ролями с президентом Украины и выставил Зеленского в роли злодея, человека, который не хотел прекращать этот конфликт. Потому что он выдвинул предложения, а теперь Зеленский будет вынужден их отклонить, исходя из встречи в Белом Доме. Что вы думаете об этом? Считаете ли вы, что это так, или Зеленскому удалось, объединив усилия с европейцами, снова поменяться ролями с Путиным? – Ну, я бы не стал характеризовать встречу на Аляске как попытку Путина заставить украинцев отвергнуть условия урегулирования. Думаю, русские, вероятно, согласились с некоторыми вещами, которые признают – что для достижения прочного мира необходимо учитывать некоторые украинские интересы. И я думаю, он, вероятно, сделал шаг в сторону предложения путей решения некоторых ключевых проблем безопасности, которые волнуют украинцев. Другими словами, я не думаю, что Путин предлагал план, который, как он надеялся, будет отвергнут. Думаю, он разрабатывал то, что, на мой взгляд, является серьёзной заявкой на мир, в которой русские учитывают свои основные интересы, но также и украинцы, европейцы и американцы, и это действительно основа прочного урегулирования. Думаю, ещё предстоит провести переговоры. Есть ещё несколько острых вопросов, которые необходимо решить, но, думаю, мы сейчас находимся в нужном месте. Мы видим серьёзные попытки найти взаимоприемлемый компромисс, способ положить конец этой войне. – Последний вопрос. Один из камней преткновения мирного соглашения по Украине, – это Донбасс, регион, в котором пока ничего не решено. Путин, по всей видимости, хочет захватить оставшуюся часть Донецкой области, что подорвёт безопасность Украины. Вы считаете, что это просто жёсткая позиция в переговорах, на которую он готов пойти? Или это ключевой интерес Путина? – Ну, сейчас сложно понять, чего именно требуют русские и насколько они гибки. Но, как вы знаете, русские, с их точки зрения, юридически аннексировали четыре части Украины, четыре области. Одну из них они контролируют почти полностью Луганскую, в другой, Донецкой, они контролируют около 75%. Также они контролируют отдельные части части Херсонской и Запорожской областей. Но они не контролируют ни один из крупных городов в этих регионах, и, вероятно, им предстоит очень много кровавых и дорогостоящих боёв, если они попытаются это захватить, хотя перевес явно на стороне России. В Донецкой области, я думаю, войска РФ добились серьёзного прогресса за последние недели. Темпы их продвижения нарастают, и очень похоже, что они могут взять то, что осталось от Донецкой области, на поле боя. Учитывая это, я думаю, что идея, которую русские заявили на переговорах: "Смотрите, мы вернём Украине территорию, которую мы контролируем на севере, и прекратим операции в Херсонской и Запорожской областях на нынешних линиях фронта, и, по сути, откажемся от претензий на остальные эти регионы в обмен на то, что Украина уступит контроль над территориями, которые, вероятно, проиграют на поле боя". В любом случае, если Украина откажется от мирного соглашения, это, я думаю, действительно вопрос, с которым украинцам придётся бороться. Настаивают ли русские на таком соглашении? Думаю, настаивают. Вопрос в том, будут ли они настаивать на урегулировании этого вопроса до подписания рамочного соглашения или не оставят, окончательные переговоры о распоряжении этой территорией в рамках конкретных двусторонних переговоров об условиях прекращения огня. Я не знаю ответа на этот вопрос. Не уверен, что кто-то знает ответ на этот вопрос сейчас. Но серьёзно ли они относятся к одному из готовых рецептов? Да, почти наверняка. . – Предполагаете ли вы присутствие каких-либо миротворческих сил на Украине, хотя бы в течение первых года или двух, пока Украина будет восстанавливать свои силы, восстанавливать свои запасы? Чтобы можно было быть уверенным в том, что Россия не повторит вторжение в краткосрочной перспективе? – Я предполагаю, что миротворческие силы на местах будут. Вероятно, в них будут участвовать неевропейские, незападные силы. Не думаю, что русские примут кого-либо с Запада на местах в составе миротворческих сил, сил наблюдения, но точные условия, состав, знаете ли, кто будет руководить – всё это детали, которые необходимо будет проработать. И это, вероятно, будет сделано либо параллельно с условиями рамочного мирного соглашения, которые обсуждаются, либо вскоре после этого. https://www.currenttime.tv/a/eks-glava-rossiyskogo-otdela-tsru-bibi-peregovory-ukraine/33507152.html https://www.currenttime.tv/a/eks-glava-rossiyskogo-otdela-tsru-bibi-peregovory-ukraine/33507152.html Tue, 26 Aug 2025 06:00:00 +0300 ИнтервьюВидео и статьиРоссияУкраинаВыбор редакцииАктуальное Леон Арон – политаналитик из Американского института предпринимательства. В интервью Радио Свобода он говорит, что Трамп решил вести дела с Путиным на личном уровне, не делегируя их экспертам и профессиональным дипломатам, а также замечает, что президент США "разбудил" Европу, и той это не нравится https://www.currenttime.tv/a/leon-aron-putin-schitaet-chto-mozhet-manipulirovat-trampom-vse-chto-emu-nuzhno-vremya-ot-vremeni-raschesyvat-ego-samolyubie-/33424599.html https://www.currenttime.tv/a/leon-aron-putin-schitaet-chto-mozhet-manipulirovat-trampom-vse-chto-emu-nuzhno-vremya-ot-vremeni-raschesyvat-ego-samolyubie-/33424599.html Mon, 26 May 2025 18:48:34 +0300 ИнтервьюВидео и статьиРоссияУкраина Клиффорд Мей — основатель и президент Фонда защиты демократий, консервативного аналитического центра в США. Он считает, что внешнеполитический курс президента Трампа под лозунгом "Америка на первом месте" оказался эффективным: он уже заставил европейские страны-члены НАТО увеличить оборонные бюджеты https://www.currenttime.tv/a/tramp-vosprinimaet-sebya-kak-figuru-mirovogo-masshtaba-intervyu-amerikanskogo-konservativnogo-analitika-klifforda-meya/33424598.html https://www.currenttime.tv/a/tramp-vosprinimaet-sebya-kak-figuru-mirovogo-masshtaba-intervyu-amerikanskogo-konservativnogo-analitika-klifforda-meya/33424598.html Mon, 26 May 2025 18:16:06 +0300 ИнтервьюВидео и статьиРоссияУкраина Леон Арон – американский политический аналитик, старший научный сотрудник Американского института предпринимательства. В интервью Радио Свобода он говорит, что Трамп решил вести дела с Путиным на личном уровне, не делегируя их экспертам и профессиональным дипломатам, а также замечает, что президент США "разбудил" Европу, в результате чего та наконец осознала необходимость сильной коллективной обороны. Он также говорит о возможных шагах, которые можно сделать для того, чтобы как можно скорее прекратить огонь