https://www.currenttime.tv Настоящее Время – это международный медиапроект о темах и событиях, волнующих людей. Мы предоставляем объективную, точную и беспристрастную информацию, основанную на фактах. https://www.currenttime.tv/Content/responsive/RFE/ru-RU-TV/img/rssLogo.png https://www.currenttime.tv ru Настоящее Время © Все права защищены 60 Thu, 30 Apr 2026 07:22:22 +0300 Настоящее Время RuHomePage@rferl.org С самого начала военной агрессии против Украины в 2014 году Россия незаконно перемещает и депортирует украинских детей. Им насильно прививают "любовь к России" и намеренно стирают их украинскую идентичность. С 2022 года депортация перестала быть скрытой практикой и приобрела массовый, системный характер. По официальным данным властей Украины, речь идет о как минимум 20 тысячах вывезенных детей. Среди них – воспитанники Херсонского областного дома ребенка, которых похитили российские власти осенью 2022 года. Украина четвертый год пытается вернуть их родственникам. Россия утверждает, что спасает детей от обстрелов. Настоящее Время совместно с проектом по документации и освещению военных преступлений The Reckoning Project рассказывает о судьбе детей из Херсонского дома ребенка, которых удалось вернуть, и тех, кого все еще удерживает Россия. Главное из расследования: Украина вернула 10 из 46 похищенных из Херсонского дома ребенка детей.Девяти вернувшимся детям в России сделали гражданство РФ.Большинство оставшихся воспитанников Дома ребенка устроены в приемные семьи на территориях, подконтрольных России.Четырем похищенным детям все еще ищут приемные семьи через государственный портал "усыновите.рф". В анкетах не упоминается, что дети – из Херсона.В учреждении в оккупированном Крыму, где остаются некоторые воспитанники Херсонского дома ребенка, устраивают "патриотические" мероприятия и мероприятия с участием российских силовиков.Примечание: лица детей, которые присутствуют в этом материале, опубликованы с разрешения их родных в Украине. Данные других детей скрыты из соображений безопасности, но имеются в распоряжении редакции. Забирайте сына из Крыма"Всякие мысли были. Куда его [увезли], что с ним? Или он в Украине еще, или уже не знаю где. А жив ли он и здоров? Может, уже нет его на свете. Но подсказывало, что он жив, конечно. Все-таки мать чувствует ребенка", – рассказывает Ольга Пузик. Ее сына Витю вывезли из Херсонского дома ребенка осенью 2022 года, когда город уже жил под российской оккупацией. Вите тогда не было и двух лет. Почти целый год родным ничего не было известно о его судьбе. Но сейчас он уже дома, вместе с мамой. Витя находился в Херсонском доме ребенка под наблюдением врачей, его готовили к операции из-за врожденного порока физического развития. Из-за боевых действий Ольга была вынуждена эвакуироваться, но сына забрать с собой не смогла. Всего из Херсонского дома ребенка в октябре 2022-го российские власти похитили 48 детей. Двоих передали частным лицам на территории Херсонской области, подконтрольной России. Остальных увезли в оккупированный Крым и разместили в симферопольском доме ребенка "Елочка". Но об этом стало известно не сразу. Найти Витю помогли волонтеры и чиновники в Украине. Узнав, где он, Ольга написала во все возможные инстанции и потребовала вернуть ее сына. Российская сторона предложила ей самой поехать за ним в Симферополь. Ольга рассказывает, что очень боялась ехать в Россию одна: во-первых опасалась, что с ней может что-то случиться, во-вторых, она не знала русского языка. Для поддержки с ней согласилась поехать ее сестра. В октябре 2023-го они выехали из Украины. И это был непростой путь. От Херсона до Симферополя меньше 300 километров, но из-за боевых действий ехать пришлось через четыре страны. В Россию Ольга въехала через Эстонию. На границе ее ждал допрос. В первую очередь – о родственниках-мужчинах. На эти вопросы Ольга отвечала, что все умерли. "А он: "Что, прям все у вас умерли?" Говорю: "Да, все умерли", – вспоминает она. Позже, пересказывает разговор Ольга, ее допрашивали о том, как и от кого она узнала, кто вывез ее сына: – А где он? – В Крыму. – А чего он там? – Вывезли. – А кто вывез? – Не знаю, кто вывез. – А откуда ты узнала? – Ну сказали мне волонтеры. В России Ольгу встретила представительница офиса омбудсмена по правам ребенка и посадила на поезд, а в Крыму уже встречали сотрудники "Елочки". Сначала у нее попросили документы, подтверждающие родство, и выдали вместо оригиналов ксерокопии "российских справок". И только потом отвели к сыну. В это время дети обедали. Сотрудник "Елочки" предложил Ольге подождать, пока дети доедят. "Я тогда подумала: "Ага, сейчас же, я буду ждать, пока он поест". Я сама зашла, и говорю: "Витька!" И он сразу ко мне подбежал обниматься и на руки, ну и все, больше меня не отпускал", – вспоминает Ольга. Из оккупированного Крыма их с Витей отвезли в Москву на встречу с дипломатами из Катара. Они помогли вернуть Витю и занимаются переговорами по другим похищенным детям. Ольга вспоминает, что для семей организовали обед в катарском посольстве, в это время их фотографировали и снимали на видео. На этой встрече к ней подошла и российская омбудсмен по правам ребенка Мария Львова-Белова. Международный уголовный суд выдал ордер на ее арест по подозрению в депортации и насильственном перемещении украинских детей. "Она спросила: "Чего приезжали? Кто вам сказал, что ребенок здесь находится?" Я сказала, что в украинском офисе омбудсмена сказали. "А откуда они знали, что он там находится?" Говорю: "Знали". Ну и все", – рассказывает об этой встрече Ольга. "Наши дети не лишены родителей". История Ангелины и ЖениВ "Елочке" Ольга увидела и других детей из Дома ребенка. На момент оккупации Херсона в нем находились около полусотни детей. Кто-то, как Витя, нуждался в помощи врачей из-за тяжелых заболеваний, кто-то жил там постоянно, а кто-то попал ненадолго. Среди них были Ангелина и Женя. Их мама оказалась в тяжелой жизненной ситуации, и ей пришлось на время отдать детей в детский дом. Их бабушка Любовь Бурина в последний раз видела внуков издалека, незадолго до того, как их вывезли оккупационные власти. Ангелине тогда было три года, Жене – всего полтора. "Когда дети были в детском доме, я приходила туда, но мне не дали даже свидания с этими детками. Мне их показали через окно и одного, и второго. Вот это была последняя встреча у меня с детками, – рассказывает Любовь. – Нам никто не звонил, нам никто не сообщил о том, что детей вывозят. Наоборот, там по радио сообщали, что надо быстро детей вывезти в какие-то лагеря, в какие-то пансионаты, [чтобы] оздоровить их. А в итоге они попали в Крым. Их вывезли, вообще всех детей, которые находились в детских садах и находились в детских домах, интернатах". Из-за постоянных обстрелов Херсона Любови пришлось переехать в другую часть Украины. Больше трех лет она не знала почти ничего о судьбе своих внуков. Мысль о том, что они могли попасть в российскую семью, у нее вызывала возмущение. "Они права не имеют [их усыновлять], наши дети, они не лишены родителей. На каких законных основаниях они будут усыновлять чужой народ?" – говорит Бурина. В конце февраля 2026 года Ангелину и Женю удалось вернуть в Украину. Они рассказали, что долгое время прожили в приемной семье. "Я вообще не понимаю, как, кто их сюда звал, эту Россию. И вообще, зачем они здесь были нужны? По-моему, прекрасно Украина жила без них", – заключает Бурина. Кто похитил детейОсенью 2022 года, в разгар контрнаступления Украины, российское правительство выпустило постановление о переселении жителей Херсона, в том числе детей, в Россию и на территории, подконтрольные Кремлю. В тот же день, 21 октября, военные и депутаты начали вывозить детей из Херсонского дома ребенка. Видео опубликовал тогда еще депутат Госдумы Игорь Кастюкевич, который контролировал процесс. Сейчас он занимает пост сенатора от оккупированной Херсонской области в Совете Федерации РФ. В Украине ему объявлено подозрение в депортации детей. На кадрах также видны чиновники "Минздрава" из оккупированного Крыма и несколько сотрудников симферопольского детского дома "Елочка". Двое детей из Херсонского дома ребенка остались на территории Херсонской области, подконтрольной России. Еще 46 детей – и в их числе Витю, Ангелину и Женю – увезли в оккупированный Крым и разместили в симферопольском доме ребенка "Елочка". Но об этом стало известно не сразу. Как ранее выяснили журналисты Hromadske, документы подписывала бывшая врач-педиатр Дома ребенка Татьяна Завальская, ее оккупационные власти назначили исполняющей обязанности директора. Это произошло после