Почему в Чечне после развода дети остаются в семье отца

Февраль 15, 2019
Аида Мирмаксумова, Татьяна Ярмощук

В 2018 году в Чечне воссоединились более тысячи семейных пар, сообщают в Духовном управлении мусульман республики. Это происходит в рамках программы по примирению семей, инициированной два года назад главой Чечни Рамзаном Кадыровым.

Правозащитники отмечают, что женщины в этой республике на развод идут крайне редко, терпят побои и унижения, чтобы не потерять детей. В Чечне после развода дети традиционно остаются у отца, поскольку считается, что именно этой семье они принадлежат.

По информации чеченской общественной организации «Права женщин», в прошлом году их юристы выиграли восемь дел, когда матерям отказывали в возможности видеться с детьми. Но немногие решаются обращаться в светский суд, а родственники женщины часто отказываются принимать ее с детьми.

«Раньше у нас при разводе, если женщина больше не выходила замуж, не вела вульгарный образ жизни, то при ее желании дети оставались с ней, ей даже помогали. А если женщина выходила замуж, то детей забирали родители мужа», — рассказывает доктор исторических наук Зулай Хасбулатова.

«Сегодня же это изменилось. Женщина не оставляет детей даже в том случае, если она больше не выходит замуж. Я знаю случай — это моя дальняя родственница — что ей даже не показывают ребенка», — продолжает этнограф.

Десять лет назад в подобной ситуации оказалась и певица Кристина Орбакайте. Ее 11-летний сын не вернулся к матери после каникул, проведенных с отцом, чеченским предпринимателем Русланом Байсаровым. Байсаров подал иск в Грозненский районный суд, который вынес решение в его пользу. Орбакайте, требуя вернуть сына, подала встречный иск. Но вскоре они заключили мировое соглашение — ребенок сам должен был определить, с кем из родителей будет жить.

Настоящее Время рассказывает и другие истории мужчин и женщин из Чечни, оказавшихся в таких ситуациях

«Пришлось отдать дочку»

Сейчас Лейле 32 года. Она доктор. После свадьбы муж увез ее из Чечни в Москву — он жил там со своей матерью. Через год у пары родилась дочь.

«Конфликты с ним и с его матерью начались еще до рождения ребенка», — рассказывает Лейла.

Когда девочке исполнилось три года, они решили развестись: «Разошлись мы со скандалом. Его мать забрала у меня девочку и заявила, что не будет мне ее даже показывать».

«Я очень сильно страдала и скучала по ребенку. Моя семья пыталась решить вопрос с помощью старейшин и богословов, но семья бывшего мужа была непреклонна. Они обвиняли меня во всех грехах и говорили, что из меня не выйдет матери», — вспоминает женщина.

«Сестра бывшего мужа согласилась привезти ребенка на пару часов. Несмотря на ее мольбы, я взяла ребенка и, не думая, поехала в аэропорт и улетела в Грозный в дом отца. Мне было уже плевать на все. Ребенок по мне очень скучал, и я не могла расстаться с дочкой», — продолжает Лейла.

Но на этом все не закончилось. «В дом отца начали приходить родственники мужа и требовать согласно традициям вернуть им девочку. На доводы, что по исламу ребенок в раннем возрасте должен расти вместе с матерью, они не соглашались. Моему отцу пришлось отдать внучку», — вспоминает она.

Через четыре года после развода Лейла опять вышла замуж и родила еще троих детей. С дочкой от первого брака сейчас ей позволяют видеться раз в две недели.

«Она — чужая»

22 года назад Джамиля развелась с мужем. Он уехал в командировку, нашел другую женщину и больше не вернулся. У них оставалось двое детей: пятилетняя дочь и трехлетний сын.

«Девочку я планировала забрать с собой, а мальчика оставить. В тот вечер я укладывала его спать, а он, как чувствовал, не засыпал. Он спросил: "А ты не уйдешь, когда я усну?" Я говорю: "Нет, не уйду". Он отвернулся и через некоторое время уснул. Я взяла девочку и ушла», — вспоминает Джамиля.

Через две недели брат Джамили через мать передал, что она должна вернуть в семью бывшего мужа и дочку. «Она — чужая», — объяснил брат.

Из-за давления родных Джамиля отдала и дочь.

«Я часто бегала в их дом, пыталась увидеть детей. Но мне не разрешали даже взглянуть на них. Кого я только не отправляла туда на переговоры: с нашего села старейшин, муллу. Но каждый раз ответ был один: "Она их бросила, это наши дети, она теперь им никто, мы сами воспитаем своих детей, пусть она забудет их, пусть выходит замуж, делает что хочет"», — вспоминает Джамиля.

