Байконур: российский город на юге Казахстана

27 марта 2019 года
Петр Троценко

Корреспондент Радио Азаттык побывал в Байконуре перед запуском космического корабля «Союз МС-12» к Международной космической станции в ночь на 15 марта и узнал, как некогда закрытый российский город постепенно превращается в открытый казахстанский.

Вечером накануне старта космического корабля в Байконуре стояла теплая погода. Уже к утру 15-го колючий ветер с берегов Сырдарьи бил в лицо соленой пылью, которую вихрями разносил по всем уголкам небольшого города, качая чахлые деревья, барабаня в окна одинаковых серых многоэтажек. Многие в городе думают, что на смену погоды влияют старты с космодрома — «ракета дырку в небе пробивает». Другие спорят: те, кто годами живет в открытой всем ветрам казахской степи, видели такое и без космических ракет.

Город вкупе с космодромом и близлежащими землями Россия арендовала у Казахстана до 2050 года, ежегодно выплачивая около 200 миллионов долларов. Поэтому Байконур — территория России. Здесь действуют российские законы, в качестве валюты ходят рубли, а вместо акимата — мэрия. На центральной площади до сих пор стоит каменный Владимир Ленин, памятники которому в большинстве казахстанских городов давно свезли на окраины.

Луна и памятник Ленину в Байконуре, Казахстан, 15 марта 2019 года.
Луна и памятник Ленину в Байконуре, Казахстан, 15 марта 2019 года.

Большинство вывесок тоже на русском, хотя в последние годы влияние Казахстана ощущается всё сильнее: когда, передав город Роскосмосу, его начали покидать работавшие на космодроме российские военные, Байконур, говорят местные, стал более открытым. В самом Роскосмосе появились сотрудники с казахстанским гражданством, в город начали приезжать люди из близлежащих сёл: торгуют на рынке, занимаются мелким бизнесом, трудятся в сфере обслуживания — официанты, дворники, таксисты.

Чтобы попасть в Байконур, необходимо получить специальный пропуск. Его можно оформить либо через знакомых (если они у вас в этом городе есть), либо при содействии туристических фирм. Также есть организации, которые могут выступить в качестве приглашающей стороны и взять все хлопоты по оформлению документов на себя, довольствуясь разумным вознаграждением — в среднем 500 рублей (около трех тысяч тенге).

Уборщицы на улицах Байконура, 15 марта 2019 года.
Уборщицы на улицах Байконура, 15 марта 2019 года.

Рядом с Байконуром ютятся поселки-спутники — Торетам и Акай. От них, как и от всего «большого мира», город отгорожен глухим забором. Но в нем, говорят местные, можно найти прореху и попасть на территорию Байконура без всякой регистрации. Впрочем, почти у всех жителей Торетама и Акая есть официальные пропуски в город, а рубли ходят в поселках наравне с тенге.

Сельчане космодром не любят — говорят, что он «влияет на погоду» и «травит степь». О вреде гептила (компонент ракетного топлива, отличающийся крайне высокой токсичностью – Ред.) здесь, пожалуй, знают даже дети.

— Сколько можно нас травить? — спрашивает таксист, добавляя при этом непечатное слово. Он провозит меня через пропускной пункт из села Торетам в Байконур. — Ни мне, ни моим детям этот космодром не нужен: жизнь от этого лучше не становится, а на здоровье эти запуски влияют.

Ни мне, ни моим детям этот космодром не нужен: жизнь от этого лучше не становится, а на здоровье эти запуски влияют.

НА ЗАКРЫТОЙ ТЕРРИТОРИИ

Вместе с Артуром, сотрудником Роскосмоса, с которым мы познакомились в Байконуре, проходим по утреннему городу. Артур родился в Шымкенте, но живет и работает здесь больше 20 лет. Приехал сюда в 1995 году, когда в родном городе работы не было вовсе. Чтобы устроиться на космодром, сменил казахстанское гражданство на российское.

— По сравнению с Казахстаном зарабатывал я здесь более чем прилично — и платили у нас хорошо, и рубль по отношению к тенге намного дороже стоил, — вспоминает Артур. — Когда приезжал в Шымкент в конце 90-х, то чувствовал себя миллионером. Хоть у меня российское гражданство, я считаю себя казахстанцем, поэтому меня не беспокоит, что город становится казахстанским. Волнует лишь то, что появляются маргиналы и уровень криминала в городе пусть не так явно, но все-таки растет.

Сотрудники российской полиции в Байконуре, 16 марта 2019 года
Сотрудники российской полиции в Байконуре, 16 марта 2019 года

О своей работе Артур говорит неохотно и в общих чертах: давал подписку о неразглашении. «Моя деятельность связана с бесперебойным обеспечением электричеством одного из объектов на космодроме» — так, пожалуй, можно сформулировать те сведения, которые Артур рассказывает под диктофон. Схожим образом ведут себя и другие собеседники: сотрудники Роскосмоса могут назвать место работы, но в детали вдаваться не хотят. Одни объясняют это секретностью объекта, другие — возрастающей в корпорации «шпиономанией», незримой, но ощутимой борьбой с мифическим «внешним врагом», желающим похитить «ценные сведения». Мнения по поводу того, кого принято считать «внешним врагом», расходятся, но в «лидерах» остаются США и Китай — державы с собственными космическими программами.

