Настоящее Время

Из Петербурга в Заполярье. Путешествие по трассе "Кола" – главной дороге русского Севера

Текст: Алексей Сабельский; фото: Александр Кириллов

29 января 2020 года

Автодорога Р-21 "Кола" длиной более 1,5 тысяч километров пересекает Ленинградскую область, Республику Карелия, Полярный круг, Кольский полуостров и несколько природных зон. Она соединяет Санкт-Петербург и Мурманск – крупнейший заполярный город-порт в мире. Ее можно назвать главной дорогой русского Севера.

Корреспондент Настоящего Времени Алексей Сабельский и фотограф Александр Кириллов убедились, что это еще и одна из самых живописных дорог России. В то же время природная красота соседствует с бедностью и нежеланием людей оставаться жить на Севере.

Еще в середине XX века до Мурманска можно было добраться только по грунтовке. Асфальтовое полотно начали строить в начале 1960-х, а завершили спустя 20 лет, в 1981 году. За качественное покрытие, слабую загруженность и виды эту дорогу полюбили российские автопутешественники. Но окружающее пространство до сих пор мало похоже на туристический рай.

От Санкт-Петербурга "Кола" устремляется сначала на восток и пересекает Неву, потом огибает Ладожское озеро, мимо Новой Ладоги. Путешественников чаще привлекает находящаяся на реке Волхов Старая Ладога. Она находится в нескольких километрах к югу от "Колы". Некоторые историки называют Старую Ладогу первой резиденцией Рюрика, которого новгородцы призвали на княжение в 862 году. Другие исследователи считают, что Ладога была лишь временной, хоть и затянувшейся на два года, остановкой князя на пути в Новгород.

В 1703 году появился не только Санкт-Петербург, но и Новая Ладога. Большинство жителей Ладоги, которая превратилась в Старую Ладогу, переехало в новый город, и гипотетическая древнейшая столица Руси стала селом.

Далее дорога ведет мимо Сясьстроя, где поворачивает на север, в Карелию.

Лагерная республика

Республика Карелия целиком состоит из диких таежных пейзажей и депрессивных городов. Часть из них получили приставку "моно-". Исключение составляет лишь столица республики Петрозаводск, которая выглядит как типичный региональный центр европейской части России.

При упоминании советской лагерной системы в первую очередь возникают ассоциации с Колымой и сибирскими лагерями. Но Карелия тоже была крупным центром лагерной жизни. Перед началом Второй мировой войны в тюрьмах и лагерях Карелии находилось 86 тысяч заключенных. Всего же в Карелии по переписи 1939 года жило около 469 тысяч человек.

В 1930-е годы подневольный труд определил дальнейшее экономическое развитие республики. Заключенные строили целлюлозно-бумажный комбинат в Сегеже, морской порт в Беломорске, гидроэлектростанции, лесозавод в Медвежьегорске, никелевый комбинат в Мончегорске Мурманской области и другие объекты. Стройка, которую знают все, – Беломорско-Балтийский канал, или просто Беломорканал.

Но в нулевые годы самым известным городом Карелии стала Кондопога – 30-тысячный моногород, жизнь которого зависит от благополучия местного целлюлозно-бумажного комбината. В 2006 году здесь начались массовые беспорядки после убийства двух человек группой мужчин из чеченской диаспоры. Унимать протестующих приехал ОМОН из Петрозаводска.

Кондопога
Кондопога

Центральное управление БелБалтЛага находилось в Медвежьегорске, на северо-западном побережье Онежского озера. Сейчас в этом городе живет 14 тысяч человек и в городской черте до сих пор действует исправительная колония. Возможно, из-за близости к лагерным понятиям у части жителей сформировался специфический юмор.

На въезде в город со стороны "Колы" (3 км от дороги) расположена лавка Александра Бобылева. Он утверждает, что в прошлом был крупным предпринимателем, но вследствие произвола властей все потерял. Теперь он торгует фермерскими и промысловыми продуктами: форелью, раками и мясом. Александр повесил объявления скабрезного содержания о том, что мусорить разрешается, но только если человек не дорожит своей репутацией в соответствии с местными понятиями.

Медвежьегорск
Медвежьегорск

– Ну смотрите, разве видите вы здесь хоть один окурок? – отвечает он на недоумение корреспондента Настоящего Времени.

В 12 километрах к востоку от Медвежьегорска находится захоронение Сандармох. Во времена Большого террора здесь расстреляли и захоронили более 9,5 тысяч человек: спецпоселенцев, строителей Беломорско-Балтийского канала, заключенных и репрессированных. Недавно вокруг этого места разгорелись дискуссии о допустимости поиска советских военнопленных, убитых финскими войсками. Член общества "Мемориал" Юрий Дмитриев раскритиковал эту идею как попытку дискредитировать мемориал.