в Украине, и о рисках, связанных с образованием вакуума власти в случае ухода США с мировых арен. Это третья, последняя часть трехсерийного цикла о переменах во внешнеполитическом курсе США при втором сроке Трампа. Ранее мы публиковали интервью с Фионой Хилл – исследователем в Институте Брукингса в США, которая много лет работала в администрации США при трех различных президентах, в том числе во время первого срока Трампа, а также интервью с Клиффордом Мейем — президентом Фонда защиты демократий, консервативного аналитического центра в США, сосредоточенного на вопросах национальной безопасности: "Трамп разбудил Европу, это факт. Конечно, европейцам это не нравится"— Как вы оцениваете реакцию Европы на политику Трампа, в частности на введение пошлин и критику ее обороноспособности? Насколько быстро она отреагирует на эту критику и возьмет оборону в свои руки? Сможет ли вообще Европа добиться этого в ближайшие годы? — Я не раз говорил своим друзьям из России: Трамп разбудил Европу — намеренно или нет, но это факт. Конечно, европейцам это не нравится. Но, на мой взгляд, конечный результат оказался полезным. Кстати, надо быть справедливыми к Трампу: все американские президенты с момента создания НАТО старались добиться того, чтобы европейцы взяли на себе больше финансовой и военной нагрузки. Но те отказывались это делать. И американцы в какой-то момент просто махнули рукой. Трамп не только продолжил эту традицию, но и стал выдвигать осязаемые угрозы. Думаю, именно поэтому европейцы восприняли его всерьез. Однако тут есть интересное совпадение — один только Трамп не смог бы этого добиться. Даже война в Украине сама по себе, возможно, не стала бы решающим фактором. Но комбинация Трампа и войны в Украине заставила Европу по-настоящему задуматься о своей огромной "задолженности" в сфере национальной обороны. Проблема в том, что, по самым оптимистичным прогнозам, Европе понадобится от трех до пяти лет, чтобы хотя бы частично компенсировать ту роль, которую играли США (в области безопасности). А за это время... кто знает, что еще придет в голову Путину? Я писал об этом еще в 2018 году своей книге. Там есть такой сценарий: Путин попытается продвинуться к слабозащищенным членам НАТО на восточной границе. Логичное направление — это Эстония и Латвия, где проживает значительное русскоязычное население. Путин всегда может заявить, как это было с Луганском и Донецком, что этих людей нужно "освободить" и "воссоединить с родиной". Как оно будет на самом деле — большой вопрос. Европейцы определенно проснулись, но смогут ли они технически обеспечить столь резкое увеличение оборонных расходов — покажет время. — Если говорить о промышленной базе Европы — способна ли она вообще на такое? Остается ли Европа зависимой от американского военно-промышленного комплекса? — Да, конечно. Десятилетиями они ехали на хвосте у американских военных технологий. Совокупно Европа богаче, чем Соединенные Штаты. Вопрос в том, где и как она будет получать передовые военные технологии. Конечно, можно покупать их у США, но даже этого уже недостаточно. Особенно в контексте одержимости администрации Трампа угрозой со стороны Китая, что, как мне кажется, вполне оправданно. Кстати, если уж говорить откровенно, Си Цзиньпин последовательно поддерживает Россию. Без Китая этой войны бы не было — потому что именно Китай ее фактически финансирует. Я сейчас не помню точных цифр, но у меня где-то были данные — Китай финансирует как минимум половину расходов России на войну тем, что покупает ее нефть. Так что один из ключевых моментов, о котором нужно помнить: победа Путина почти наверняка вдохновит Си Цзиньпина на действия в отношении Тайваня. Украина и Тайвань — угрозы для обоих этих режимов. Мой друг Том Фридман из The New York Times абсолютно прав: дело не в НАТО: Путин боится не НАТО, а Европейского союза. То есть он боится украинцев: братского, действительно близкого народа, который мог бы процветать как демократия и член ЕС. Украина — вторая или третья по величине европейская страна. А что Путин может противопоставить этому перед лицом российского общества? Разумеется, Си Цзиньпин сталкивается с такой же опасностью — ведь Тайвань представляет собой китайское по населению и при этом процветающее демократическое государство, которому не нужны коммунистическая партия, репрессии, цензура и так далее. Поэтому это двойная угроза. Это давит и на Путина, которому становится все труднее рассматривать что-либо, кроме полной победы над Украиной. И давит на Европу — потому что, для нее потерять Украину — это будет не просто военное поражение. Это будет награда за агрессию — и она обязательно продолжится. "Путин считает, что может манипулировать Трампом. Все, что ему нужно, — время от времени расчесывать его самолюбие"— Как вы объясняете отношения Трампа с Путиным? Он говорит, что хорошо с ним ладит. Как вы это понимаете? — За исключением, возможно, Гарри Трумэна, который стал президентом США в разгар холодной войны, каждый американский президент в первые шесть месяцев своего правления (ну максимум в первый год) делает дипломатические попытки наладить отношения с Россией. В этом есть что-то почти религиозное. Вспомните Рональда Рейгана, который сказал: "Я объясню Горбачеву, что нами движет. Мы должны и можем быть друзьями". Это мышление в полной присуще Трампу: он думает "Мы могли бы быть друзьями". Так что само по себе его стремление к хорошим отношениям с Путиным, когда он говорит: "Я люблю все русское, люблю российский народ" и так далее, меня особенно не тревожит. Но дальше начинается отличие. В отличие от других президентов, Трамп не делегировал работу с Россией профессионалам или экспертам или даже игнорировал их советы, которые надеюсь, были предложены. Вместо этого он стал заниматься личной дипломатией. Трамп явно хочет все сделать сам. И мы уже видели, к каким проблемам это приводит. Во-первых, я думаю, что вопреки мнению Трампа, Путин считает, что может им манипулировать. Все, что ему нужно, — это время от времени расчесывать самолюбие Трампа, махать ему из Кремля — и все будет складываться в его пользу. К сожалению, на данный момент так все и получается. "Без миротворцев не будет мира. Без них даже непонятно, как будет поддерживаться 30-дневное перемирие"— Каким вы видите завершение войны России и Украины? И когда, по-вашему, это может произойти – по крайней мере, прекращение боев? — Трампу необходимо предпринять определенные шаги. Когда я говорил о уступках с его стороны, одна из самых значимых — это его отказ поддержать возможную миротворческую миссию ЕС. В тот