того, как директор заведения отказалась сотрудничать с российскими властями. Таким образом Россия пыталась легализовать вывоз детей хотя бы на бумаге в своем правовом поле. Завальской также объявлено подозрение в депортации. Комиссар Международной независимой комиссии ООН по расследованию нарушений по Украине Вринда Гровер называет конкретно эти действия военным преступлением. "Человек, у которого нет полномочий, подписал что-то, что не имеет абсолютно никакой силы в глазах международного права. Соответственно, то, что ее назначили российские власти, не дает ей никаких полномочий по закону и является нарушением международного права, – говорит Гровер. – В наших расследованиях мы пришли к выводу, что незаконное перемещение и депортация, как, например, в описанном случае с детьми, является военным преступлением". Российские документы для украинских детейЗа прошедшие четыре года путем переговоров Украине удалось вернуть лишь 10 воспитанников Херсонского дома ребенка. Почти всех детей вернули с российским гражданством, в том числе Ангелину и Женю. Владимир Путин еще весной 2022-го, вскоре после полномасштабного вторжения России в Украину, подписал указ о предоставлении российского гражданства сиротам из Украины в упрощенном порядке. Оккупационные власти заявили, что всем вывезенным из Херсонского дома ребенка детям сделали "российские документы". Нам также удалось независимо подтвердить, что по меньшей мере у девяти репатриированных в Украину детей есть российские свидетельства о рождении. А Ангелине и Жене сделали российские загранпаспорта. Ольга Пузик, которая смогла забрать сына из "Елочки", рассказала, что среди выданных ей копий документов были медицинские справки, бумага о том, что Вите сделали операцию в Москве, и "акт передачи" ребенка матери. Он был составлен от лица назначенного оккупационными властями директора Херсонского дома ребенка Андрея Халевина, а не руководства крымской "Елочки". При этом в "акте передачи" содержится неполный список документов, копии которых отдали Ольге. В документе также написано, что ее сыну сделали индивидуальный страховой номер, или СНИЛС. Но его могут выдавать и негражданам. Поэтому нельзя точно сказать, оформили ли Вите российское гражданство. Оформлением документов среди прочих занималась Алла Бархатнова, представительница "Минтруда и соцполитики" от оккупационных властей Херсонской области. В августе 2023 года она приехала в оккупированный Крым к воспитанникам Херсонского дома ребенка, чтобы выдать им СНИЛС и российские свидетельства о рождении. На опубликованных фотографиях видны документы похищенных детей. Неразбериха с документами в будущих судах может сыграть России на руку, а для Вити и детей, которым выдали российское гражданство, обернуться неожиданными проблемами. Например, мальчиков могут обязать служить в российской армии, говорит старший юрисконсульт The Reckoning Project Джек Спросон: "Есть и практические последствия фактически принудительного включения в российское гражданство – возможное привлечение к участию в боевых действиях против собственной страны, что, весьма вероятно, также стало бы нарушением международного гуманитарного права". Юрист рассказывает, что теоретически у таких детей есть возможность выйти из российского гражданства или аннулировать его через международные суды, но как эта процедура будет выглядеть на практике, не до конца понятно. "Существуют процедуры отказа от российского гражданства, но на практике они часто юридически сложны и могут сопровождаться рисками: например, привлечением к ответственности за уклонение от военной службы. Фактически для тех детей, которые хотят отказаться от российского гражданства, эта возможность недоступна, – говорит он. – Для тех, кто находится не в России и не на оккупированных территориях, можно применить юридический аргумент, что сама "паспортизация" украинского ребенка, предоставление ему гражданства РФ было незаконным и должно быть аннулировано на этом основании. Но на практике это мало что меняет для ребенка, который уже имеет российское гражданство и находится на оккупированной территории, или для ребенка, который пребывает где-то в России и его точное местонахождение неизвестно". Приемные семьи для похищенных детейС полномасштабным вторжением российские власти сразу же начали искать перемещенным и депортированным украинским детям другие семьи в России и на оккупированных территориях. Об этом не раз говорила Мария Львова-Белова, детский омбудсмен при российском президенте. О том, чтобы позволить российским семьям "брать" украинских сирот в упрощенном порядке, она лично просила Путина спустя две недели после начала полномасштабного вторжения в марте 2022-го. "Поручение было получено, а дальше, что с этим делать – вообще не понятно. Ни документов регулирующих нет, как это все организовать, как найти эти семьи, именно те, которые нужны, как не ошибиться. Я тогда прозвонила своих близких губернаторов и сказала, что вот, ребята, такой вызов. И каждый из них сказал, что подберет какое-то количество замещающих семей. <...> У нас получилось 390 детишек, которых мы забрали из регионов. И мы прямо самолетами привозили детей", – говорила в интервью Львова-Белова. Воспитанники Херсонского дома ребенка, как и многие другие вывезенные россиянами дети, находятся в списках на репатриацию в Украину, но Россия будто и не собирается возвращать их домой. В январе 2026 года российский "сенатор" от оккупированной части Херсонской области Константин Басюк заявил, что 42 херсонских ребенка из отправленных в "Елочку" отдали в "крымские семьи". Басюк утверждает, что в "Елочке" остаются пятеро детей из Херсонского дома ребенка. Но не все его слова соответствуют действительности. Как уже упоминалось ранее, из 46 перемещенных в "Елочку" детей не менее 10 уже вернули в Украину. Наши источники также подтвердили, что большинство оставшихся детей действительно находятся в приемных семьях. И пока Киев борется за возвращение 36 воспитанников Херсонского дома ребенка, российские власти пытаются найти им новых опекунов. Мы обнаружили не менее четырех анкет бывших воспитанников Херсонского дома ребенка на государственном сайте "усыновите.рф", которые были активны к январю 2026-го. При этом не упоминается, что дети – из Херсона. Анкеты маленьких Ангелины и Жени тоже появлялись на этом сайте. Когда их вернули в Украину в феврале 2026 года, выяснилось, что они жили в российской семье вплоть до репатриации. "Приемная дочь" депутата Сергея МироноваЗа месяц до того, как из Херсонского дома ребенка вывезли детей в оккупированный Крым, туда приехали российская депутат Яна Лантратова и женщина по имени Инна Варламова, будущая жена депутата Госдумы РФ и лидера партии "Справедливая Россия" Сергея Миронова. Это было в сентябре 2022 года. Варламова и Лантратова приезжали в этот детский дом несколько раз. Об этом они сами писали в соцсетях. Они первыми вывезли из Херсонского дома ребенка двух детей: самую младшую девочку – Маргариту Прокопенко, ей еще не было и года, а также мальчика Илью Ващенко, ему тогда было около 2,5 лет. Как удалось узнать Hromadske, та же врач-педиатр Татьяна Завальская, что позже подписывала документы на вывоз остальных детей, оформила доверенности на Варламову и Лантратову, чтобы они увезли детей в Москву. "Важные истории" узнали, что Варламова и Миронов удочерили Маргариту и сменили имя и место рождения. А журналисты ТСН выяснили детали ее "удочерения". О похищенном Илье Ващенко ничего не известно. С момента, как Херсон был освобожден и начались расследования преступлений и похищений детей, украинские власти пытаются их вернуть. Законная опекунша Маргариты Прокопенко Дарина Репина заботится о сестре Маргариты. Она открыто обращается к мировым лидерам и постоянно просит помощи, чтобы вернуть свою приемную дочь. Омбудсмен Украины Дмитрий Лубинец говорит, что они неоднократно обращались к российской стороне по делу Маргариты и предлагали сделать тест на родство, чтобы вернуть девочку: "Вы привозите эту девочку. И не мы, а независимые эксперты сразу же проводят два теста ДНК, и мы их показываем. То есть не публично показываем, а просто демонстрируем и сопоставляем результаты. Мы видим, что это украинский ребенок, и автоматически ребенок возвращается в свою украинскую семью. Вы можете представить, какая потенциальная была реакция на такое предложение со стороны РФ. Поэтому они никогда на это не согласятся". Надя и София: украинские дети в российской базе сиротСреди тех, кого российские чиновники вывезли из Херсонского дома ребенка и кого пока не удалось вернуть, – сестры-близняшки Надя и София. Осенью 2022-го им было по два года. Маму девочек лишили родительских прав, но у них есть две тети, которые сейчас живут в Польше со своими детьми. В 2023 году украинские следователи связались с Милой и Оксаной Клочковыми. Они искали биологическую мать Нади и Софии, чтобы взять у нее образец ДНК и подтвердить родство. Так сестры узнали, что у них есть племянницы и что их похитила Россия. "Почему наши не вывезли этих детей в безопасное место? Мы же тоже знали, что такое может произойти, – говорит тетя девочек Оксана Клочкова. – Но дети – это святое. Я даже понятия не имею, почему [россияне] тронули детей". Обе женщины надеются, что девочек и всех похищенных детей как можно скорее вернут в Украину, и что их не отдали в российскую семью. Однако анкеты Нади и Софии появлялись на портале "усыновите.