Жители Медвежьегорска рассказывают, что школьниками многие из них ежегодно ездили в Сандармох убирать территорию и слушали в школе рассказы о жертвах Большого террора.

"Люди приезжают ухаживать за этим местом. Мы со школы ездили сюда каждый год и занимались уборкой – субботник устраивали. Нам на уроках рассказывали о событиях, которые здесь происходили, о том, что заключенных расстреливали: выстраивали в шеренги перед ямой", – вспоминает жительница Медвежьегорска Екатерина Муранова.

Мать-одиночку Муранову в декабре прошлого года приговорили к штрафу в размере 350 тысяч рублей. Уголовное дело возбудили, когда она сочувственно высказалась в интернете про взорвавшего себя в здании архангельского управления ФСБ Михаила Жлобицкого. Мать-одиночка Екатерина Муранова считает себя анархисткой и пацифисткой, а осудили ее по обвинению в пропаганде терроризма.

"Есть ощущение, что возвращается то время, но это не только здесь, а по всей стране так. Людей ущемляют в основных, базовых правах: свобода мысли, свобода самовыражения, свобода слова. Даже в Конституции написано, что человек имеет право выражать свои мысли свободно. Но в реальности за любое неправильное слово получаешь тюремные сроки и штрафы", – рассуждает она.

"Доставай все, что у тебя есть". Как анархистку и молодую мать из Карелии обвиняют в "оправдании терроризма"

После самоподрыва 17-летнего подростка в здании архангельского управления ФСБ нескольких человек обвинили в "оправдании терроризма". Корреспондент Настоящего Времени рассказывает историю матери-одиночки из Карелии, которую сначала обвинили по этой статье, а теперь вменяют еще и хранение наркотиков

Безлюдный север

Участок пути через Карелию длиннее, чем представляешь его перед поездкой. Особенно между городами Медвежьегорск и Кандалакша. Редкий транспорт, бесконечная тайга и 500 километров ровного асфальта убаюкивают и заставляют останавливаться, чтобы взбодриться. Скрашивают путь озера, реки и рукотворные каменные коридоры. Последние особенно популярны у туристов. На скалах и камнях можно прочитать приветы со всех уголков страны. Что любопытно, не нашлось ни одного матерного слова. Очень часто встречаются пирамидки из камней, иногда очень большие, сделанные дорожниками с помощью экскаватора. Особенно много их у знака "Полярный круг" на севере Карелии.

Беломорск
Беломорск

Север Карелии безлюден. Редкие населенные пункты находятся в стороне от трассы. Крупнейший сервис бронирования гостиниц Booking.com не знает города Сегежа и при соответствующем запросе показывает результаты поиска по соседнему Беломорску.

Из Беломорска и Кеми можно отправиться на Соловки, благодаря которым эта часть Карелии и интересна туристам. Повидать Спасо-Преображенский монастырь и вернуться обратно на теплоходе стоит более 3000 рублей. Сами же города не похожи на крупные туристические центры. Растянувшись на несколько километров вдоль дороги от "Колы" до Белого моря, Кемь встречает гаражами и грудами старого строительного материала. Рядом с ними стоят новые дома, построенные для переселяющихся из ветхого жилья. Жители Кеми остаются на малой родине неохотно. С 1992 года население города снизилось с 18 до 10 тысяч человек. Они работают в пищевой отрасли и обслуживающим персоналом на транспорте и в энергетике.

Кемь
Кемь
Кемь

"Кто хочет работать, тот работу всегда найдет, – считает хозяин одного из гостевых домов на берегу Белого моря в Кеми. – Возможности есть, а если только говорить, как все плохо, то ничего хорошего не выйдет".

Он лично встречает гостей даже в час ночи, дожидаясь их в кафе-столовой. А с утра он уже на работе и сам занимается уборкой комнат. Вокруг гостевого дома – ярко-зеленый газон, неподалеку стоит свежее здание. Подобный бизнес можно найти в каждом карельском городке, и он резко контрастирует с окружающим пространством.

Два региона – два мира

Наличие людей на трассе "Кола" ей, скорее, вредит, считает житель Старой Руссы Николай Захаров: "Нигде, как в Карелии на трассе "Кола", я не видел таких обочин. Все тонет в мусоре и, извините, говне. Даже на трассе М-4 "Дон" ситуация с мусором лучше. Мы, бывает, останавливаемся, чтобы переночевать в палатке, но поставить ее иногда просто некуда".

Николай десять лет подряд ездит на Кольский полуостров, чаще всего на машине. У него свой маленький бизнес: каждое лето работает гидом и водит туристов в походы по Хибинам, Ловозерским тундрам, к побережью Белого моря и в окрестности Териберки. В 2019 году он впервые сел за руль и проехал трассу от Санкт-Петербурга до Мурманска за рулем своей "четверки".

