Чересчур бородатые. Как мигранты с Ближнего Востока пытаются получить убежище в России и почему им отказывают

30 мая 2019 года
Дарья Желнина

Айман. На Чемпионат мира от гражданской войны

"Когда я приехал в Москву во время Чемпионата мира по футболу, здесь было как в раю. Все старались помочь. Но как только все закончилось, я в глазах людей стал террористом".

Айман родился в Йемене, но последние несколько лет работал и жил в Саудовской Аравии. Родину он покинул после того, как его брат подорвался на мине: в Йемене идет гражданская война. В Саудовской Аравии Айман работал в небольшом магазине, продавал духи. Но когда в стране ужесточили закон относительно иностранцев, работать Айман не смог.

В Россию он приехал в июле 2018 года во время Чемпионата мира по футболу по паспорту болельщика. Прилетел в Москву, оттуда отправился в Санкт-Петербург. Он хотел перебраться в Европу, но человек, который должен был вывезти его в Финляндию, оказался аферистом: деньги забрал, а обещание не выполнил. В Санкт-Петербурге Аймана задержали на сутки. Потом отпустили, и он вернулся в Москву.

За временным убежищем в Управление по вопросам миграции ГУ МВД России по городу Москве Айман обращался дважды. В первый раз – в феврале 2019 года. Почему он пришел в миграционную службу только спустя несколько месяцев пребывания в стране? Варвара Третяк, координатор проекта помощи трудовым мигрантам комитета "Гражданское содействие", объясняет это так:

"Беженцы, приехавшие по паспорту болельщика, немного расслабились, когда действие паспорта продлили до декабря 2018 года включительно. Все фанаты, которые приехали в поисках безопасной жизни, в том числе Айман, думали, что им удастся за это время как-то легализоваться или уехать из России. Но когда они стали понимать, что пересечь границу не удастся, начали приходить к нам. Потому что самим найти миграционную службу и обратиться туда сложно. Минимум – надо знать русский язык".

Болельщики Чемпионата мира по футболу на улице Никольской в Москве летом 2018 года. Фото: AFP
Болельщики Чемпионата мира по футболу на улице Никольской в Москве летом 2018 года. Фото: AFP

В феврале 2019 года заявление на временное убежище у Аймана не приняли, потому что у него не было переведенной на русский язык копии паспорта. Когда он пришел с нужной копией и заявлением в марте, ему велели сбрить бороду и в следующий раз принести вместе с заявлением фотографии уже без бороды.

В Административном регламенте МВД РФ по предоставлению государственной услуги по рассмотрению ходатайств о признании беженцем на территории РФ и заявлений о предоставлении временного убежища на территории РФ указано:

"С ходатайством о признании беженцем или заявлением о предоставлении временного убежища заявитель должен предоставить две личные фотографии [...] с четким изображением лица строго в анфас, без головного убора, на матовой бумаге. Для лиц, чьи религиозные убеждения не позволяют показываться перед посторонними лицами без головных уборов, допускается представление фотографий в головных уборах, не скрывающих овал лица".

Никаких ограничений по бороде в регламенте нет.

"Я не понимаю, как им мешает борода, – возмущенно рассказывает Айман. – Я ношу ее не по религиозным причинам и сбривать не буду. Они просто ищут причину мне отказать".

Документа о том, что дело в бороде, Айману не дали. Ему вообще отказались выдать какую бы то ни было бумагу о том, что заявление не принято. Слова соискателя о причинах отказа подтверждает переводчик "Гражданского содействия" Басель, который ходил в миграционную службу вместе с ним.

Сначала Айман хотел получить статус беженца, но теперь надеется добиться хотя бы временного убежища, чтобы находиться в России легально. Это позволит ему выехать из страны. "Если бы в Йемене не было войны, я бы вернулся домой и не оставался бы здесь".

Айман уже пытался покинуть Россию. Когда уехать в Финляндию не получилось, он хотел вернуться в Саудовскую Аравию, но на самолет его не пустили без документа на вид на жительство в Саудовской Аравии. Деньги за билет ему, конечно, не вернули.