рф": там их обнаружили журналисты The New York Times в 2024 году. Но больше они недоступны. С того времени о судьбе девочек ничего не известно. Клочковы признаются, что их отношения никогда не были близкими. Они сами росли в разных детдомах и стали общаться уже во взрослом возрасте. Мила Клочкова переехала в Варшаву вместе с сыном-подростком после начала полномасштабного вторжения. В эмиграции ей приходится много и тяжело работать, чтобы содержать семью, а также решать проблемы со здоровьем. Но какими бы ни были обстоятельства, говорят Клочковы, они готовы поддержать сестру в Украине, если ей вернут детей. "Поддержка была бы и в дальнейшем, и [сейчас] общаемся, – говорит Оксана Клочкова. – Но ответственность – это другой вопрос. Я понимаю, что в данный момент идет война в Украине. И в данный момент я в ответе за своих детей. Она как мама должна взять ответственность за своих детей". Как возвращают детейС каждым прошедшим годом дети растут и меняются все сильнее, особенно те, которых российские власти вывезли в раннем возрасте. С каждым годом их все труднее узнать на фотографиях даже родственникам. Последние, в свою очередь, боятся, что из-за долгой разлуки дети не смогут их узнать или уже будут любить других людей, в семью которых их отдали. Кроме того, по российским законам усыновители имеют право менять любые личные данные ребенка, вплоть до даты и места рождения. В последнем опубликованном отчете международной Комиссии ООН говорится, что их следователи идентифицировали как минимум 21 регион, где российские власти размещают депортированных и перемещенных украинских детей. Их отдают как в учреждения, так и в семьи. Но даже оттуда их иногда удается вернуть. Офис омбудсмена Украины, президентская инициатива Bring Kids Back и ряд гражданских организаций, в том числе The Reckoning Project, занимаются поиском и репатриацией похищенных Россией детей. "У нас есть вся информация. Мы знаем, где физически находятся дети. Как бы россияне ни пытались их спрятать за новыми документами и постоянным перемещением детей по территории Российской Федерации", – говорит уполномоченный по правам человека Украины Дмитрий Лубинец. Российская омбудсмен по правам ребенка говорила, что по распоряжению Владимира Путина они готовы возвращать украинских детей исключительно по личному заявлению родителей или родственников, у которых есть доверенность. Но даже наличие этих обращений не ускоряет процесс, говорят в Украине. "[Российская сторона] максимально затягивает, усложняет [процесс], они задают дополнительные вопросы, требуют каких-либо дополнительных документов. Все это максимально тяжело проходит, и таким образом мы возвращаем не всех украинских детей", – рассказывает Лубинец. С репатриацией похищенных детей Украине помогает коалиция из 46 стран, включая Канаду, страны ЕС, Норвегию, несколько стран Латинской Америки, Япония, США и некоторые международные организации. Отдельно Киеву помогает Катар, а с недавних пор и первая леди США Мелания Трамп. Как рассказал омбудсмен, через посредников они передают небольшие списки. "По моему мнению, как только мы передадим большой список, то Российская Федерация будет делать все, чтобы переместить дополнительно детей, снова поменять документы, то есть сделать все, чтобы дополнительно скрыть любую информацию об этих украинских детях, – говорит Лубинец. – Есть смысл <...> отрабатывать каждый случай. Ибо возвращение каждого ребенка – это отдельные переговоры, это отдельный пакет документов". Именно поэтому дети возвращаются в Украину небольшими группами по несколько человек. Опираясь на опыт других войн, независимая комиссия ООН рекомендовала Украине создать базу ДНК родственников детей, которых Россия депортировала или переместила. "Есть дети, которые были совсем маленькими. Это малыши, и поэтому нельзя полагаться на их память или на то, что они смогут о чем-то рассказать. В этом случае реестр ДНК будет очень актуален и эффективен для идентификации детей с целью их будущего возвращения", – говорит комиссар Вринда Гровер. Омбудсмен Украины подтвердил, что власти собирают ДНК родных, но пока применять эту базу на практике тяжело. Москва затягивает процедуру на месяцы и годы. "Процесс непростой, – говорит Лубинец. – Россияне четко понимают: каждый возвращенный ребенок – это потенциальный свидетель военных преступлений, которые россияне совершили по отношению к этому ребенку. Как вы думаете, у них много желания возвращать детей или мало?" Милитаризация похищенных детейВ российских приемных семьях и детских домах дети не только вынуждены говорить по-русски и учиться по российской школьной программе. Российские власти систематически занимаются их "патриотическим перевоспитанием". В отчете Лаборатории гуманитарных исследований Йельского университета говорится о военно-патриотических лагерях, которые используются, в том числе, для индоктринации украинских детей: авторы насчитали не менее 210 таких центров. Ту же картинку демонстрируют российские государственные медиа: дети на оккупированных территориях и в самой России маршируют с триколором, разбирают и собирают автоматы, учатся управлять дронами. Об этом же рассказывают и возвращенные в Украину дети, говорит омбудсмен Дмитрий Лубинец. "Кроме того, все дети должны быть членами так называемых военных организаций, например, "Юнармии", – рассказывает он. – То есть это один из элементов не просто русификации, а уже милитаризации украинских детей как на временно оккупированной территории Украины, так и на территории РФ. Именно поэтому я искренне убежден, что россияне используют украинских детей как ресурс для будущей российской армии". Так называемым патриотическим воспитанием занимаются и в симферопольской "Елочке", куда вывезли детей из Херсонского дома ребенка. К ним регулярно приходят сотрудники российских силовых органов, например, Росгвардии. Сотрудники Следственного комитета водили с детьми хороводы, а судебные приставы привозили подарки. На День Победы 9 мая сотрудники "Елочки" водили детей к Вечному огню, а в социальных сетях написали, что регулярно проводят мероприятия, чтобы "развить у детей чувство гордости и благодарности к Родине". На День России дети рисовали российские флаги, а сотрудники читали стихи о любви к РФ. Вместе с индоктринацией систематическое размещение украинских детей в российские семьи и детдома, а также присвоение им российского гражданства может значительно повлиять на их идентичность и нарушить их права, говорит комиссар международной комиссии ООН Вринда Гровер. "Оккупирующая держава, в данном случае Российская Федерация, не имеет полномочий в соответствии с международным гуманитарным правом изменять личный статус ребенка. Под статусом подразумеваются гражданство, идентичность, семейные отношения. Оккупирующая держава не имеет абсолютно никаких законных оснований для этого. Еще раз подчеркнем, что Конвенция о правах ребенка, Конвенция ООН, требует от государства обеспечить права ребенка на сохранение своей личности, включая гражданство, имя, семейные отношения, – все эти права нарушаются, как только ребенок попадает в приемную семью или отдается на усыновление", – говорит Гровер. Кто понесет наказаниеВесной 2023 года в связи с депортацией и насильственным перемещением украинских детей Международный уголовный суд выдал ордеры на арест президента России Владимира Путина и детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой. Мы обратились за комментарием в МУС, но они отказались предоставить дополнительные детали по этому делу. Мария Львова-Белова рассказывает в интервью, что вывоз детей из Украины – решение, которым она гордится. "Когда мы стали раскручивать из-за чего это все, причину обвинений, то тут появилась гордость. Я говорю: "Этот ордер как орден". Потому что ты