«Несколько раз звонила бывшая свекровь, просила меня написать отказ от детей. Я не соглашалась. В итоге она подделала документы и написала отказ за меня, оформила опекунство над детьми и получала какие-то деньги», — утверждает она.

Своих детей Джамиля впервые увидела, когда дочери было 18, а сыну — 14. Девочку к ней привели родственники бывшего мужа, когда пришли на похороны ее матери, сын позвонил сам.

По словам Джамили, многие женщины в Чечне не поддерживают эту традицию. «Если бы родственники женщин их поддерживали, то дети оставались бы с матерью. Но часто родственники женщин сами считают, что при разводе дети становятся чужими. В исламе нельзя разлучать детей с матерью, но наши религиозные деятели, когда к ним обращаются женщины-матери, принимают сторону отца. Мужская солидарность», — уверена Джамиля.

«Ударил по голове, пошла кровь»

Ася ушла от мужа, когда у него появилась любовница. Старший брат забрал ее к родителям, а троих сыновей оставил в доме отца. Старшему сыну тогда было девять лет, среднему — восемь, младшему — пять. «Это не наши дети», — мотивировал брат свою позицию.

«У нас нельзя говорить о детях и муже брату или отцу. А я в лицо ему сказала: "Ты любишь своих детей? Я своих тоже люблю". Он стал кричать: "Кто ты такая, чтоб мне в лицо говорить о своих детях?" Взял пистолет и рукояткой ударил по голове, пошла кровь. Моя мама умерла, старшие сестры прислушивались к братьям, поддержки никакой не было», — говорит Ася. По словам женщины, в доме отца к детям относились плохо. Однажды она привезла детей к себе, но старший брат попросил младшего отвезти их назад. Тот вышел во двор, увидел играющих детей, ударил старшего и сказал: «Забирай своих братьев и уходи».

«Это была последняя капля. Я собрала вещи, незаметно вышла на трассу и побежала вместе с детьми", – вспоминает Ася. Сначала она с детьми убежала в соседний Дагестан, затем уехала в Астрахань. Три ночи подряд они ночевали на автобусной остановке.

Днем мы собирали бутылки, сдавали их. На вырученные деньги покупали хлеб. У меня была с собой книга. Ночью, когда мы ложились спать на остановке, я открывала ее и отворачивалась, будто читаю, а сама тихо-тихо плакала, чтобы дети не видели. Через несколько дней к нам подошел один дагестанец и говорит: "Вижу, что вы не попрошайка, книги читаете. Почему спите на улице?" Я рассказала ему. Он дал нам хилый дом своего родственника, где никто не жил. Мы в этом доме несколько лет прожили. А потом я заболела. Онкология», — продолжает она.

Пока Ася лечилась, детей вернули в дом отца. А когда она поправилась и вернулась в Чечню, ее семья уже не препятствовала возвращению детей: старший брат переехал за границу, а младший сидел в тюрьме. Бывший муж позволил Асе забрать двоих сыновей, а один должен был остаться с ним. Старший категорически отказался жить с отцом и мачехой, средний — болел и ему нужен был уход, остаться пришлось младшему.

Сейчас Ася с сыновьями живет в Европе. «Сын после переезда рассказывал, как бабушка била его по голове большой толстой деревянной палкой, какой у нас обычно халву в больших кастрюлях мешают. Говорит: "Мама, она меня била-била, я в обморок падал, а бабушка уходила. Я приходил в сознание там, где упал". Отец, правда, не бил. Бабушка била, мачеха била. Их постоянно за что-нибудь ругали. Я столько плакала, говорила, что не прощу себе этого никогда», — вспоминает Ася.

«Женщина не должна оставаться обузой»

У Азы трое внуков. Ее муж пропал без вести во время войны, и своих детей женщина воспитала сама. Несмотря на это, она уверена, что в случае развода дети должны оставаться в семье отца.

«По нашим обычаям, что бы этот ребенок ни натворил, отвечает за все отец. Даже если дети растут с матерью, когда приходит время жениться или выходить замуж, эти дела все равно ложатся на плечи отца или его семьи. Отец должен дать благословение и принимать главное участие в этом», — говорит Аза.

Кроме этого, говорит она, «после развода женщина не должна оставаться обузой в доме отца или брата, а должна устроить свою жизнь».

«Со временем ей в доме отца станет некомфортно. У братьев-сестер – свои семьи. Чем быть обузой, лучше ей второй раз выйти замуж и создать свой угол. Тем более, что у нас в Чечне женщина второй раз спокойно может выйти замуж, это нормально. Все зависит от нее», — говорит Аза.