Айман еще не обращался в "Гражданское содействие" за помощью юриста, правозащитники только помогли ему с переводчиком. А с апреля молодой человек перестал выходить с сотрудниками комитета на связь.

"Это достаточно тревожно. Пытаются выдворить абсолютно всех, кто приехал во время чемпионата, – говорит Варвара Третяк. – К некоторым из тех, кого миграционная служба принимала с заявлениями на временное убежище, приходили потом по адресам, которые эти люди указывали в заявлениях, задерживали их и отправляли в полицию. Оставляли там на ночь, но отпускали, потому что эти люди в процессе процедуры получения временного убежища. Возможно, Аймана постигла эта участь. Надеюсь, он до нас дойдет".

Навшерван. Палатка на крыльце

Айман – не единственный, у кого отказались принимать заявление на временное убежище под тем предлогом, что он должен сбрить бороду. В такой же ситуации оказался Навшерван из Ирака, когда он в январе 2019 года третий раз пришел подавать заявление.

В России он живет уже пять лет. Приехал в декабре 2014 года и сразу стал пытаться получить статус беженца. В марте 2015 года с ним провели интервью, но спустя два месяца он получил отказ в предоставлении статуса. Тогда и сейчас ему помогали специалисты из комитета "Гражданское содействие".

Первое заявление Навшервана о предоставлении статуса беженца. Фото: личный архив
Первое заявление Навшервана о предоставлении статуса беженца. Фото: личный архив

Навшерван вспоминает, как приехал в Россию по туристической визе с $1200 в кармане, которые ему выдала мама. Первую ночь провел во Внуково, потом жил в хостеле. Благодаря помощи "Гражданского содействия", в 2015 году его определили в центр временного размещения (ЦВР) для беженцев "Серебряники". Человек имеет право жить в этом центре, пока ждет решения по ходатайству о статусе беженца, а если ему дали статус или временное убежище, то он имеет право и дальше там находиться. Навшерван жил в "Серебряниках" год – до окончания последних судов по статусу беженца.

В УВКБ ООН в Москве Настоящему Времени подтвердили, что у них есть личное дело Навшервана, но отказались комментировать происходящее с ним: “Данная информация носит сугубо конфиденциальный характер, разглашать ее без разрешения заявителя мы не имеем права”.

Известно, что в октябре 2017 года УВКБ ООН отказал Навшервану в статусе беженца, указав, что перечисленные им обстоятельства не соответствуют критериям предоставления статуса.

Когда ему отказали и в постоянном статусе, и во временном убежище, Навшервана выгнали из ЦВР. "И он оказался у нас на крыльце, – рассказывает консультант по миграционным вопросам "Гражданского содействия" Евгения Лёзова. – А у нас нет для него шелтера. У нас много заявителей, и даже если есть место, то мы отдадим его женщине с грудным ребенком".

Палатка Навшервана на крыльце офиса "Гражданского содействия". Фото: личный архив
Палатка Навшервана на крыльце офиса "Гражданского содействия". Фото: личный архив

В марте 2017 года Навшерван вновь обратился за временным убежищем. Во всех заявлениях он указывал, что покинул Ирак, потому что его жизни угрожала опасность: на территории его родной страны до сих пор ведутся боевые действия. В подтверждение своих слов он ссылался на позицию Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев:

"Поскольку ситуация в Ираке остается крайне изменчивой и нестабильной, а также учитывая информацию о том, что все части страны прямо или непрямо охвачены происходящим конфликтом, УВКБ ООН призывает государства воздержаться от принудительного возвращения лиц, происходящих из Ирака, до тех пор, пока не наступят существенные улучшения в области безопасности и соблюдения прав человека. При нынешней обстановке многие лица, покидающие Ирак, вероятно, соответствуют критериям статуса беженца, установленные Конвенцией 1951 года (Конвенция о статусе беженцев; Россия присоединилась к Конвенции в 1992 году)".