"Лично для меня трасса "Кола" – это большой и приятный путь на Кольский полуостров, который я люблю всей душой. В моей памяти дорога отождествляется с Кольским полуостровом, и к ней я проникся всеми фибрами души. Каждый год я ее воспринимаю по-новому. Я начал ездить по ней десять лет назад еще не за рулем. В 2010 году она была вся в ремонте, и когда мы ехали, то постоянно стояли в пробках. В итоге ее сделали, мы поехали по новой, гладкой трассе. И в 2019 году я наконец-то впервые проехал ее за рулем и смог оценить ее как водитель", – говорит Николай.

Карелию гид недолюбливает и называет "чрезмерно раскрученной" по сравнению с более живописным Кольским полуостровом.

Первый довольно крупный город Мурманской области – Кандалакша. За ним как раз начинается Кольский полуостров и резко меняется пейзаж. Окружающее пространство все больше напоминает Крайний Север: средняя тайга резко сменяется зоной северной тайги, а на возвышениях – лесотундрой. Вскоре перед глазами возникают Хибины и Мончетундры. Между ними, мимо Мончегорска, и пролегает дальнейший путь. До Мурманска остается совсем немного.

Мончегорск
Мончегорск
Мончегорск

Внешний вид дикой природы Кольского полуострова обманчив. Кольский – это не только красивые пейзажи, но и грязные производства. Жители Норвегии у границы с Россией страдают от вредных выбросов производства никеля в городе Заполярный. Но заметнее всего влияние производства на природу в районе Мончегорска: выжженная земля и мертвый лес напротив корпусов предприятия Кольской горно-металлургической компании, "дочки" "Норникеля".

Осенний Кольский удивляет капризной погодой. И чем севернее, тем капризнее. Каждые полчаса дождь сменяется солнцем или порывами ветра, а на сопках уже в сентябре идет снег. В окрестностях Мурманска тучи ходят низко и нередко стелются туманом между сопками, очень часто возникает радуга.

Мурманск
Мурманск
Мурманск
Мурманск
Мурманск

"Кола", мягко говоря, не изобилует заправками, поэтому лучше заправляться наперед, не дожидаясь опустошения бака. Особенно остро этот вопрос стоит в Териберке: 120 километров преимущественно на северо-восток от "Колы" и окрестностей Мурманска – и ни одной АЗС. Местные жители не против помочь нуждающимся – по цене 100 рублей за литр. Но если повезет, можно познакомиться и с теми, кто зальет несколько литров по себестоимости.

"Живой Левиафан задавит Териберку". Как живет поселок спустя пять лет после выхода фильма Звягинцева

Прообразом города Прибрежный в "Левиафане" стало село Териберка, о котором благодаря фильму и скандалу вокруг него узнали многие россияне. Корреспондент Алексей Сабельский и фотограф Александр Кириллов побывали в поселке и посмотрели, как там живут люди спустя пять лет после выхода культового фильма

Идентичность, депопуляция и заброшки

Недавно избранный губернатор Мурманской области Андрей Чибис во время избирательной кампании использовал лозунг "На Севере – жить", который стали раскручивать как новый бренд территории. Но жить пока не очень получается. За последние 30 лет регион потерял треть населения. Меньше миллиона человек проживало уже в 1998 году, а сейчас численность населения не достигает и 750 тысяч.

Как и из любого региона Крайнего Севера, из Мурманской области люди стремятся уехать целыми семьями. Благодаря той же "Коле", железной дороге и авиасообщению связи с регионом можно не рвать, поэтому решиться легко. Уезжают в другие города Северо-Запада и центрального региона России, в Подмосковье и Санкт-Петербург. Едут не столько за работой (она есть и в Мурманске), сколько за солнцем и летом. Особенно стремительно пустеют небольшие города, поселки и бывшие ЗАТО. Старые производственные и складские помещения, сараи и жилые дома вокруг Мурманска, вдоль дороги "Кола" и побережья Баренцева и Белого морей превращаются в груду металла и строительных материалов.

Апатиты и Кировск
Апатиты и Кировск
Апатиты и Кировск
Апатиты и Кировск

И поэтому тем более удивительно, что уехавшие даже в раннем возрасте продолжают ощущать себя частью Севера, всячески подчеркивая приспособленность к условиям сурового климата. Дождливый Санкт-Петербург для них – южный город. Свое присутствие северяне обозначают, например, наклейками на машинах: с медведями, северным сиянием и указанием города, из которого они родом. Нередко такие машины можно увидеть в Санкт-Петербурге, а в городах Мурманской области это массовое явление.

Тем временем дорога, пересекая новую красивую развязку на окраине областной столицы, поворачивает на запад, идет по северной тайге, тундре (иногда абсолютно голой) и сопкам. За 200 км километров до границы с Норвегией, где и заканчивается Р-21, есть только один туалет с придорожным кафе – в поселке Старая Титовка. Пропустил его – терпи до Норвегии.