момент ключевые игроки этой потенциальной силы. Великобритания, Германия и Франция, заявили: мы не отправим своих солдат без воздушной и разведывательной поддержки США. А без миротворцев не будет и мира. Без них, честно говоря, даже непонятно, как будет поддерживаться возможное 30-дневное перемирие. Так как же может быть решен этот конфликт? Я не уверен в конечном результате, но можно рассуждать о необходимых шагах. Первый шаг — это чтобы Трамп сказал: "Я пересматриваю свое решение — я поддерживаю европейскую миротворческую миссию". Это конкретный, осязаемый шаг, с которым все могут работать. Для Путина это становится вопросом баланса между рисками и выгодой. Ему нужно взглянуть на ситуацию в России и решить, как он будет объяснять народу военные потери — а сейчас, вероятно, речь идет уже о миллионе убитых и раненых, и ради чего? Ради того, что у него, по сути, уже было: Донецк, Луганск, часть Запорожья и несколько узких полос земли. Это все, что можно показать за почти три года войны. И я думаю, это очень серьезно давит на Путина. Мы также знаем, что потенциально может быть введен жесткий пакет санкций против российского так называемого "серого флота" — это старые, недостаточно или вовсе не застрахованные суда, которые перевозят российскую нефть в обход санкций и потолка цен. Таких судов примерно 400. Если эти санкции сработают — это будет реальный удар по Путину. Все это может подтолкнуть его к тому, чтобы он всерьез задумался о прекращении боевых действий. Потому что, как мне кажется, он до сих пор даже не думал ни о каких мирных переговорах. Война подходит для его режима. Его не волнуют потери. Россияне уже привыкают к этой странной реальности, когда миллионы, миллиарды, триллионы рублей приходят к ним в виде компенсаций за погибших, подписных бонусов (которые сейчас в два-три раза превышают среднюю зарплату по стране), высоких зарплат в оборонной промышленности. Пока что Путин чувствует, что контролирует ситуацию. Движение к миру для него связано с серьезными рисками. Но, как я сказал, есть ряд шагов, которые США и Запад могут предпринять, чтобы подтолкнуть его хотя бы к размышлениям об окончании боевых действий. С очень оптимистичной точки зрения, максимум на что можно надеяться — это корейский вариант: боевые действия прекращаются, создается демилитаризованная зона. В Корее стоят американцы, здесь будут европейцы — и на этом все. Конечно, Путин такому исходу не обрадуется. Даже такой минимальный конец войны — не то, чего он хочет, по понятным причинам. Но, думаю, это все, на что мы можем надеяться. "Международная политика тоже не терпит пустоты. Кто ее заполнит? Ни Китай, ни Россия не будут ждать"— Хотелось бы также узнать ваше мнение по поводу торговой политики. Трамп утверждает, что международная система несправедлива по отношению к США, и он ввел пошлины практически на все страны, включая союзников. Приводит ли это к дальнейшему отдалению не только европейцев, но и наших азиатских союзников? — В целом, конечно, эффект негативный. Суть в том, насколько я понимаю, в том, что, скажем, Вьетнам, который получал огромную выгоду от торговли с Соединенными Штатами, теперь оказался под пошлинами. Его товары облагаются пошлинами, и, по всей видимости, он начнет искать другие рынки сбыта — например, Китай или Россию. При этом Вьетнам, конечно, не хочет этого — им куда приятнее получать доллары, чем рубли или даже юани. Но если выбора не останется — они будут вынуждены это делать. Если Вьетнам не сможет выгодно торговать с США, если Конго или Зимбабве не смогут этого делать из-за пошлин — они начнут искать альтернативы. Это ставит в сложное положение и европейцев. Если американский рынок становится менее доступным, остается еще один огромный рынок — Китай. Германия, к примеру, в последние 30 лет в значительной степени разбогатела за счет экспорта в Китай — в основном автомобилей, но также и других предметов роскоши. Германия начала отказываться от этого курса, видя политику Си Цзиньпина, но, возможно, им придется вернуться к нему. В конце концов, у них демократия — и они хотят избежать массовой безработицы среди своих граждан. Это бьет по всем. Если ты не можешь продавать в США, у тебя остается выбор: либо найти другой рынок, либо уволить сотни тысяч рабочих. А для европейских государств всеобщего благосостояния — это очень тяжелый выбор. Так что, в конечном счете, я думаю, эффект от этих пошлин оказался отрицательным. — Появлялись сообщения, что администрация Трампа рассматривает возможность закрытия посольств в Африке для экономии средств. Не знаю, подтверждено ли это. Но что вы думаете об этой идее? — Говорят, природа не терпит пустоты. Но и международная политика тоже не терпит пустоты. А кто ее заполнит? Особенно учитывая, что ни Китай, ни Россия не будут ждать, пока США закроют посольства — они уже там. Они уже работают, уже отстаивают свои интересы. Можно сказать: ну и что, Зимбабве, Конго, Гвинея-Бисау и прочие страны сейчас не так важны для США. Но я бы хотел обратить внимание и на другую угрозу — не только на Россию и Китай, но и на распространение международного терроризма. Посмотрите, что происходит в Нигерии, в Мали. Что помешает тамошим джихадистам продвигаться дальше на юг? Дело не только о посольствах — возможно, там потребуется и военное присутствие США. Но то, что раньше называли присутствием, следом — даже просто символическим — имеет огромное значение. https://www.currenttime.tv/a/tramp-ne-delegiroval-rabotu-s-rossiey-professionalam-on-yavno-hochet-vse-sdelat-sam-ekspert-leon-aron-o-trampe-putine-kitae-i-evrope/33421515.html https://www.currenttime.tv/a/tramp-ne-delegiroval-rabotu-s-rossiey-professionalam-on-yavno-hochet-vse-sdelat-sam-ekspert-leon-aron-o-trampe-putine-kitae-i-evrope/33421515.html Mon, 26 May 2025 07:00:00 +0300 ИнтервьюВидео и статьиРоссияУкраинаЕвропаАмерикаВыбор редакцииАктуальное Клиффорд Мей — основатель и президент Фонда защиты демократий, консервативного аналитического центра в США, сосредоточенного на вопросах национальной безопасности. В интервью Радио Свобода он говорит, что внешнеполитический курс президента США Дональда Трампа под лозунгом "Америка на первом месте" оказался эффективным: он заставил европейские страны-члены НАТО увеличить свои оборонные бюджеты и внести более весомый вклад в коллективную безопасность. Однако Мей признает, что отказ от активного участия США в мировых делах при Трампе может противоречить стремлению президента США сохранить глобальное лидерство Соединенных Штатов. Это вторая часть из трехсерийного цикла интервью, в которых мы говорим с