понимаешь, что то дело, которое ты сделал для страны, стало заметным для огромного количества людей", – говорила в интервью Львова-Белова. Российские военные, политики и Владимир Путин утверждают, что они спасали детей от боевых действий. Но на пятый год полномасштабной войны Россия продолжает их удерживать и пытается отдать в новые семьи. "Международное гуманитарное право допускает возможность временной эвакуации в определенных исключительных обстоятельствах или чрезвычайных обстоятельствах, если безопасность [людей] находится под угрозой или в случае медицинской необходимости, – говорит комиссар Комиссии ООН Гровер. – Тогда временная эвакуация разрешена. Но нынешние обстоятельства и наше расследование показывает, что это перемещение не носит временный характер". В международной Комиссии ООН рассказали, что они пытаются сотрудничать со всеми сторонами конфликта и международными организациями, чтобы расследовать предполагаемые преступления, совершенные в ходе войны. Но Россия не ответила ни на один из их 35-ти официальных запросов. Украинская сторона тоже говорит, что переговоры с РФ идут трудно. "Функционал на бумаге, к сожалению, очень часто отличается от реалий, с которыми мы работаем каждый день, – говорит украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец. – Никто не может ничего сделать с Российской Федерацией как со страной, которая сознательно и публично каждый день нарушает международное гуманитарное право. Причем делает это открыто и говорит: "А что вы нам сделаете? Что? Ничего". И это трагедия современного мира". Вместе с этим, говорят в Комиссии ООН, они собирают имена и данные о всех, кто причастен к предполагаемым военным преступлениям. Украина, Евросоюз, США и некоторые другие страны Запада вводят персональные санкции в отношении причастных к депортациям и насильственному перемещению детей. Но даже если сейчас нет возможности провести быстрые суды по этим делам, говорят в ООН, результаты подобных расследований помогут обеспечить правосудие в будущем, пусть и долгосрочном. Российские власти регулярно ставят под сомнение и называют завышенными официальные украинские данные о количестве депортированных и насильно перемещенных детей. Украина говорит о как минимум 20 тысячах детей. Эта цифра не менялась с 2023 года, как нам рассказали в Офисе омбудсмена, потому что ни у украинских властей, ни у международных организаций больше нет возможности вести подсчет на оккупированных территориях, а Россия игнорирует большинство запросов. В то же время в официальном отчете детского омбудсмена РФ о работе за 2022 год говорится, что "Российская Федерация приняла около 4,8 миллионов жителей Украины и республик Донбасса, из которых более 700 тысяч – дети". Отдельно отмечается, что только 1,5 тысячи детей были вывезены из детских домов и приютов. В связи с депортацией, насильственным перемещением и задержкой в репатриации украинских детей международная Комиссия ООН в марте 2026 года признала действия России преступлением против человечности. По данным властей Украины, к марту 2026 года им удалось вернуть домой чуть более двух тысяч похищенных детей. Возвращения Ангелины и Жени из Херсонского дома ребенка родственники добивались больше трех лет, Витю мама искала больше года. Это заняло столько времени, потому что российские власти выставляют все новые и новые условия. И это при том, что у всех этих детей есть кровные родственники. А вот украинских сирот, которые на момент похищения находились под опекой государства, заставить Россию вернуть еще сложнее. Борис Сачалко, Михаил Штекель, Мыкола Немченко, Андрей Шурин, Алексей Палий и проект "Система" также приняли участие в подготовке этого материала. Материал подготовлен в сотрудничестве с The Reckoning Project — международной командой журналистов и юристов, которые занимаются документированием, освещением и сбором доказательств для расследования военных преступлений. https://www.currenttime.tv/a/chuzhie-deti-khersonskii-dom-rebenka-rassledovanie/33723119.html https://www.currenttime.tv/a/chuzhie-deti-khersonskii-dom-rebenka-rassledovanie/33723119.html Tue, 07 Apr 2026 12:17:20 +0300 Выбор редакцииРоссияУкраинаЛонгриды Сексуализированное насилие во время конфликта – военное преступление, о котором часто и публично стали говорить не так давно. Многие пережившие этот вид насилия не рассказывают о том, что с ними случилось, из-за общественной стигмы, стыда и тяжести психологических травм. На четвертый год полномасштабной войны России против Украины сотни людей пережили сексуализированное насилие со стороны российских военных. Ему подвергаются, как мирные граждане, так и военнопленные, как женщины, так и мужчины, и ЛГБТК-люди. Украинские и международные следователи называют это частью систематической политики армии России и называют эти действия преступлением против человечности. Настоящее Время рассказывает, как сексуализированное насилие со стороны российских военных по-разному влияет на женщин, мужчин и квир-людей, а также, как пережившим помогают справиться с последствиями физических и психологических травм. Предупреждение: в тексте описаны сцены насилия "Преступления против человечности". Как российские военные применяют сексуализированное насилие"Я дрожала от стыда", – так вспоминает свое состояние 50-летняя жительница Запорожья, которая пережила похищение и насилие со стороны российских военных. В октябре 2022 года к ней домой пришли с обыском – из-за того, что ее муж служил в ВСУ. Женщину увезли сначала в полицейский участок на допрос. Там ее избивали, душили шнуром и при помощи пластикового пакета, а позже изнасиловали. После ее перевозили в сначала в тюрьму в другой город, а в январе 2023 – к линии фронта, где заставили рыть окопы. Как она вспоминает, за это время ее несколько раз изнасиловали начальник тюрьмы и двое российских военных. О случившемся женщина рассказала после освобождения следователям Независимой международной комиссии ООН по расследованию нарушений во время войны в Украине. В своих отчетах они регулярно публикуют свидетельства о преступлениях, совершенных военными и представителями силовых ведомств. Комиссар Независимой комиссии ООН и юристка, много лет работающая с темой гендерного насилия, Вринда Гровер рассказала Настоящему Времени, что российские военные систематически используют сексуализированное насилие в отношении украинок и украинцев. "[Сексуальное насилие] является частью более широкой скоординированной политики систематических пыток со стороны российских властей, которую мы в данном контексте квалифицировали как преступление против человечности", – говорит Гровер. За четыре года с начала полномасштабного вторжения России в Украине официально зарегистрировали 393 дела о сексуализированном насилии со стороны российских военных в отношении мирных граждан. Об этом Настоящему Времени сообщили в Офисе генпрокурора Украины. По их данным, от этого вида насилия пострадали как минимум 23 ребенка, 22 из них – девочки. Организации, помогающие пережившим сексуализированное насилие со стороны российских военных, сообщили НВ, что число пострадавших, по их подсчетам, превышает 2000. Однако узнать точное число людей, переживших насилие, невозможно. Некоторые люди предпочитают не сообщать властям о пережитом или не могут. Это связано с тяжелыми психологическими последствиями, общественной стигмой, гибелью или миграцией пострадавших. Более того, Генпрокуратура не включает в официальную статистику данные о военнопленных, а они, как рассказывают правозащитники, сталкиваются с сексуализированным насилием в заключении постоянно. В Независимой комиссии ООН, Генпрокуратуре Украины и в организации Truth Hounds, которая помогает расследовать преступления российских военных в Украине, говорят, что пострадавшие чаще всего сообщают об изнасилованиях, угрозах изнасилования, нанесении увечий половым органам, принудительном обнажении, принуждении смотреть на сексуальное надругательство над близкими, а в некоторых случаях и о кастрации. Подобное насилие имеет ярко выраженный гендерный характер, говорит Гровер, а следовательно оно проявляется и влияет по-разному на людей разного гендера. "Тело женщины рассматривается как воплощение чести общества""Я чувствовала только боль. Я не могла даже дышать. Я не могла понять, почему они делают это со мной, как они вообще могут делать такое с кем-то". Это слова бывшей военнопленной украинки. Она рассказала о пережитом опыте сексуализированного насилия в российском плену следователям Независимой международной комиссии ООН по расследованию нарушений во время войны в Украине. В тюрьме