"Я стал для них занозой в одном месте". Как добиться альтернативной службы в России

26 ноября 2019 года
Алла Константинова

Альтернативная служба в России существует с 2004 года. Люди, которым не позволяют брать в руки оружие религия или убеждения, могут не призываться в вооруженные силы, а вместо этого отработать в больнице, доме престарелых или на почте. Но призывников, которые выбирают такую альтернативу, в военкоматах в лучшем случае пытаются разубедить, в худшем – унизить и запугать.

Корреспондент Настоящего Времени поговорила с "альтернативщиками", правозащитницей и военкомом о том, кто имеет право не ходить в армию по убеждениям и как это право отстоять

С военкоматом на равных

Сергей Полярный отправил заявление на альтернативную гражданскую службу (АГС) еще в родном городе Темрюк Краснодарского края. Ему пришел ответ: заказные письма не принимаются, приходите лично. Тогда Полярный впервые написал "ВКонтакте" Елене Поповой – основательнице "Движения сознательных отказчиков"(ДСО) в Петербурге. Та ответила, что "личное приглашение" – одна из типичных уловок военкомата, на которую не стоит обращать внимания.

Позже Сергей перевелся на воинский учет в Краснодар, где учился в университете. Летом 2018 года Полярный отчислился по собственной инициативе и начал ждать повестку на осенний призыв. Однако из военкомата ему позвонили только в конце декабря: женский голос объявил, что "ждет справки о поступлении". Сергей ответил, что еще летом отчислился. Сотрудница положила трубку.

"И тут у меня началась паника, – вспоминает Сергей. – Я подумал: всё, началось! Потом написал Елене Поповой, она прислала мне материалы по подготовке к призыву. 14 января я отправил уже второе свое заявление на АГС, и оставшиеся четыре месяца усиленно готовился: смотрел семинары, продумывал аргументацию, писал жалобы".

Елена Попова рассказывает, что изначально для Сергея даже звонок в военкомат был колоссальным стрессом, но по мере того, как он узнавал о своих правах и возможностях, настроение менялось: "Тот случай, когда у человека выросли крылья, как только он начал защищаться".

"Движение сознательных отказчиков", которое возглавляет Попова, выросло в отдельную организацию пять лет назад, а до этого было частью "Солдатских матерей Санкт-Петербурга". "Если у человека есть четкая позиция против военной службы, он никогда, никогда не окажется в армии", – считает Попова. Она начинает разговор с того, что подчеркивает: формулировка "забрать в армию" неверна, потому что именно "забрать" человека на службу военкомат не имеет права. В движении объясняют это призывникам, которые не знают, как добиться АГС, а потом те сами часто становятся консультантами новых "альтернативщиков".

Елена Попова. Фото: личный архив
Елена Попова. Фото: личный архив

Когда Полярного вызвали на заседание призывной комиссии в Краснодаре, его упрекнули в нарушении сроков подачи второго заявления на АГС – а первое просто не стали учитывать. Тогда призывник пообещал судиться.

Сергей подал иск и исправно ходил на все заседания суда – их было около десяти. Параллельно писал жалобы в военную прокуратуру, Уполномоченному по правам человека – заставлял военкомат работать по правилам: "Например, вижу, что на стенде военкомата нет информации про АГС, – направляю жалобу в прокуратуру. Или с нарушениями принимают внешнюю корреспонденцию – снова пишу. Я стал для них занозой в одном месте. Ругался, снимал видео, врубал диктофон".

В итоге суд удовлетворил иск. Сергей – сейчас ему 20 лет – намерен до конца контролировать процесс своего перевода на альтернативную службу. Сейчас он лично связывается с организациями в Краснодаре, которые принимают на работу "альтернативщиков". Полный список профессий для АГС ежегодно публикует Роструд.

Альтернативная служба в России начинается через полгода после положительного решения призывной комиссии, в следующий по очереди призыв, и длится 21 месяц (служба в вооруженных силах – 12 месяцев). Призванному на АГС положено полтора месяца отпуска, а также отдых в выходные и праздничные дни. "Когда я определюсь с организацией, в Роструд нужно будет направить три ходатайства: от меня лично, от потенциального работодателя и от военкомата, – объясняет Сергей. – В Роструде одному из призывников, которых я теперь курирую, сообщили, что учитывают ходатайства органов исполнительной власти при выборе места для прохождения АГС".

Сергей Полярный. Фото: личный архив
Сергей Полярный. Фото: личный архив

Санитары и почтальоны. Где работают "альтернативщики"

24-летний Ефим Минькович из Петербурга не знал, как добиться подходящего места работы по АГС, поэтому сейчас он, человек с высшим техническим образованием и оконченной магистратурой Государственного университета аэрокосмического приборостроения в Санкт-Петербурге, работает санитаром в 26-ой городской больнице. Выполняет, "не совсем приятную", как он сам говорит, работу.