различными экспертами о Трампе и его пребывании у власти, а также о трансформации при нем внешней политики США. Ранее мы публиковали интервью с Фионой Хилл – ученой, которая специализируется на России, исследователем в Институте Брукингса в США, которая много лет работала в администрации США при трех различных президентах, в том числе во время первого срока Трампа. Радио Свобода планирует выпускать такие материалы раз в неделю. "Если мы продаем боеприпасы украинцам — нам это выгодно"— Трамп, став второй раз президентом, начал переговоры с Россией, с Ираном, но в то же время многие говорят, что США при Трампе отказываются от глобального лидерства. Это так? — Америка не сможет вернуть себе былое величие, если откажется от глобального лидерства. Я уверен, что Трамп воспринимает себя как фигуру мирового масштаба, как лидера исторического значения. Но он не сможет быть им, если отступит и сосредоточится только на внутренних делах Америки, пусть они и очень важны. Он разочарован переговорами между Россией и Украиной, я надеюсь, он понимает, что проблема не в Зеленском. Зеленский сказал: "Я сделаю, как ты хочешь. Хочешь соглашение по полезным ископаемым? Я приму такое соглашение". И он так и сделал, что, на мой взгляд, является позитивным шагом, потому что Америка делает инвестицию и берет на себя обязательства по отношению к независимой Украине. Это соглашение теряет всякий смысл, если Россия захватит Украину. Так что я считаю, это был хороший шаг. Если Трамп скажет: "Я пытался добиться каких-то мирных переговоров, перемирия, но я разочарован и я выхожу", — меня такой сценарий устроит, если он продолжит поставки боеприпасов и оружия, в которых нуждаются украинцы. Он не обязан отдавать их бесплатно, он может их продавать. У Украины есть много способов за них заплатить. У Европы есть много способов, чтобы за них заплатить — из собственных фондов. Или знаете что? В Европе заморожено $300 млрд. российских суверенных активов. Думаю, имеет смысл использовать эти средства для перевооружения Украины и выплат репараций Украине за российские военные преступления. Так что возможностей много. Если мы продаем боеприпасы украинцам — нам это выгодно. Выгодно для наших заводов, для наших рабочих, для военно-промышленного комплекса США, который срочно нужно расширять. Война в Украине показала нам это. Мы снова должны стать арсеналом демократии. Не надо отдавать вооружение бесплатно — можно продавать. И это абсолютно логично. Люди не понимают, что мы не просто все это время выписывали Украине чеки. Мы отправляли туда старое оружие, а для себя производили новое. — Трамп заявил, что не хочет, чтобы американские войска находились в зоне конфликта в Украине. Вы видите, что делают Франция и Германия; как вы думаете, способны ли они взять на такую ответственность? — Считаю ли я, что Франция, Британия и другие страны НАТО могут взять на себя больше? Да. Я считаю, что они должны это сделать и как можно быстрее. Я отдаю им должное: Британия и Франция выразили готовность, что в случае прекращения огня, заморозки конфликта и перемирия в Украине, они готовы отправить миротворцев — то есть свои войска — для обеспечения соблюдения режима прекращения огня. Путин этого, конечно же, не хочет, но у него не должно быть решающего слова. Конечно, будет лучше, если миротворцы будут по обе стороны линии разграничения, но если Украина скажет: "Мы хотим, чтобы эти войска были здесь, чтобы помочь нам", — это их выбор, ведь Украина остается суверенным и независимым государством. Путин не может диктовать украинцам, что им делать на своей территории, по крайней мере, на той, которую он не захватил. "Путин излучает некий мачизм, некоторых это привлекает. Возможно, Трамп — один из них"— Каковы, на ваш взгляд, отношения между Трампом и Путиным? Многие беспокоятся, что они слишком теплые. Как вы считаете? — Хороший вопрос. И сложный. У Путина есть определенная харизма. Помните, президент Буш говорил: "Я посмотрел ему в глаза и увидел в них его душу". Говорили, что он серьезный человек. Я лично не вижу в нем харизмы. Но я уверен, что он излучает силу в определенной форме, некий мачизм. Некоторых это привлекает. Возможно, президент Трамп — один из них. Возможно, он считает, что у них хорошие отношения. Я, наверное, мог бы назвать себя непрофессиональным путинологом, который наблюдает за ним уже 20 лет. И я считаю, что он абсолютно беспощаден. Он своего рода гангстер, бандит. Его идеология, как я понимаю, основана на восстановлении Российской империи. Это в общем понятно. Если он считает себя царем, в чем его миссия? Восстановить Российскую империю. А что надо делать, чтобы восстановить империю? Надо стать царем всей Руси. А что такое вся Русь? Это Россия, это, конечно же, Беларусь — "Белая Русь", и это, конечно же, Украина — пограничная земля Руси. Но в конечном счете это и остальные части Российской империи: Эстония, Латвия, Литва, Финляндия, и, конечно же, Польша. Когда говоришь с жителями Восточной Европы и стран Балтии, они прекрасно это понимают. И я очень надеюсь, что они убедительно доносят эту мысль до президента Трампа, до [спецпосланника Стивена] Уиткоффа и прочих советников президента. Потому что если ты понимаешь, чего хочет Путин, становится ясно: ему нельзя позволить получить то, что он хочет. Путин хочет победить и завоевать Украину. Он хочет втащить Украину в состав Российской империи, в которой он считает себя царем. Он хочет, чтобы украинцы пришли в Кремль на поклон и подчинились ему. А украинцы хотят сохранить то, что у них уже есть: независимое и суверенное национальное государство и отдельную культуру. Во время моего последнего визита в Украину я в том числе присутствовал на последних выборах в качестве одного из официальных наблюдателей. Украинцы гордились собой: у них есть политические партии, у них свободная пресса, установленная процедура проведения выборов — как в западных демократиях. И они гордились этим. Думаете, они хотят от всего этого отказаться? Я так не думаю. И нам не надо, чтобы они от этого отказывались. Нам не надо, чтобы любое свободное демократическое государство было завоевано и втянуто в диктатуру с помощью военной силы. Я не думаю, что это в интересах Америки. И это точно не соответствует американским ценностям. Но я вижу, что Трамп становится бóльшим реалистом. Это можно понять, он думает: “Я хочу мира, и они наверняка тоже хотят мира”. Но нужно понять: не все такие, как ты. И Путин — не такой. "Будем ли мы сражаться за коридор через южную Литву? Если нет — НАТО развалится"— Если я вас правильно понял, вы считаете, что война