на территории России она провела почти два года, в 2024 году ее выпустили в результате обмена. Когда она сдалась в плен, ей было 24 года. Она рассказывает, что сорудники ФСИН регулярно применяли к ней пытки. Во время одного из допросов, ей завязали глаза, раздели, связали руки и щиколотки и изнасиловали дубинкой. "В это время сотрудники говорили, что она заслуживает все, что с ней происходит", говорится в отчете комиссии. В результате полученных травм у женщины развились тяжелые заболевания, по возвращении в Украину ей потребовалось сделать две операции и проводить длительную реабилитацию. Также множество украинок столкнулись с сексуализированным насилием со стороны военных РФ в своих домах во время оккупации или в фильтрационных лагерях, говорит Андрей Лацыба, юрисконсультант организации Truth Hounds. "Мне кажется, что сексуальное насилие в отношении женщин было более распространенным явлением, например, в их домах или за пределами мест заключения. [В первые месяцы полномасштабного вторжения] мужчин в основном убивали на месте, а женщин после этого насиловали", – говорит он. О подобной тенденции также свидетельствуют множественные отчеты Независимой комиссии ООН. В одном из них описывается случай, когда двое российских военных ворвались в дом к 42-летней жительнице Киевской области во время оккупации в марте 2022 года. Женщина была на третьем месяце беременности, вместе с ней дома находился ее сын и его 17-летняя девушка. Военные несколько раз изнасиловали их обеих, заставляли сына смотреть на происходящее, стреляли в его сторону и угрожали убийством. Многие исследователи и пострадавшие говорят, что сексуализированное насилие часто используется как еще одно оружие войны. В этих обстоятельствах, считает комиссар Независимой комиссии ООН Вринда Гровер, подобные действия в отношении женщин напрямую связаны с представлениями об их роли в обществе. "Цель конечно же состоит в унижении. Но на тело женщины, как мы знаем из других конфликтов, покушаются в особенности, поскольку оно рассматривается как часть воплощения общества и его чести. [Этот вид насилия] несет за собой стигму. В большинстве обществ женщины не рассказывают об этом", – говорит она. В этих условиях в отношении женщин также совершаются групповые изнасилования, говорится в отчетах ООН. Пострадавшие делятся, что во время изнасилований российские военные нередко оскорбляли их по гендерному и национальному признакам. На оккупированных украинских территориях военные РФ похищают некоторых женщин из-за их активной проукраинской позиции или помощи ВСУ, и помещают их в тюрьмы. Кого-то перемещают по оккупированной территории, кого-то депортируют в Россию. В местах заключения сексуализированное насилие – повсеместно, рассказывала ранее Настоящему Времени правозащитница Людмила Гусейнова, которая провела в российском плену несколько лет. Сейчас она возглавляет гражданскую организацию "Нумо, Сестри", которая помогает пережившим насилие. "Через принуждение к оголению 100% на "Изоляции" (тюрьме в Донецке – НВ) прошли все, просто все, – рассказывала Гусейнова. – А дальше – нельзя сказать, кому как повезло, потому что это будет звучать цинично, – дальше [насилию подвергали] многих людей. Женщин шантажировали, так сказать, возможностью увидеть или услышать детей. Это так цинично и низко, это противно". В заключении женщины также сталкиваются и с другими видами гендерного насилия. Например, во время менструации некоторым и гражданским, и военным украинкам отказывались предоставлять средства личной гигиены. Вместо этого предположительно сотрудники ФСИН, говорится в последнем отчете комиссии ООН, "насмешливо предлагали рвать простыни и матрасы, чтобы использовать их в качестве прокладок". Невозможность соблюдать личную гигиену в свою очередь приводит к тяжелым последствиям для репродуктивного здоровья. Бывшие военнопленные украинки также рассказали Независимой комиссии ООН, что в заключении их регулярно заставляли обнажаться и приседать или принимать душ в присутствии мужчин-конвоиров и других заключенных. После душа женщинам не давали одеться и заставляли их идти голыми до своих камер. Комиссия также описывает случай, когда у беременной на раннем сроке женщины произошел выкидыш из-за издевательств и отказах в оказании медицинской помощи. Однажды она упала в обморок и пришла в сознание уже в больнице. Конвоир заявил, что она сама виновата в случившемся. Кастрации, пытки и унижения. Что происходит с мужчинами в российском пленуСпустя четыре года после полномасштабного вторжения официальное число судебных дел о сексуализированном насилии со стороны военных РФ в отношении мужчин – почти в два раза меньше, чем в отношении женщин. В Генпрокуратуре ведут 146 дел о насилии в отношении мужчин, и 247 в отношении женщин. Однако, как рассказали Настоящему Времени в Truth Hounds, Global Survivors Fund и ООН, число мужчин, обратившихся за помощью из-за сексуализированного насилия, значительно превышает число пострадавших женщин, но они не хотят говорить об этом публично. В основном, следует из доступных данных, к мужчинам применяют этот вид насилия в качестве пыток в местах заключения на оккупированных территориях Украины и в России. С насилием сталкиваются как военнопленные, так и похищенные и неправомерно осужденные гражданские. Свидетельства приходят из официальных колоний, секретных тюрем и фильтрационных лагерей. Среди самых серьезных случаев, которые зафиксировали Truth Hounds, – кастрация. По имеющейся у организации информации, такие случаи не очень распространены или, по крайней мере, их трудно выявить, поскольку нет подтверждений того, что жертвы выживают после кастрации. Информацию о таких случаях чаще всего передают свидетели. Тем не менее, угрозы кастрацией довольно широко распространены. "Угрозы направлены на то, чтобы унизить человека и заставить его что-то сделать. Это попытка воздействовать на мужественность, самопонимание человека, его самоидентификацию. Например сказать [пленному], что ты больше не будешь мужчиной, или если ты этого не сделаешь или ничего нам не расскажешь, то у тебя не будет детей. И здесь мы можем выдвинуть различные квалификационные критерии в судах. Это может быть пытка, это может быть сама кастрация как неправомерное деяние. Это также может быть частью более широкой квалификации геноцида", – говорит юрист. Независимая комиссия ООН называет сексуализированное насилие одной из форм пыток украинцев, которых российские военные держат в местах заключения или в фильтрационных лагерях. "Комиссия расследовала и задокументировала крайне тревожную практику неоднократного и систематического применения российскими властями сексуального насилия, а также сексуального надругательства, сексуального насилия, которое можно приравнять к пыткам, – говорит Вринда Гровер. – Это изнасилования, принудительное оголение, калечащие операции на половых органах, угрозы кастрации". Самая распространенная форма этого насилия – пытка током половых органов, говорят в Truth Hounds. По данным организации, около 80% мужчин, прошедших через российский плен, рассказали об этом. "Речь идет о старом советском полевом телефоне, который называется ТА-57 ("тапик"). В нем есть динамо-машина, которую вы вращаете, и она генерирует электричество, и эти провода присоединяют к области половых органов, анальному отверстию, пенису и другими частями тела. И это действительно очень распространенная тактика", – говорит Андрей Лацыба. Мужчины также сталкиваются с изнасилованиями предметами со стороны российских военных и сотрудников мест лишения свободы, следует из показаний, собранных Truth Hounds. Многие мужчины рассказывают, что угрозы изнасилованием также широко распространены. Это ранее в интервью Настоящему Времени подтверждал украинский правозащитник Максим Буткевич, который пробыл в российском плену больше двух лет. В отличие от гражданских, говорят в Truth Hounds и ООН, во многих случаях сексуализированные пытки применяются к военнопленным чтобы выбить из них признания в совершении преступлений. В некоторых случаях, их удерживают без контакта с внешним миром, и признание становится единственной возможностью получить адвоката или связаться с родными, говорит Лацыба: "Военнопленных обычно заставляют признать совершение определенных видов преступлений. Например, приказ об убийстве мирных жителей или что-то подобное. Можно увидеть множество судебных процессов, "трибуналов" в так называемой "ДНР". Потому что, когда [военнопленные] признаются в этом, начинается национальная процедура в России, и у них есть определенные процессуальные гарантии российского