"Оклад у меня 13 тысяч рублей плюс надбавки: иногда 16 тысяч получу, иногда 18, самое большое, что было, – 23 тысячи рублей, – рассказывает Ефим. – После окончания службы хочу, наконец, продолжить заниматься тем, чем изначально хотел, – программным обеспечением".

Ефим Минькович. Фото: личный архив
Ефим Минькович. Фото: личный архив

21-летний Евгений Новиков тоже санитар, проходит АГС в психоневрологическом интернате в Гатчине Ленинградской области. Узнав, что Евгений хочет проходить альтернативную службу, члены призывной комиссии махнули на него рукой – слишком много забот: "Так и сказали мне: "АГСник? Не будем с тобой связываться!" – смеется Новиков.

Евгений ведет свой телеграм-канал под названием "Будни альтернативщика", в котором рассказывает, как скачивает на флешки фильмы для постояльцев интерната, возит их на инвалидных колясках покурить и по их просьбе бегает в магазин.

"По документам я уборщик, а фактически делаю почти все, вплоть до помощи с компьютерами, – пишет он. – Помимо меня тут еще четыре срочника на АГС. Отношения с коллективом хорошие, ко мне относятся как к сыночку. Видят, что я хорошо справляюсь, спрашивают: "Может, на врача пойдешь?" Но я уже насмотрелся – врачом точно не буду. Поступил заочно на экономиста, в свободное время занимаюсь образованием, веду обычный образ жизни".

Евгению повезло: место службы находится почти напротив его родного дома. Поэтому переезжать в общежитие ему не пришлось. Новиков объясняет, что выбрал альтернативную службу, насмотревшись на друзей, вернувшихся из армии:

"Многие из них развили в себе худшие черты характера. Если до армии не отличались общительностью – вернулись крайне замкнутыми. Кто-то стал больше материться, кто-то "выпал из контекста": рассказываешь ему о чем-то актуальном, а он не понимает, о чем речь. Все дело в изолированной среде армии, от которой лично меня отвращает чрезмерная идеологизация".

Евгений Новиков. Фото: личный архив
Евгений Новиков. Фото: личный архив

Санитары и почтальоны – самые "ходовые" профессии для АГС в России, по данным ДСО. 21-летний Айсан Хабибуллин с декабря 2019 года начнет работать в почтовом отделении города Иваново – это около 900 километров от его родного Альметьевска. Общежитие свое он не видел, не знает пока и того, один ли будет жить. Но все эти неудобства меркнут на фоне радости призывника: заявление Хабибуллина на альтернативную службу призывная комиссия одобрила с первого раза. Хотя в начале "отношений" с военкоматом Айсану казалось, что все будет гораздо сложнее.

Почему выбирают АГС и как ее добиваются

На четвертом курсе техникума Айсана вызвали в военкомат Альметьевска "для проверки документов". Уже потом он узнал, что так призывников "заманивают" на медкомиссию. "Раздевайтесь", – велели юношам, выстроившимся в коридоре.

"Я снимать одежду отказался – нет такого правила, что призывники должны раздетыми ходить по этажам, – вспоминает Айсан. – Один из врачей начал возмущаться, почему это я одежду в кабинете снимаю, а не уже раздетым к нему зашел. Прибежал комендант, какой-то офицер с другого этажа – их буквально от меня оттащили. В итоге я прошел врачей и отдал заявление на АГС".

Айсан объясняет, почему решил не служить в войсках. Он ни разу в жизни не дрался и не держал оружия в руках, а к вооруженным силам России у него много вопросов:

"Я прочел устав и поразился: от меня будут требовать беспрекословного послушания, ни о какой свободе мысли речи не идёт, а пацифистские идеи приравниваются к экстремизму. Изучал распорядок дня и постоянно задавался вопросом: зачем меня будут заставлять это делать, почему не распланировать всё умнее? Ведь чем оправдывают срочную службу – навыками, которые позволят в случае чего дать отпор врагу. Но ведь в армии практически ничему не учат! В ракетных войсках ты будешь точно так же мыть полы и топориком деревья рубить. Солдаты – это просто бесплатная рабочая сила, как в тюрьме. У всех моих друзей, которые пошли в армию в этом году, в воинских частях произошли самоубийства срочников. Но об этом нигде не говорят – ведь с 2015 года данные о военных потерях в мирное время засекречены".

Айсан Хабибуллин. Фото: личный архив
Айсан Хабибуллин. Фото: личный архив

"Одна женщина из комиссии насела на меня: "Ты гражданин?" – вспоминает Айсан заседание призывной комиссии. – Сказала, мол, в Конституции сказано, что "каждый мужчина должен служить". Такого там не написано, конечно же. В итоге ее осадил председатель, предложив проголосовать. Неожиданно все единогласно были "за" мою АГС".