между Россией и Украиной, скорее всего, закончится чем-то вроде ситуации между Северной и Южной Кореей? — Я бы хотел, чтобы Украина победила, но, думаю, это на данном этапе не очень реалистично. Более вероятный сценарий — это прекращение огня, которое затем перейдет в так называемый "замороженный" конфликт. Это будет перемирие, а не мир. В Корее, о который вы упомянули, была именно война, которая не закончилась миром или движением к миру. Она закончилась замороженным конфликтом, перемирием. И это было в 1953 году — более 70 лет назад. И до сих пор все так и остается. Причем отмечу, что Ким Чен Ын, династический диктатор Северной Кореи, все еще хочет захватить Южную Корею. И, возможно, уже бы сделал это, если бы не тот факт, что в Южной Корее находятся тысячи американских солдат — по последним данным, около 28 тысяч. Он понимает, что, вторгаясь в Южную Корею, он столкнется с США. Что меня беспокоит: Ким Чен Ын поставляет Путину боеприпасы, артиллерию, солдат, многие из которых уже погибли. Он ведь получает что-то взамен. Что это может быть? Мой знакомый из Южной Кореи предположил, что это технологии для подводных лодок, способных запускать ядерное оружие. Для нас это серьезная проблема. Реальная угроза, на которую я хотел бы обратить внимание нынешней администрации, заключается в том, что, если Путин добьется успеха в Украине, его амбиции на этом вряд ли закончатся. Не думаю, что он скажет: "Ну все, теперь можно идти на пенсию и заниматься йогой и правильным питанием". Скорее он скажет: "Что еще я хочу?" И вот тут стоит беспокоиться полякам, эстонцам и особенно литовцам. Почему? Потому что есть такая область — Калининградская область — часть России, которая не граничит с основной территорией России; она находится еще западнее Беларуси. Почему так? Это была часть Пруссии, затем Германии, а в конце Второй мировой войны ее забрал Советский Союз. Сейчас там базируется Балтийский флот России. Я легко могу представить себе, как Путин, который захотел и добился сухопутного моста в Крым, после этого скажет: "Мне нужен сухопутный мост в Калининград". А это либо юг Литвы, либо север Польши — узкий коридор через Беларусь до Калининграда. Это будет нападением на государство-член НАТО. Будем ли мы сражаться за коридор через южную Литву? Если нет — НАТО развалится. А если НАТО развалится, что подумает Путин? "Сегодня я прожил день не зря. Я отработал зарплату. Сейчас расскажу Си Цзиньпину, что я сделал, и он будет очень доволен". — Вы упомянули НАТО. Трамп критиковал НАТО, и существует некоторая обеспокоенность (Джон Болтон об этом говорил), что Трамп может выйти из НАТО. Что вы думаете об этом? — Я считаю, что Трамп прав, когда он требует, чтобы каждый член НАТО вносил значимый вклад в коллективную безопасность альянса. Это не какая-то привилегия — мол, Америка тебя защищает, а ты делай, что хочешь. Так не бывает. Думаю, члены Альянса начинают это понимать. Возможно, Трамп просто пытается припугнуть, чтобы они поняли, что он настроен серьезно. Иначе они ничего не будут делать — раньше ведь не делали. А может, Трамп действительно считает, что Америке не нужно защищать Европу. Но тут я не уверен, хотя опасения на этот счет есть. "Не думаю, что Трамп хочет войти в историю как человек, проигравший холодную войну 2.0"— Считаете ли вы давление на союзников через таможенные пошлины похожим на позицию Трампа по НАТО? Что он использует жесткую риторику в отношении пошлин, чтобы добиться более выгодных сделок, но на самом деле он не хочет ухудшения отношений с союзниками? — С точки зрения национальной безопасности я бы провел черту между нашими противниками и нашими друзьями. И все же друзья не должны нами пользоваться. Я человек старой закалки и считаю, что низкие пошлины и свободная торговля — это во благо. Мы должны заключать соглашения о свободной торговле. Думаю, соглашение о свободной торговле с Англий и с ЕС — это хорошо для обеих сторон. Мне хочется иметь возможность покупать фрукты и овощи зимой из Мексики. Но у Трампа на повестке много вопросов. С точки зрения национальной безопасности самое важное —чтобы никакие стратегически важные цепочки поставок не шли от наших противников, таких как Китай. Фармацевтические компании этого не хотят. Они не хотят, чтобы нас могли отрезать от ресурсов. Произведенное в Китае оборудование или программное обеспечению не должно присутствовать в наших системах вооружения или в наших портах. Нам не нужен TikTok в наших телефонах – это очень опасно. Но с союзниками переговоры должны идти по-другому. Должны соблюдаться интересы обеих сторон. В нынешней администрации есть, как мне кажется, есть внутреннее напряжение между двумя основными лозунгами — не противоречие, но именно напряжение. Один — "Америка на первом месте". Что хорошо для Америки? "Я — президент Америки. Меня избрали, чтобы я думал об интересах Америки". А второй лозунг — "Вернем Америке былое величие". Чтобы Америка опять стала великой, она должна иметь глобальное присутствие. Если Америка великая, ее не может вытеснить с ведущей позиции коммунистический Китай. Но мы знаем, что Си Цзиньпин как раз хочет вытеснить нас с позиции лидирующей державы и хочет установить новый мировой порядок, где правила диктует он и где нет либерализма. Вот чего он добивается. Мне кажется, невозможно сделать Америку великой и при этом проиграть холодную войну. Почему я говорю "проиграть холодную войну"? Мы считаем, что мы выиграли холодную войну, когда развалился Советский Союз. Но холодная война велась только против Советского Союза? Или не только против СССР, но и против коммунизма? Самая мощная коммунистическая партия в мире сегодня находится в Пекине. И она входит в то, что мы в Фонде защиты демократий, называем "осью агрессоров": партнерство без ограничений между Си Цзиньпином и Владимиром Путиным, тесные экономические и военные связи между Путиным и Али Хаменеи, верховным лидером Ирана, и связи всех троих — с Северной Кореей. Северная Корея сама имеет связи с Тегераном и другими странами. Она распространяет оружие, ядерные технологии, а также, как мы говорили, поставляет боеприпасы и людей России. Так что мы имеем дело с действиями агрессоров. На мой взгляд, идет новая холодная война — холодная война 2.0, так сказать. Я не один так думаю. Нил Фергюсон, выдающийся историк, говорил об этом еще в 2018 году: "Разве никто не видит, что происходит? Идет холодная война". Это холодная война сложнее предыдущей. Наш оборонный бюджет этого не отражает, и многие наши действия пока этого не отражают, а они должны бы — именно об этом мы говорим текущей администрации. Нам