уголовного-процессуального права. А некоторые люди под пытками признаются. Таким образом, у них, по крайней мере, есть время и право позвонить своим родным или связаться с адвокатом, потому что иначе у них ничего нет". В то же время, отмечает Лацыба, из-за общественной стигмы и консервативных установок о мужественности многие пережившие сексуализированное насилие мужчины не готовы рассказывать о случившемся властям. И хотя система работы с пострадавшими от этого вида насилия в Украине меняется в сторону травма-информированного подхода, некоторые люди либо боятся повторно проживать эмоции, либо не хотят проходить через публичные судебные процессы. "Им проще сказать: "А, меня просто пытали". Сказать, что тебя где-то изнасиловали, – это чрезвычайно болезненно для многих мужчин, и они просто не хотят об этом говорить. Эти мужчины объединяются, они общаются, поддерживают друг друга. – говорит юрист. – Но они не хотят взаимодействовать с представителями власти. Они хотят быть в этой группе выживших, потому что чувствуют себя там в безопасности. Они могут говорить, могут делать все, что угодно, но не хотят выходить за рамки и говорить с властями". Гомофобия и преследование ЛГБТК-людей"Они сразу же вытащили платье красное в зеленый горошек и заставили меня его надеть. Где они его взяли, я не знаю, но, вероятно, это из личных вещей бывших узников, потому что это был полицейский участок. На надевание платья они мне дали 5 минут. Потом сказали мне покружиться", – так описывал свое задержание херсонский ЛГБТ-активист и партизан Алексей Полухин. Российские военные похитили его на блокпосту во время оккупации весной 2022 года. Во время задержания его также раздели, чтобы осмотреть на наличие "проукраинских" татуировок – это частая практика и в фильтрационных пунктах. Полухин провел в плену два месяца, его регулярно оскорбляли и подавляли морально, но жестоких физических пыток к нему не применяли – на момент похищения ему был всего 21 год. Структурированных данных о насилии в отношении ЛГБТК-людей со стороны российских военных в Украине очень мало. Однако следователям ООН удалось задокументировать несколько случаев, когда люди подвергались насилию из-за своей сексуальной и гендерной идентичности. В докладе, опубликованном в 2023 году, комиссия рассказала о случае насилия в отноешении двух лесбиянок, которые жили вместе в в Херсонской области. В мае 2022 года к ним домой пришли российские военные и потребовали переночевать. Военные догадались об ориентации девушек, стали допрашивать их об интимной жизни, а позже изнасиловали. Следователям ООН также поступили сообщения о рейдах (В России уже много лет преследуют ЛГБТК+ людей по обвинениям в так называемой "пропаганде гомосексуализма". В декабре 2023 года Верховный суд признал несуществующее "международное движение ЛГБТ" "экстремистской организацией". Но еще до этого признания российские силовики устраивали рейды в квир-пространствах. Теперь они проходят и на оккупированных территориях Украины, и по всей России.)военными в штаб-квартирах ЛГБТК-организаций на территориях, оккупированных армией РФ. В отчете сообщается о нескольких случаях таких рейдов в Киевской, Херсонской и Донецкой областях, когда они находились под российской оккупацией. Российские военные догадывались о сексуальной ориентации людей во время досмотров их телефонов и личных вещей. "Они оскорбляли их из-за их сексуальной ориентации и ВИЧ-статуса, угрожали изнасиловать и убить их. Также [военные] украли их деньги", – говорится в отчете комиссии. Проявления гомофобии часто присутствуют и при пытках неквир-людей, говорит юрисконсультант Truth Hounds Андрей Лацыба. "Угрозы изнасилованием очень распространены. Мне кажется, это уходит глубоко корнями в гомофобную и сексуализирующую культуру в России. Даже во время несексуализированных пыток военные используют оскорбления, чтобы унизить человека и ассоциировать его с гомосексуальностью, усиливая стигму в отношении квир-людей". Исходя из информации, доступной Truth Hounds, в Херсонской области в одной из тюрем российские военные устроили камеру, в которой насиловали мужчин. Российские военные называли ее "п*дорской камерой". "Гражданским пленным угрожали, что их бросят в эту "п*дорскую камеру", если они не будут выполнять их требования", – говорит Лацыба. "Мы делаем все возможное, чтобы нейтрализовать вред". Репарации и помощь пережившим насилиеСексуализированное насилие значительно влияет на здоровье. Оно приводит к серьезным хроническим заболеваниям, включая ЗППП, увечьям не только половых органов, психологическим травмам. Часто пережившим необходима длительная и тяжелая реабилитация, рассказывает Ольга Опаленко, глава отдела доказательств Truth Hounds и глава технического секретариата по Украине в Global Survivors Fund. "Во-первых, это проблемы с зубами. Почти 100% людей нуждаются в такой помощи, а также во многих других видах медицинской помощи, начиная от диагностики и заканчивая специфическими операциями. Так что все 100% людей нуждаются в различных видах медицинской помощи. С точки зрения реабилитации, многим необходимо санаторное лечение, потому что их врачи им об этом сказали", – рассказывает Опаленко. В связи с этими и другими преступлениями России в Украине остро стоит вопрос о возмещении ущерба. Полноценный международный механизм репараций, которые Россия должна будет выплатить Украине, пока не установлен (В ЕС лишь в декабре 2025 года подписали декларацию о создании комиссии, которая будет рассматривать заявления о вреде, причиненном Россией. Это второй из трех шагов для установление полноценного репарационного механизма. Ранее был создан Реестр убытков. Следующий шаг – создание компенсационного фонда.). В конце 2024 года президент Украины Владимир Зеленский подписал закон, который вводит дополнительную государственную помощь пострадавшим от сексуализированного насилия со стороны российских военных. Его инициировала депутатка Верховной рады Марина Бардина. Хотя закон приняли больше года назад, по многим причинам на практике он все еще не заработал, рассказывает Опаленко. Но помощь пострадавшим нужна прямо сейчас. Хотя власти активно сотрудничают с правозащитниками для разработки эффективной системы поддержки, основную помощь – юридическую, психологическую и медицинскую – оказывают НКО. Среди них: JurFem,SEMA Ukraine,"Нумо, Сестри",La Strada Ukraine,"Марш Жінок",сеть "Випускники" (ALUMNI) и другие.Весной 2024 года международная организация Global Survivors Fund запустила программу выплаты так называемых промежуточных репараций для людей пострадавших от сексуализированного насилия со стороны российских военных в Украине. Тем людям, чьи случаи удалось подтвердить, фонд выплачивает единовременно 3000 евро. "Государство и организации оказывают не просто помощь какую-то, а именно есть вложенное понимание, что это возмещение тех убытков, которые им были нанесены агрессором. Но при невозможности пока осуществить трибунал и обеспечить длительные репарации, мы делаем все возможное для того, чтобы этот вред как-то нейтрализовать", – говорит Ольга Опаленко. Как рассказали Настоящему Времени в организации, к концу февраля 2026 года более 1200 человек обратились за выплатами, чуть больше 1000 из них получили выплаты. Как рассказывает Ольга Опаленко, каждый случай в GSF проверяют в несколько этапов при помощи экспертов и партнерских организаций, работающих с пережившими насилие. Truth Hounds – одна из них. За годы своей работы TH удалось собрать объемную базу данных, в которой есть информация о пострадавших, предполагаемых преступниках, боевых действий, а также свидетельства других людей. Зачастую, по ее словам, у НКО есть больше доказательств случившегося, чем у самих пострадавших. "Truth Hounds управляет этой базой данных, анализирует информацию и разделяет ее на логические кластеры. Таким образом, для каждого пережившего насилие у нас был очень большой кластер с доказательствами преступлений, совершенных против каждого из них. Именно поэтому у нас появилась возможность стать частью этого временного проекта по репарациям", – говорит Опаленко Вместе с этим, Global Survivors Fund предоставлял возможность обратившимся за выплатами также передать информацию в Офис генпрокурора, в котором существует специальное подразделение, занимающееся этими делами. Но главное в программе GSF, рассказывает Опаленко, – возможность получить официальный статус потерпевшего. "В проекте отдельно говорилось, что вас признают потерпевшими, и государство этот статус также признает, потому что взяло на себя эти обязательства. И кажется, менеджмент