На заседании призывной комиссии потенциальные "альтернативщики" доказывают свои убеждения, объясняют членам комиссии, почему не хотят идти на "традиционную" службу. Евгений Новиков, который теперь служит санитаром в ПНИ в Гатчине, не пытался сделать вид, что он пацифист, и говорил, что допускает, например, применение силы при самообороне. Но настаивал: армия должна состоять из людей, которые добровольно решили туда пойти. А если людей принуждают в нее вступать, то вооруженные силы страны сами становятся агрессором, убеждал призывник комиссию.

"Я не хотел идти в армию, потому что там-то как раз невозможно себя защитить, – продолжает Евгений. – Старший по званию, к которому ты по уставу должен обращаться за помощью, запросто может тебя избить.Также прохождение военной службы подразумевает постоянное нахождение в определенном круге лиц без возможности его поменять. Мне ежедневно пытались бы навязать ценности и идеологию, которые я не разделяю".

"Выманить человека в армию – главная боевая задача военкомата, – говорит Елена Попова. – На призывных комиссиях происходят страшные манипуляции: сотрудники военкомата давят со всех сторон, пытаясь дезориентировать призывника и увести от сути самого заседания. Какие-то дурацкие вопросы задают, вроде: "А что будешь делать, если на твою девушку хулиган нападет?", "И ты как полный урод будешь стоять сложа руки?", "Так где тебе покажут, как семью защищать?"

19-летний Илья Романов из Красноярска (имя изменено по просьбе призывника) пришел на комиссию с родителями. В итоге о "подлинности" религиозных убеждений комиссия расспрашивала и самого Илью, и его семью.

"Мы с детства воспитывали его по христианским этическим принципам, – рассказывает мать Ильи Романова Марина. – Приучали решать конфликты с другими детьми без драк, только разговаривая. На заседании комиссии мы упомянули статую, установленную у штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке. На ней мужчина перековывает меч в орудие труда. Она создана по мотивам книги пророка Исаии, в которой говорится: "...И перекуют мечи свои на орала, и копья свои – на серпы". Глава призывной комиссии все время повторял, что не видит оснований для замены срочной службы на АГС для моего сына. Мол, то, что наша семья почитает Библию и живет по божьим законам, не доказательство. Спрашивал моего мужа, служил ли он. Когда тот ответил положительно, язвительно усмехнулся: "Как же так?" Муж ответил, что тогда еще не был знаком с Библией".

В итоге глава комиссии заявил, что в Библии "ничего не понимает", и пообещал Романовым привести на следующее заседание священника, который служит при одной из воинских частей. "Так и сказал: "Чтобы батюшка с вами поговорил". Мы сначала были не против, но потом адвокат объяснил нам, что консультантом лицо заинтересованное быть не может, это противозаконно. Мы отказались – и призывная комиссия в переводе сына на АГС отказала тоже. Подготовили жалобы, впереди долгий путь – сколько это сил отнимает, вам не описать", – говорит мать призывника.

Призывники в военкомате во время окропления святой водой. 5 июля 2019 года. Фото: ТАСС
Призывники в военкомате во время окропления святой водой. 5 июля 2019 года. Фото: ТАСС

Ориентация как "расстройство личности"

Психиатр в военкомате Геленджика в 2016 году заявил 19-летнему Владимиру Лыкову (имя и фамилия изменены по просьбе собеседника), что ему "нельзя служить, потому что гей". Юноша честно признался врачу в своей ориентации, после чего тот отправил его на дополнительный осмотр в психиатрическую больницу с диагнозом "расстройство личности".

"На тот момент я уже год как осознал свою ориентацию и больным себя, конечно, не считал, – рассказывает Владимир. – Но думал, что раз врач мне такое сказал, значит, это правда. Да и в курсе был, как общество относится к таким, как я".

Но юноша решил все-таки обратиться в местную ЛГБТ-организацию, где его заверили, что он не болен ("гомосексуализм" исключили из Международной классификации болезней еще в 1998 году), а психиатр военкомата совершил правонарушение. По рекомендации правозащитников Лыков запросил решение призывной комиссии и отказался от дополнительного обследования.

"В итоге в январе 2017 года я узнал, что заседание комиссии состоялось без меня, и на нем я был признан годным к службе, – усмехается Владимир. – Чуть позже пришли ответы на жалобы от региональных Минздрава и военного комиссариата. Они мне советовали все-таки обследоваться: в действиях психиатра нарушений не нашли, а мое "расстройство личности" так и фигурировало в документах".

Пока Владимир обжаловал призыв, решение комиссии потеряло силу. С тех пор Лыков дважды подавал заявление на АГС, год назад его, наконец, одобрили. Но военкомат продолжает нарушать правила призыва.