нужна оборона. Наши союзники должны увеличить свои оборонные бюджеты и военные возможности, чтобы быть действительно серьезными партнерами. Но и мы сами должны делать больше, если хотим победить в этой холодной войне. Я не думаю, что президент Трамп хочет войти в историю как человек, проигравший холодную войну 2.0. — Есть ли опасность, что Трамп оттолкнет союзников США в то время, когда наши противники сближаются все теснее? Пусть они еще не стали союзниками, но они сближаются друг с другом, тогда как мы наоборот — немного отдаляемся. Насколько это обоснованная тревога? — Вполне обоснованная. Я тоже считаю, что наши противники объединяются, и это не просто прагматичный союз. Между китайским коммунизмом, иранским исламизмом, тем, что творится в Северной Корее, и неоимпериализмом Путина есть реальные различия. Но у них есть общие цели на ближайшие годы. Самая важная из них — ослабить влияние США, вытеснить США, сделать так, чтобы Америка больше не была великой державой. Вот чего они добиваются. Они объединяются ради этого. Так что да, в этом определенно есть некоторая опасность. Но если это приведет к тому, что французы, немцы и британцы скажут: "Мы должны взять на себя больше, мы не можем полагаться [только на США], мы должны делать больше" — знаете что? Это может быть и хорошо. Мы снова сможем сблизиться, когда станем более равноправными партнерами. — Вы только что упомянули возможность разрешить Ирану обогащать небольшое количество урана. Кажется, Уиткофф об этом говорил, и некоторых беспокоит, что Трамп может пойти на это. Что вы думаете об этом? — Как мы уже говорили ранее, Уиткоффу предстоит еще во многом разобраться — и ядерная физика в этом списке. Он уже отступил от этой идеи. Сейчас мы слышим (и я этому очень рад) и от Трампа, и от Уиткоффа, и от сенатора Коттона, и от Марко Рубио, практически от всех — они используют одно и то же слово в одном и том же значении: Исламская Республика Иран должна демонтировать, именно демонтировать, свою программу по созданию ядерного оружия. Демонтировать — это значит: никакого обогащения, никакой переработки, ничего. Могут ли они развивать гражданскую ядерную программу? Могут. Насколько я помню, в мире есть 23 страны, у которых есть гражданская ядерная энергетика, но они не обогащают и не перерабатывают — они импортируют топливные стержни. Я считаю (и Трамп тоже об этом говорил), что Иран, обладая такими запасами нефти, не нуждается в ядерной энергетике для того, чтобы в детских садах и домах престарелых можно было включить кондиционеры. Не нужна она для этого. И я не верю, что им нужно строить ядерные объекты под горами или разрабатывать ракеты, включая межконтинентальные, с мирными целями. Это отнюдь не мирные цели. Текущая администрация говорит (и Джей Ди Вэнс об этом говорил, в том числе в Мюнхене), что если Иран хочет мирную ядерную программу — пусть он ее строит. Но для этого не нужно обогащать уран и перерабатывать топливо. А значит, они не должны этим заниматься. Они должны верифицируемо демонтировать свою ядерную программу. "Верифицируемо" означает, что МАГАТЭ, Международное агентство по атомной энергии, должно иметь возможность посещать любые объекты, в любое время, включая военные базы. Потому что, если ты разрабатываешь ядерные боеголовки, очевидно, ты будешь захотеть делать это на военной базе. И МАГАТЭ должно иметь туда доступ. Вот о чем сейчас идет речь. Если иранцы примут это (они этого сейчас не хотят, но если примут) — тогда можно заключить сделку. Если нет — надеюсь, у нас будет время сказать: "Президент Трамп, простите, но они не идут нам навстречу. Мы не можем достичь целей, которые вы поставили. Значит, нам нужно переходить к Плану Б". https://www.currenttime.tv/a/33415759.html https://www.currenttime.tv/a/33415759.html Mon, 19 May 2025 07:00:00 +0300 ИнтервьюВидео и статьиРоссияУкраинаАмерикаВыбор редакцииАктуальное Фиона Хилл – старший исследователь в Институте Брукингса, эксперт по России. Она работала в администрации США при трех президентах. В интервью она сравнивает взгляды Трампа и Путина и рассуждает, как политика нынешнего президента США повлияет на НАТО, войну в Украине, Европу и общий мировой порядок https://www.currenttime.tv/a/tramp-giperpersonalisticheskiy-prezident-ostalnye-amerikanskie-instituty-emu-ne-nuzhny-intervyu-eksperta-po-rossii-fiony-hill/33409436.html https://www.currenttime.tv/a/tramp-giperpersonalisticheskiy-prezident-ostalnye-amerikanskie-instituty-emu-ne-nuzhny-intervyu-eksperta-po-rossii-fiony-hill/33409436.html Fri, 09 May 2025 17:03:19 +0300 ИнтервьюВидео и статьиРоссияУкраина Фиона Хилл – ученая, которая специализируется на России, автор книг и научных работ, старший исследователь в Институте Брукингса в США. Она много лет работала в администрации США при трех различных президентах, в том числе во время первого срока Трампа. В интервью Радио Свобода она сравнивает взгляды Трампа и Путина и рассуждает о том, как политика нынешнего президента США повлияет на НАТО, войну в Украине, Европу и общий мировой порядок. Интервью с Фионой Хилл – первое из серии, в которой мы говорим с различными экспертами о Трампе и его пребывании у власти. Радио Свобода планирует выпускать такие материалы раз в неделю. **** "Если у США союзники в Европе или Азии еще остались, то теперь они предоставлены сами себе"– Исходя из того, как Трамп действовал до сих пор, находясь у власти, куда, по вашему мнению, движутся США и что это значит для остального мира? – Я многое предвидела из того, что происходит. Ведь я провела два с половиной года в администрации Трампа, в ее версии, так сказать, 1.0. Некоторые вещи уже тогда были очевидны: президент Трамп хотел задать новый вектор для отношений между США и Россией. Он стремился разорвать целый ряд соглашений, в том числе заключенные предыдущими администрациями соглашения с Ираном и Парижское климатическое соглашение. Некоторые из них он хотел пересмотреть, как, например, иранскую сделку, но были и такие, к которым он не собирался возвращаться вовсе, как в случае с Парижским соглашением, поскольку он целиком и полностью отвергает негативные последствия изменения климата для США. Также уже тогда он хотел ввести пошлины на импорт товаров из Европы, Китая и других стран, хотя изначально глобальный характер этих пошлин был не так очевиден. Чего я не ожидала (и я скажу об этом прямо) — так это того, что он объединит усилия с Илоном Маском, самым богатым человеком в мире, чтобы буквально, в самом прямом смысле, прийти "с бензопилой" в федеральное правительство США. Очевидно, Трамп видит в федеральном