проекта больше делал ставку не столько даже на деньги, а сколько на признание, чтобы убрать стыд, убрать, возможно, часть той большой травмы, которая есть у человека и попытаться этим, в том числе, реинтегрировать его в общество", – говорит она. Однако, говорят правозащитники, они сталкиваются с еще одной проблемой. Большинство международных механизмов по расследованию военных преступлений России в Украине начинают отсчет от полномасштабного вторжения в 2022 году. Сейчас правозащитники борются за то, чтобы добиться правосудия и для тех, кого военные действия России в Украине затронули с самого начала войны – 2014 года. "Амнистия за военные преступления станет катастрофой". Понесут ли военные России наказаниеОпыт других конфликтов и международных военных трибуналов показывает, что военные преступления, особенно сексуализированное насилие, расследовать тяжело и долго, еще труднее – наказать конкретных исполнителей. Иногда на это уходят десятилетия. Из-за активных боевых действий почти невозможно физически найти и судить подозреваемых в военных преступлениях: кто-то был убит, кто-то все еще воюет на фронте, а кто-то скрывается на территории РФ. И это еще одна преграда на пути к правосудию для пострадавших. Однако украинские следователи все равно расследуют и передают в суды подобные дела. За прошедшие четыре года суды в Украине вынесли лишь 17 приговоров в отношении 22 российских военных за сексуализированное насилие, рассказали Настоящему Времени в Офисе генпрокурора. Всех их приговорили к наказанию в виде лишения свободы. Все приговоры вынесены заочно. Еще 86 военным РФ было объявлено подозрение, а в судах находится на рассмотрении 50 обвинительных актов в отношении 61 военного. В Независимой комиссии ООН говорят, что даже когда подобные расследования и судебные процессы затягиваются на годы, следователи делают все возможное, чтобы установить личности преступников и привлечь их к ответственности в будущем. "Мы документируем и идентифицируем преступников, как тех, кто непосредственно совершает преступления, так и тех, кто отдает приказы, – говорит Вринда Гровер. – Все это способствует созданию долгосрочного механизма привлечения к ответственности. И эти доказательства, при необходимости, предоставляются соответствующим учреждениям". В то же время для многих переживших насилие, правозащитников и следователей стало шоком, когда в конце 2025 года был опубликован проект потенциального мирного плана, который США предлагали заключить Украине и России. Одним из пунктов была "полная амнистия" за все военные преступления, совершенные в ходе конфликта. Включен ли этот пункт в новые варианты мирного плана – не известно. "Безнаказанность потенциально приведет к еще большим преступлениям агрессии. Нам об этом говорит история и политика памяти. Этого нельзя допускать", – говорит Опаленко. Но даже подобные предложения могут создать опасный прецедент в международном праве и лишить переживших насилие шанса на правосудие, говорит юрист Андрей Лацыба: "Это станет катастрофой, если будет объявлена амнистия за военные преступления. Я считаю, что это должно быть красной линией, которую нельзя пересекать, – говорит юрист. – Это может сломить многих людей, например, в будущем, когда произойдут новые конфликты, и выжившие просто поймут, что справедливости все равно не будет. По крайней мере сейчас есть хоть какая-то надежда на справедливость, учитывая все недостатки, которые существуют в международном и национальном праве". У военных преступлений нет срока давности, среди главных принципов репараций для жертв нарушений международного права – компенсации, реабилитации, гарантии неповторения преступлений, а также наказание преступников. Поэтому комиссар Независимой комиссии ООН Вринда Гровер называет подобную амнистию недопустимой. "Мы неоднократно настаивали, что любое мирное соглашение должно обеспечить ответственность за международные преступления. Мир должен быть подкреплен тем, что к ответственности будут привлечены те, кто совершил [военные] преступления. Безнаказанность не может продолжаться". https://www.currenttime.tv/a/kak-v-ukraine-rassleduyut-dela-o-seksualizirovannom-nasilii-so-storony-voennyh-rf/33685509.html https://www.currenttime.tv/a/kak-v-ukraine-rassleduyut-dela-o-seksualizirovannom-nasilii-so-storony-voennyh-rf/33685509.html Tue, 24 Feb 2026 06:25:00 +0300 ЛонгридыРоссияУкраинаВыбор редакции Одна из крайних форм насилия в отношении женщин – фемицид или феминицид, убийства женщин на почве гендерной дискриминации, ненависти или идеологических убеждений. Посчитать случаи фемицида часто довольно тяжело – лишь некоторые государства официально ведут подобную статистику, поэтому основная работа по изучению этого вида преступлений ложится на НКО, социальных исследователей, активистские группы или журналистов. Ежегодно 25 ноября отмечается Международный день борьбы против насилия в отношении женщин. В этот день Настоящее Время рассказывает, что такое фемицид и как с ним пытаются бороться в Восточной Европе, Центральной Азии, в Балтии и на Кавказе. Предупреждение: в тексте присутствуют описания сцен насилия Что такое фемицидСуд в Ростове приговорил российских военных к 18 и 12 годам за убийство девушки из Луганска, к которой домогался один из них. В Бишкеке судят мужчину по делу о жестоком убийстве жены – он нанес ей 22 удара ножом. Мужчину, который убил и расчленил невесту в Киевской области, приговорили к 15 годам тюрьмы. В Ереване нашли мертвой бежавшую от домашнего насилия чеченку. Все это – случаи фемицида. "Попросту говоря, фемицид – это гендерно-мотивированные убийства, – говорит Софья, специалистка в области прав женщин из России. – Фемицид отличается от убийства женщин именно мотивом преступления. В огромном количестве дел о домашнем насилии, которые закончились убийством, видим именно гендерно-мотивированный сегмент: из-за ревности, невыполнения, по мнению агрессора, домашних обязанностей. То есть, все, что связано с гендерной идентичностью женщины". Это понятие тесно переплетено с домашним и другими видами гендерного насилия, рассказывают опрошенные Настоящим Временем экспертки. "Это причина номер один. Согласно нашему исследованию, чаще всего фемицид становится конечным результатом многолетнего домашнего насилия, – рассказывает исследовательница из Центральной Азии Айнура (имя изменено из соображений безопасности). – Большая часть этих убийств совершается дома либо интимным партнером, либо кем-то из ближайшей семьи, и только в редких случаях это какие-то незнакомые люди, когда это связано с похищением или с преследованием". Организация "ООН Женщины" называет фемицид "скрытой пандемией" и "глобальным кризисом". По последним данным, в 2023 году свыше 85 тысяч женщин стали жертвами фемицида, из них – 60% были убиты интимными партнерами или членами семьи. Тяжело понять весь масштаб проблемы также из-за того, что в разных странах данные собираются и классифицируются по-разному. А Управление ООН по наркотикам и преступности выпустило единые рекомендации лишь в 2021 году. Это также могло повлиять на резкое увеличение в статистике случаев фемицида. Для Центральной Азии вопрос фемицида стоит особенно остро. В СМИ регулярно попадают случаи об убийствах и истязаниях женщин, но в уголовных кодексах ни одной из стран до сих пор не зафиксировано понятие "фемицида", и статистика не ведется. Часто подобные убийства сопровождаются особой жестокостью, а на телах жертв находят множество тяжелых травм, рассказывает Айнура. По ее словам, насилие часто становится следствием патриархальных традиций и гендерного неравенства: "Ненависть [к женщинам] воспитывается обществом с детства. У нас в регионе очень патриархальное общество. Я могу сказать это про любую страну в Центральной Азии. С детства преференции отдаются мальчикам. Все ресурсы семьи вкладываются в них. К девочкам изначально относятся как к чужой семье, потому что она выйдет замуж, уйдет в чужую семью. Мы сталкивались даже с тем, что было многолетнее насилие, и не раз женщина обращалась за помощью к родным, но условно совет махалли говорит, что супруги должны примириться. Потом это заканчивается смертью женщины". Но в некоторых странах, как, например, Туркменистане, информацию о гендерных преступлениях получить почти невозможно, рассказали Настоящему Времени исследователи и журналисты. За последние годы лишь несколько громких случаев попадали в СМИ, но и о них тяжело узнать детали. Так, например, последнее известное убийство произошло в 2024 году. Журналисты Радио Азадлыг узнали об убийстве девушки в столичной бане. По данным источников