ГАГАРИН И СУВЕНИРЫ

Город ни на минуту не дает забыть о том, что ты находишься рядом с космодромом: магазин «Орбита», ресторан «Звездное небо», с десяток рекламных плакатов и баннеров, с которых широко улыбается Юрий Гагарин. Первый в мире человек, побывавший в космосе, здесь превратился в бренд.

Изображение космонавта на стене дома. Байконур, 15 марта 2019 года.
Изображение космонавта на стене дома. Байконур, 15 марта 2019 года.

Повсюду бойко торгуют сувенирами. В самом крупном и, по сути, единственном магазине, специализирующемся исключительно на сувенирной продукции, помимо традиционных магнитиков и брелоков продают отчего-то очень дорогие макеты космических кораблей, казахские национальные сувениры, футболки, куртки с символикой Роскосмоса и российским триколором. С многочисленных портретов на стенах по-отечески улыбаются президенты Казахстана и России Назарбаев и Путин, а также российский премьер Медведев. Продавщицы говорят, что Медведев в последнее время «плохо продается».

— Когда на космодроме ракеты запускают, в магазине не протолкнуться — туристы нас хорошей выручкой обеспечивают, — объясняют продавщицы. — Но и в обычное время торговля хорошо идет. Если бы мы жили только от ракеты до ракеты, то давно бы уже обанкротились.

Продавщицы в сувенирном магазине. Байконур, 16 марта 2019 года.
Продавщицы в сувенирном магазине. Байконур, 16 марта 2019 года.

В Байконуре нет частных домов. Город — это блоки серых многоэтажек, большинство из которых были построены еще до распада СССР. Квартиры в этих домах нельзя купить: они принадлежат городу, который сдает их в аренду организациям, а те, в свою очередь, раздают их сотрудникам, которым необходимо жилье.

Раньше город был закрытый, можно было жить в полном покое, а сейчас полная неразбериха — как на базаре, — какие-то люди приезжают, уезжают, никто это особо не контролирует. Одним словом — бардак.

— Квартира не является моей собственностью, я плачу только за комуслуги, — объясняет жительница Байконура Елена, которая работает на космодроме. — Я получила ее через соцотдел организации, в которой работаю. Где-то слышала, что можно приватизировать, но у меня есть большие сомнения по этому поводу. Раньше сотрудникам Роскосмоса, проработавшим определенный срок, выделялась жилплощадь на территории России либо сертификат на получение жилья. Как сейчас обстоят дела с этим, честно, не знаю. Я родилась в Байконуре, работаю здесь, на космодроме. Но всё равно смотрю в сторону России — думаю: уеду, когда выйду на пенсию. Почему? А потому что здесь порядка меньше становится. Раньше город был закрытый, можно было жить в полном покое, а сейчас полная неразбериха — как на базаре, — какие-то люди приезжают, уезжают, никто это особо не контролирует. Одним словом — бардак.

Центральная площадь в Байконуре 15 марта 2019 года.
Центральная площадь в Байконуре 15 марта 2019 года.

На Арбате, самой красивой пешеходной улице города, познакомился с Махамбетом. Он гражданин России, живет в Байконуре и собирается стать полицейским.

— Здесь для меня есть перспективы, а в Казахстане для себя я их не вижу, — объясняет он. — Отец тоже работал на Байконуре, поэтому я изначально был гражданином России. После школы думал переехать в Казахстан, в Кызылорду, но понял, что там для меня нет перспектив. А здесь я могу устроиться на работу и получить возможность для достойной жизни.

«НУЖНО ПОМНИТЬ О НЕУДАЧАХ»

В отдалении от центра города, в невзрачном пропыленном сквере, стоит обелиск — здесь похоронены жертвы катастрофы на космодроме Байконур, случившейся 24 октября 1960 года. Взрыв межконтинентальной баллистической ракеты Р-16, которую спешили запустить к очередной годовщине Октябрьской революции, отчего пренебрегли техникой безопасности, унес жизни 78 (а по некоторым данным — 128) человек.

Памятник погибшим во время запуска баллистической ракеты. Байконур, 16 марта 2019 года
Памятник погибшим во время запуска баллистической ракеты. Байконур, 16 марта 2019 года

Пламя было настолько мощным, что, говорили очевидцы, от главнокомандующего ракетными войсками маршала Митрофана Неделина, который курировал запуск, остался только темный след на асфальте. Данные немедленно засекретили, официальной версией гибели маршала стала авиакатастрофа, всем свидетелям и родственникам погибших рекомендовали говорить, что произошел несчастный случай. Советские СМИ написали о катастрофе только в 1989 году.

Братская могила — последнее место в городе, где я побывал. Артур, устроивший мне экскурсию по Байконуру, говорит, что это, пожалуй, самое важное место здесь: нельзя забывать о жертвах, чтобы не допустить ошибок вновь.

— Смотрю иногда телевизор, и у меня возникает ощущение, что мы снова начинаем за чем-то гнаться, с кем-то соревноваться, а космос этого не любит, ему нужна обстоятельность.

Вид на город Байконур. 16 марта 2019 года.
Вид на город Байконур. 16 марта 2019 года.

Через несколько минут попутная машина увозит меня из города. За рулем —врач-стоматолог, работающий в местной больнице. Гражданин Казахстана, родился в Кызылорде, учился в Алматы, уже десять лет работает в Байконуре. Говорит, что с каждым годом казахстанцев в городе всё больше, а сам Байконур из некогда «звездного» городка, где каждый дом казался причастным к освоению космоса, превращается в обычный город, ничем не лучше или не хуже других.