«Побои и ссоры бывают из-за жены»

Сайхану 27 лет. Он живет в Чечне, работает в коммерческой организации. После развода у них с женой осталось двое детей: мальчику пять лет, девочке — три.

«Детей оставил у себя, потому что я мужчина, и это мои дети. Я должен их воспитать и содержать. Видеться с мамой или с родственниками жены я им не запрещаю, и нет мысли внушить им, что их мать плохая», — рассказывает Сайхан.

Воспитывать детей ему помогают родители. «Они несут ответственность за меня и за моих детей», — говорит он.

По его словам, жена хотела оставить детей у себя, но он не согласился. «Она еще молодая, вдруг выйдет замуж. Она имела возможность воспитывать их, растить, заботиться, не разрушая семью. У всех у нас есть много минусов, но надо как-то пытаться хотя бы искать что-то хорошее, что будет объединять. Тем более, когда тебе дают второй и третий шанс», — уверен он.

О причинах развода он говорить не хочет: «Назовем это большими разногласиями о смысле женитьбы и создании семьи».

«Это было мое решение. Но не спонтанное. Я ее предупреждал, что будет такой исход, если она не изменится», — продолжает мужчина.

Сайхан уверен, что в Чечне женщине с детьми выйти замуж очень сложно. «Даже то, что была замужем — помеха, не говоря уже про детей», — говорит он, поясняя, что мужчина с детьми найти новую жену может «без вопросов».

С тем, что женщинам в браке часто приходится много терпеть, чтобы оставаться с детьми, Сайхан не согласен. «Да не скажите! Побои и ссоры в любых семьях бывают в основном из-за жены. Нормальная женщина до этого не доведет мужа».

Он также уверен, что эта традиция не ущемляет прав женщин: «У нас в семьях главный муж, он за все отвечает. И воспитывает своих детей сам. Так и должно быть. А когда женщина главная, то это ни к чему хорошему не приводит».

«У нас семьи крепкие, родителей в дом престарелых не отдают, детей в детдом не отдают. Просто некоторые женщины доводят это до того, что им вообще запрещают видеться с детьми, делая истерики, поднимая панику чисто из-за обиды на мужа или на его семью. Обиженная женщина будет жаловаться, мстить. Таких судебных тяжб на всей территории России полно, а заметны только мы. Вы выставите нас притеснителями женщин».

«Плохо за ними смотрела»

Магомед уже три года воспитывает троих сыновей без жены. По его словам, она была согласна оставить ему детей при разводе.

«Я не противник того, чтобы при разводе дети оставались с матерью. Было бы лучше, чтобы они остались у нее. Конечно, если бы она вышла еще раз замуж, я бы своих детей там не оставил. Но она плохо за ними смотрела», — говорит Магомед.

По его словам, дети часто были неопрятными, а бывшая жена не могла их воспитывать. Когда решили разводиться, жена сказала, что сможет без детей.

Магомед разрешает бывшей жене общаться с сыновьями, а на каникулы дети часто уезжают к матери.

«Мне не очень нравятся некоторые адаты (традиции — НВ). Они расходятся с шариатом. Дети должны оставаться с тем из родителей, с кем им будет лучше. Неправильно, если они будут страдать. При разводе у каждого своя правда, но дети ни в чем не виноваты», — говорит Магомед.

«Невыносимое насилие»

В прошлом году юристы чеченской общественной организации «Права женщин» довели до суда и выиграли восемь дел, когда матерям отказывали в возможности видеться и общаться с детьми. По словам руководителя организации Малики Абубакаровой, в год они получают около 200 подобных обращений — это 60% от общего числа женщин, обратившихся за помощью.

При этом, подчеркивает адвокат, в Чечне немногие в подобных вопросах решаются обратиться в светский суд.

«Европейский суд по правам человека принял два решения, касающихся ущемления права женщины на семейную жизнь. В ноябре 2018 года в коммуникации одного из своих дел ЕСПЧ поднял вопросы по статье 14 Конвенции "Дискриминация по гендерному признаку". Но часть таких дел разрешается внутри республики, на уровне муфтията — это ключевой орган, куда в первую очередь обращаются с семейными спорами», — говорит Абубакарова.

По словам адвокатов, если чеченские женщины решаются на развод, то в 90% случаев это происходит «при невыносимом насилии в семье».

Настоящее Время обратилось за комментарием к уполномоченному по защите прав ребенка в России, но ни на письменный запрос, ни на многочисленные звонки там не ответили.

Имена некоторых героев изменены по их просьбе