правительстве помеху, которую нужно преодолеть и изничтожить — для того, чтобы президент мог единолично проводить свою политику и издавать указания. — Что все перечисленное вами значит для Европы, для союзников США в Азии, для демократических союзников? — Это конец международного порядка, каким мы его знали. Он, честно говоря, давно уже рушится. Но если вспомнить тот образ будущего, который у нас был после 1989 года, когда мы надеялись на глобальное сближение систем после окончания холодной войны и курс Советского Союза на демократию после падения коммунизма… Что ж, во многом отношении ничего из этого не произошло. Кроме того: США были основой всех международных институтов, созданных после Второй мировой войны. Система Pax Americana охватывает все сферы международных отношений – от финансовой до гуманитарной, вплоть до ООН, Международной организации труда, ВТО и так далее. Все это было основано на финансировании со стороны США как лидера этой системы. Но за последние 100 дней президент Трамп ясно дал понять, что не намерен больше ни платить, ни политически поддерживать эти структуры. То же касается и внутренних институтов, обеспечивавших проекцию влияния США на международной арене. Это означает, что если традиционные союзники США в Европе или Азии еще и остались, то теперь они предоставлены сами себе. Я бы сказала, что мы наблюдаем конец системы альянсов, честно говоря. — Может ли Европа занять место США и поддерживать эти общемировые институты, о которых вы говорите? Или они пойдут другим путем, а институты просто исчезнут, и новые на их месте будет создавать уже Китай? — Это момент истины и решимости для Европы и таких стран, как Япония, Южная Корея, Индия, у которых есть свои международные интересы, но также и для Китая, который процветал при сложившейся международной системе. Китай поднялся на нынешний экономический, политический и военный уровень, потому что он стал частью ВТО и международного порядка. Теперь перед Китаем стоит вопрос — хотят ли они отмены всех правил, которые существуют сейчас? Ведь это может им навредить? Но еще больше это может навредить европейским странам, Японии и Южной Корее и прочим членам "большой семерки" или "двадцатки", которые были союзниками США. Сейчас они задаются вопросом: в чем заключаются их ценности? Нужны ли им эти институты? И если да, они решат, что нужны, то им придется взять на себя бремя их поддержки. С уходом Соединенных Штатов как лидера и финансового гаранта эти институты станут меньше и в них будет другая структура лидерства и уровень консенсуса. Это касается и НАТО, то есть стран Организации Североатлантического договора. На саммите в Гааге в июне мы, вероятно, увидим уже другую НАТО. То же касается и ООН. Если новый мир будет строиться на сделках (которые любит Трамп), США не будут заинтересованы в участии в многосторонних структурах. Все договоры будет двусторонним. Трамп прямо говорил, что если какие-то страны и их лидеры хотят строить отношения с США, то это надо делать на двусторонней основе. "Трамп — гиперперсоналистический президент. Остальные американские институты ему не нужны"— Можно ли сказать, что в международных отношениях появляется "доктрина Трампа"? Вы упомянули НАТО и что уже на ближайшей встрече альянс станет другим. Как именно он изменится? Те же участники, но уже без США? — Доктрина очевидна, и Трамп все время говорит об этом на публичных мероприятиях и в интервью. Она звучит как "Вернуть Америке величие" и означает "Америка на первом месте", или, точнее, на первом месте в ней Трамп и его непосредственное окружение. Трамп — гиперперсоналистический президент. Остальные американские институты ему не нужны. Он действует как суверен, а не какой-то единый представитель исполнительной власти. Это довольно очевидно. Исходя из этого решается и вопрос НАТО — он давно говорит, что не хочет за это платить, а хочет вывести войска из Европы, не хочет содержать там военные базы, то есть поддерживать влияние США военным образом. Возможно, это во многом правильная позиция. Сейчас не Вторая мировая война и не холодная война. В том, что касается проецирования силы, он хочет интегрированную систему противовоздушной и противоракетной обороны, некий "золотую купол", вроде системы СОИ, стратегической оборонной инициативы времен Рейгана. Он хочет сосредоточить все силы на территории США. Если он заключит сделки с Россией, Китаем, Ираном, Северной Кореей он скажет: "Риски для США устранены, мы можем укрыться в крепости под названием Соединенные Штаты и оттуда сдерживать другие страны". Из этого следует, что НАТО станет тем, что из нее сделают его европейские члены. Даже если США уйдут из Европы, европейцы из Европы не уйдут. Государства готовы платить сами – и поляки, и финны, и шведы, и датчане, и голландцы, и англичане, и немцы. Они способны сохранить НАТО. И, кстати, Канада, скорее всего, захочет остаться в альянсе. "Трамп хочет, чтобы Украина перестала быть частью повестки"— Перейдем к Украине. Проблема Украины, то есть войны в Украине, это просто помеха для Трампа на пути к договоренностям с Путиным о глобальной безопасности и безопасности США? — Трамп хочет, чтобы Украина перестала быть частью повестки. Мы в эти дни слышали от госсекретаря Марко Рубио, что если не будет прогресса (по переговорам Украины и России), то все сроки теряют смысл, то США просто выйдут из этого процесса. Мы такое уже видели. Если вспомнить первую администрацию Трампа и "Соглашения Авраама", Трамп хотел заключить большую сделку на Ближнем Востоке, и это было бы ключевое событие его президенства. Но он исключил из процесса палестинцев, потому что они не разделяли его подхода к Соглашениям Авраама и улучшение двусторонних отношений между Израилем и другие ближневосточными государствами. Палестинцам не понравилось предложение Трампа, и он просто исключил из переговоров. То же самое может случиться и с Украиной. Ее оттеснят в сторону, и она будет иметь дело только с Европой. Администрация Трампа уже занялась Ираном. Может, они достигнут на этом поприще каких-то успехов. Трамп ждет большую внешнеполитическую победу и очень хочет улучшить отношения с Россией. Если бы не все то, что происходит начиная с 2014 года, эта политика была бы вполне в духе многих других президентов США, которые пытались "перезагрузить" отношения с Россией с момента развала СССР. Но все эти попытки окончились неудачей из-за несовпадения во взглядах на мир и глобальных процессов, в которых США и Россия оказывались по разные стороны баррикад. Но сейчас в лице Трампа мы имеем президента, который вполне разделяет мировоззрение