"Они пытаются вызвать меня сразу на призывную комиссию в обход медосвидетельствования, – рассказывает Владимир. – Я не прихожу, поэтому летом на меня даже уголовное дело об уклонении пытались завести. Но я-то знаю, что если бы я на службу не вышел – это одно дело, а статьи об уклонении от направления на АГС нет".

Владимир рассказывает, что в военкомате сталкивается с предубеждениями и неуместным поведением: "Однажды начальник отделения по призыву, куда я приходил за копией личного дела, в разговоре со мной начал меня передразнивать. У меня несколько манерный голос, и они с секретаршей, смеясь, его имитировали".

Призывники в военкомате во время инструктажа по внутренним распорядкам армии. 5 июля 2019 года. Фото: ТАСС
Призывники в военкомате во время инструктажа по внутренним распорядкам армии. 5 июля 2019 года. Фото: ТАСС

"Да не сформировали они свои убеждения!" Военком об альтернативной службе

Александр Бажимов был военкомом Московского района Санкт-Петербурга до конца 2018 года, сейчас он, как сам говорит, на "госслужбе". С "Солдатскими матерями" и лично Еленой Поповой у Бажимова было несколько конфликтов. В 2011 году активисты движения обвинили его в нарушении прав двух призывников, которых прямо с призывной комиссии увезли в полицию. А годом ранее Бажимов подал в суд на призывника, который заявил, что военкомат затянул выдачу его военного билета и что он подозревает военкома в желании получить взятку. Попова говорит, что Бажимов называл ее "пентагоновской старушкой" и оставлял неприятные комментарии под ее фотографиями в соцсетях.

"Сразу скажу, к "Солдатским матерям" у меня негатив, – подтверждает Бажимов в беседе с корреспондентом Настоящего Времени. – Они только в одном направлении работают. Почему бы им не съездить в ближайшую воинскую часть и не поблагодарить ребят, которые защищают наше Отечество? Сказать им: не беспокойтесь, что вы далеко от своих родных, мы, "Солдатские матери", вас защищаем. Ни разу они никого из защитников не поблагодарили! Только накручивают молодых. Произойдет в вооруженных силах какой-нибудь негатив – эти "Солдатские матери" сразу же это дело афишируют".

Бажимов называет убеждения некоторых призывников "ерундой", а саму альтернативную службу – "чистой формальностью": "Это один из способов уклониться от призыва, все это чушь полная. У нас еще не было нормального адекватного призывника, который осознавал бы, что такое альтернативная служба".

По мнению экс-военкома, "Солдатские матери" и другие правозащитники учат призывников, что говорить на заседаниях комиссий: "Приходят и под копирку от "Солдатских матерей" говорят. Например: "Я сторонник Свидетелей Иеговы", и якобы какой-то там бог запрещает ему совершать насильственные действия. Подождите, у меня вопрос: а разве его кто-то посылает в армию совершать эти насильственные действия? Да не сформировали они эти свои убеждения, понимаете?"

Но препятствовать "альтернативщикам" в военкоматах не пытаются, потому что в каждом районе таких "максимум два человека, а то и вообще никого", говорит бывший военный: "Потому что мы знаем, что с такого призывника никакого толку в войсках не будет. Принудительно идти в армию их никто не заставляет". Фразу "Не служил – не мужик" Бажимов называет "советским штампом" и уверяет, что сам понимает: существуют призывники, которым в армию не надо. "У нас очень много талантливых молодых людей: аспиранты, ученые. Они не предназначены для службы. Приходят на призывную комиссию: "Я хочу служить". Мы смотрим на него: он такой хлюпенький, жалко его. Естественно, призывная комиссия предлагает ему варианты: например, пойти в научную роту при военных учебных заведениях".

Но это не означает, что армия – это потеря времени и там ничему не учат, настаивает Бажимов: "Ничему не учат? Откуда они это знают, если не были в армии? Я не исключаю, что где-то, в какой-то воинской части солдат не знает, чем заняться. Вместо боевой подготовки идет копать яму или метет плац. Ну, может быть. Вы с родителями, которые отправили своего ребенка в армию, поговорите. Мальчишка через год приходит: физически развит, мышление другое. Совсем другой человек!"

Актуальной статистики о том, сколько призывников в России допускают к АГС, нет. Несколько лет назад данные предоставляла Федеральная служба по труду и занятости, формирующая план направлений на АГС. В год на альтернативную службу, по данным Роструда, поступала примерно тысяча человек, без учета тех, кому отказали. Общее количество призывников в стране – около 130 тысяч человек в каждый призыв.

"Не могу сказать, что в России растет количество призывников, выбирающих АГС, – говорит Елена Попова. – Это сложно сосчитать, да и ДСО не является ведомством, владеющим всей информацией. Но, что уже приятно, растет информированность людей. Не только об АГС, но и о том, что у призывников вообще-то есть права и их можно защищать".