Во второй раз Навшервану снова отказали во временном убежище, хотя УКВБ ООН признало его лицом, нуждающимся в международной защите. Оспорить эти противоречивые решения в суде не удалось.

В третий раз за временным убежищем в миграционную службу России Навшерван обратился в январе 2019 года. Но документы не приняли под новым предлогом: приказали сбрить бороду и принести фотографии, где он без бороды.

Слева – фотография для заявления на предоставление временного убежища. Справа – селфи Навшервана во время ночевки на улице
Слева – фотография для заявления на предоставление временного убежища. Справа – селфи Навшервана во время ночевки на улице

Сейчас Навшерван живет в съемной квартире с друзьями, которых завел за время полулегальной жизни в России. Иногда получается подрабатывать, последнее место работы – охранник в клубе. И это одна из причин, почему сбривать бороду Навшерван отказался категорически: с ней он выглядит достаточно "солидно" для секьюрити. Среди многочисленных отказов, которые у него скопились, есть указание о том, что гражданин Ирака злоупотребляет правом на убежище и может обратиться снова только в том случае, если появятся новые обстоятельства.

"Новые обстоятельства бывают разные. Для него было бы идеально, если бы он, например, женился на гражданке России. Ему бы все равно не дали убежище [на этом основании], но новые обстоятельства – это новая процедура, а пока длится процедура, его нельзя выгнать", – рассуждает Евгения Лёзова.

Визовая ловушка. Как беженцы попадают в Россию

Консультант по миграционным вопросам комитета "Гражданское содействие" объясняет, что без помощи правозащитников добиться статуса беженца в России очень тяжело. Миграционные службы делают все, чтобы затруднить человеку доступ к процедуре.

"Если временные убежища еще хоть как-то дают, то в случае со статусом беженца делают все, чтобы человек за ним не обращался, – говорит Лёзова. – Пользуясь тем, что соискатель плохо владеет языком или не владеет вовсе (хотя ему обязаны предоставлять переводчика), могут подсунуть подписать бумагу, в которой указано, что он добровольно отказывается подавать на статус беженца. Человек ее подписывает, думая, что обязан, – и с этих пор может довольствоваться только обращением за временным убежищем".

Всего на 1 января 2019 года в России было зарегистрировано 572 человека со статусом беженца – на 20 человек меньше, чем год назад, сообщает комитет "Гражданское содействие", ссылаясь на данные Федеральной службы государственной статистики.

"Для того, чтобы обратиться за статусом беженца, строго говоря, документов собирать не надо. Человек может голым пересечь границу, плюхнуться и попросить убежище, и требовать от него документы не имеют права. Задача разных органов – выяснить, правду ли он говорит. Но у нас есть такая вещь как регламент миграционных служб. Он находится в противоречии даже с российским законом [о беженцах], который хоть и отличается от международных, но во многом перекликается с ними", – говорит Евгения Лёзова.

Например, в регламенте МВД есть требование, чтобы беженец приходил в службу миграции с действующим паспортом. Если паспорт есть, но срок действия закончился месяц или три дня назад, то в процедуре откажут. В таком положении может оказаться Навшерван во время своих следующих обращений, говорит представитель комитета: через несколько месяцев его паспорт будет недействителен.

На вопрос, почему многие беженцы едут именно в Россию, хотя здесь их почти наверняка ждет отказ, Лезова отвечает так: "Когда у человека возникает ситуация, в которой он понимает, что ему угрожает опасность, куда он хочет бежать? Если он находится в стране, где страдает от жестких патриархальных восточных законов, то он мечтает перебраться в светлую свободную Европу. Но туда ему не так просто перебраться, потому что ему никто визу не даст. А Россия для них – это Европа, только она визу дает. Поэтому они и едут сюда. Но получается довольная подлая ситуация: если вы не хотите беженцев, то зачем вы визу даете? Вы же понимаете, что люди из неблагополучных стран едут не на Кремль посмотреть".