Путина: мир для него делится на зоны влияния крупных держав. У такой же aвтаркический (самодостаточный) взгляд на вещи, как и у Путина. Который тоже стремится к расширению территории под своим контролем — ради самодостаточности, с милитаризованной экономикой, усилением репрессивного аппарата, подавлением инакомыслия и — по сути, к гиперперсонализированной форме президентства. Тут Трамп на него похож. Впервые с 90-х годов российский и американский лидеры находятся на одной волне. Их интересуют только сделки. Они похоже на близких к ним олигархов или миллиардеров, которых тоже интересуют только бизнес-сделки, а не ценности или права человека. Сейчас, например, заговорили об упразднении целых отделов в Госдепартаменте, потому что для двухсторонних отношений так проще. Но кто бы что ни хотел, Украина — это гигантская проблема. За Россией тянется шлейф того, что она сделала и продолжает делать, — пусть не в отношении США. И тут имели место информационно-психологические операции и кибератаки, а в Европе вообще регулярно происходят заказные убийства, диверсии, кроме, опять же, кибератак и угроз критической инфраструктуре. А кроме того идет война, и это крупнейший вооруженный конфликт в Европе после Второй мировой войны с массовыми жертвами: около миллиона человек погибших и раненых, миллионы переселенных лиц. В нормальной ситуации такое невозможно игнорировать, но Трампу это удается. Он с самого начала говорил: "Украина – это не моя война. Я не имею к этом отношения. Я хочу встретиться с Путиным и решать другие вопросы". Отчасти он хочет ядерную сделку с Россией, потому что надо перезаключать договор СНВ-III. Кроме того, есть экономически и бизнес-сделки. И сейчас все развивается по этому сценарию. "По мнению Трампа, в мире есть только два лидера, которых он считает равными себе — Путин и Си Цзиньпин"– Вы говорите, что Украина мешает Трампу строить отношения с Путиным. Если они не смогут договориться по Украине, будет ли это означать разрыв этих отношений? Или он настолько эти поглощен, что это ничего не изменит? – Я не думаю, что Трамп проигнорирует тот факт, что Путин, по сути, не сделал того, что Трамп хотел – вроде немедленного соглашения о прекращении огня. Он будет искать, на кого переложить вину, но не на Путина. И если мы вспомним эпизод в Хельсинки в 2018 году во время пресс-конференции, когда его спросили, вмешивался ли Путин в выборы, и он не захотел обвинять Путина. Трамп как бы хотел намекнуть, что это была ошибка разведки или что-то в этом роде. Потому что, по мнению Трампа, в мире есть только два лидера, которых он считает равными себе — это Путин и Си Цзиньпин. И он продолжает критиковать Украину, обвиняя ее в развязывании и продолжении войны. То есть Трамп просто пытается уйти от ответственности за войну в Украине. До сих пор общественная поддержка в США была на стороне Украины — в целом это все еще так и остается в Конгрессе и Сенате. Хотя мы и наблюдаем изменения в настроениях республиканских избирателей, это происходит из-за того, что сам Трамп постоянно критикует Украину и Зеленского. США традиционно поддерживают слабую сторону в конфликтах, особенно тех, на кого напали все всякого повода. Кроме того, у США есть обязательства перед Украиной — помогать ее обороне всеми способами, кроме прямого военного вмешательства. Согласно Будапештскому меморандуму 1994 года, США, Великобритания и Россия предоставили Украине гарантии безопасности в обмен на отказ от ядерного оружия. Но президент Трамп не считает себя обязанным выполнять соглашения, заключенные его предшественниками. Соединенные Штаты до недавнего времени выполняли эти себя обязательства — по крайней мере, заверяли, что будут помогать Украине. Собственно, США и сейчас этим занимаются. Они не посылают в Украину войска, но делают многое, чтобы Украина могла защищаться. Но сейчас, как мне кажется, Трамп хочет от этого отойти. Большой вопрос в том, оставит ли он Украину полностью на произвол судьбы, или же оставит ее на попечении Европы? Или вообще будет активно препятствовать европейским попытка помочь Украине. — Каким вы видите окончание этой войны? — Это будет чрезвычайно сложно. Сами украинцы, конечно же, хотели бы, чтобы это все закончилось. Но стиль, в котором действует Россия и Путин, — это заставить их подчиниться силой. И нет никаких признаков того, что Путин собирается остановиться. Так что задача — не дать Путину и России продвигаться дальше, а это значит, что Украина должна укреплять линию фронта. Генерал Милли, бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов, говорил об этом уже давно. Но в тот момент было понятно, что Украина еще не была готова к такому положению дел, потому что она не хочет уступать свои территории. Сейчас любое развитие событий — не в пользу Украины. Но нужно говорить и о том, каких Украина добилась успехов. Это просто поразительно. Мы перестали говорить о том, что Украина так долго держится в этой войне. Все считали, что Украина продержится несколько недель. А они смогли остановить одну из трех сильнейших армий мира. Просто задумайтесь над этим! Это действительно впечатляет. Поэтому нам нужно сосредоточиться на укреплении Украины, чтобы она могла сдерживать дальнейшую агрессию со стороны России — и на поле боя, и в политике, и в экономике. Мы должны добиться того, чтобы Украина стала частью новых структур европейской безопасности, и чтобы это были не просто заверения, а поставленные ей системы вооружения. Но тут есть проблема. Украинцы говорят: нам нужны системы противовоздушной и противоракетной обороны. Но в Европе уже поняли, что им они тоже нужны. Сможет ли Украина стать частью единой европейской системы воздушной и ракетной обороны? Или возьмем защиту критической инфраструктуры. Если другие страны думают, как им укрепить свою инфраструктуру, то им стоит внимательно посмотреть на Украину и подумать, как помочь ей защитить свои объекты. То есть Европа должна объединить усилия по укреплению обороны. И особенно это касается стран-соседей Украины. Тут нужна долгосрочная стратегия, а не просто краткосрочные и среднесрочные меры. Это единственный путь к окончанию этой войны. https://www.currenttime.tv/a/intervyu-eksperta-po-rossii-fiony-hill-u-trampa-takoy-zhe-vzglyad-na-veschi-kak-u-putina-stremitsya-k-rasshireniyu-territorii-pod-kontrolem-/33408288.html https://www.currenttime.tv/a/intervyu-eksperta-po-rossii-fiony-hill-u-trampa-takoy-zhe-vzglyad-na-veschi-kak-u-putina-stremitsya-k-rasshireniyu-territorii-pod-kontrolem-/33408288.html Fri, 09 May 2025 07:00:00 +0300 ИнтервьюВидео и статьиРоссияВыбор редакции