журналистов, один из посетителей пытался принудить женщину к сексу, после чего убил. Единственное всеобъемлющее исследование о состоянии домашнего насилия в Туркменистане провели в 2021 году при помощи ООН. Около 12% опрошенных женщин в стране рассказали, что сталкивались с разными формами гендерного насилия. Однако во время интервью не все женщины готовы были рассказывать о пережитом опыте, но некоторые использовали возможность анонимно передать форму в конверте. Таким способом около 1,6% опрошенных женщин сообщили о сексуализированном насилии в возрасте до 15 лет. В России тоже не ведется официального учета случаев домашнего насилия и фемицида. Но Россия предоставляет данные в ООН. Согласно им, почти 1000 женщин была убита в 2024 году в результате домашнего насилия, в 2023-м – ненамного меньше. Хотя до последнего года число убийств женщин ежегодно сокращалось, согласно данным ООН, доля убийств от рук члена семьи или интимного партнера ежегодно растет. В 2024 году она составила 47%. Однако эти данные отличаются от опыта российских правозащитниц. Консорциум женских НПО несколько лет публикуют собственное исследование под названием "Алгоритма света". Они анализируют судебные приговоры, в которых фигурируют убийства женщин. По их данным, в период с 2022 по 2023 годы более двух тысяч женщин погибли только в ситуации домашнего насилия, а общая доля фемицида от убийств женщин достигала 66%. "Есть у полиции термин "семейно-бытовое насилие", но в "семейно-бытовое" входит много чего другого, что, конечно, не совсем отражает суть происходящего в отношении прав женщин. Кроме того, в статистике ведомственной не учитываются неофициальные браки. [И совсем не берется в расчет], если партнеры, например, живут в разных квартирах, а насилие происходит на некой нейтральной территории: улице, в магазинах, на спортивных площадках", – объясняет исследовательница из России Софья. На уровень насилия в отношении женщин сильно влияют внешние обстоятельства. Например, в странах, где доступны полные данные, ООН фиксировала рост насилия во время пандемии коронавируса. О влиянии COVID-19 свидетельствуют и данные, собранные Консорциумом женских НПО. Например, в 2020–2021 годах в России выросла доля женщин, погибших от домашнего насилия: если в 2011–2019 годах она составляла около 66%, то в годы пандемии поднялась до 71%. Значительно увеличился и уровень партнерского насилия. Из всех женщин, убитых в результате домашнего насилия, 93% были убиты партнерами, остальные – другими родственниками. Война и фемицидПолномасштабное вторжение России в Украину значительно повлияло на уровень насилия в отношении женщин в обеих странах. С самого начала военных действий жительницы разных регионов Украины, которые оккупировали российские военные, стали сообщать о случаях сексуализированного насилия. Глава Ассоциации женщин-юристок Украины "ЮрФем" Кристина Кит ранее рассказывала Настоящему Времени о нескольких случаях в Киевской области, когда во время оккупации российские военные предположительно после насилия убивали женщин. В Украине эти дела расследуются как военные преступления. Хотя статистику о случаях фемицида, сопряженного с насилием, публично власти не приводят, известно, что с 2022 года Офис Генпрокурора Украины расследует не менее 372 уголовных дел о сексуализированном насилии со стороны российских военных, 255 из них – в отношении женщин и девочек. Это только те случаи, в которых пережившие насилие женщины выжили и готовы свидетельствовать в суде. В реальности переживших насилие со стороны российских военных – гораздо больше, рассказывали Настоящему Времени в правозащитных организациях и в Генпрокуратуре. По данным главы украинской организации SEMA-Ukraine Ирины Довгань, только в селах Киевской области около 5% всех женщин пережили сексуализированное насилие со стороны военных РФ. Вместе с этим война влияет на уровень насилия в отношении женщин и в самом украинском обществе. В ноябре, например, житель Драгобыча Львовской области задушил во сне свою жену, по его словам, потому что увидел, как она общалась с его другом. В полицию он позвонил сам, но ранее утверждал, что она в состоянии алкогольного опьянения упала и умерла. По данным ООН, с 2022 года уровень гендерного насилия вырос на 36%. За 2024 год в Украине открыли 277 уголовных дел по статье о домашнем насилии. Организация "Ла Страда–Украина" сообщает, что на их горячую линию ежемесячно поступают около 4000 обращений за психологической и юридической помощью, связанной с темой домашнего насилия. "В любом масштабном кризисе – войне, длительных чрезвычайных ситуациях, климатических или экономических кризисах – уровень напряжения в обществе всегда растет. Наши дома стали опасными, ведь в них в любой момент может прилететь российская ракета или дрон. Из-за этого возросло напряжение в обществе, а агрессия и насилие в семьях ушли на задний план освещаемых вопросов. Однако людей, страдающих от насилия не становится меньше, и они нуждаются в поддержке и напоминании, что помощь можно получить", – говорит менеджер по стратегическим коммуникациям "Ла Страда–Украина". На фоне войны увеличиваются случаи домашнего и гендерного насилия в России. Об этом с начала вторжения предупреждали правозащитники. По данным ООН видно, что именно в 2024 году число убийств в ситуации домашнего насилия в России снова начало расти. В 2022–2023 годах полномасштабной войны в приговорах, по подсчетам исследователей, бывщие военные упоминались нечасто: им удалось найти лишь восемь таких случаев. Однако они регулярно появляются в СМИ. Весной 2025 года во Владимирской области вернувшийся с войны в Украине военнослужащий изнасиловал и убил сотрудницу местной библиотеки Людмилу Фомину. По сообщениям СМИ, он напал на женщину, избил ее и оставил умирать в безлюдной местности. А на следующий день вернулся и попытался спрятать тело в лесу. Тогда же в Тюменской области другой участник войны в Украине в первую же ночь после заключения брака убил жену Марину, ударив ножом в сердце. Исследователи предполагают, что реальное количество дел может быть выше, поскольку суды иногда не указывают сведения о прежней судимости бывших заключенных или участии обвиняемого в так называемой "СВО". "Верстка" писала о случаях, когда уже после публикации приговоров участников "СВО" тексты редактировали: удаляли упоминания о госнаградах или и вовсе убирали документ из публичного доступа. По словам исследовательницы Софьи, война стала точкой отката в теме домашнего насилия. Если раньше российская массовая культура активно поднимала эту проблему, то после 2022 года работать с темой становится все труднее. Этот откат почувствовали на себе и пострадавшие от насилия, говорит Софья. Обращаясь за помощью в организацию, где она работает, женщины все чаще просят сохранить анонимность. А в соцсетях под публикациями о насилии в отношении женщин, по словам собеседницы, заметно выросло количество комментариев, обвиняющих пострадавших в "неправильном поведении". "В России, я думаю, откат был бы и без "СВО", учитывая консервативный поворот Путина и всей системы, которая ему подчинена. Просто "СВО" в принципе усугубило положение женщин, потому что наказывать за домашнее насилие стало невозможно. Агрессор подписывает контракт и уходит на "СВО", – говорит исследовательница Софья. Она отмечает, что консервативный поворот влияет и на общее отношение к женщинам в стране: запрет "пропаганды чайлдфри" , репродуктивная политика, где деторождение становится основной "функцией" женщины. Но этот же поворот бьет и по организациям, которые работают с темой насилия в России. В октябре 2025 года о закрытии объявил центр помощи пережившим домашнее насилие "Насилию.нет" из-за "иноагентского" статуса, который постепенно лишал организацию пожертвований. Доведения до самоубийства и "убийства чести"Одной из форм фемицида в некоторых случаях считают и доведение женщин до самоубийства. Как рассказала Настоящему Времени исследовательница из Центральной Азии Айнура, в традиционно-патриархальных семьях жертвами в основном становятся келин – невестки. После свадьбы на келин часто падает вся физическая работа по дому, некоторые регулярно подвергаются вербальному и физическому насилию. Это толкает их к суициду. "Это большая невидимая проблема для статистики, – говорит она. – [Есть случаи, когда] вся семья в течение какого-то периода издевалась над жертвой, и она приняла такое решение. У нее – безвыходное положение. Были случаи, когда женщина понимала, что она совершит самоубийство, она перед этим убивала своих детей и потом убивала себя". Например, Таджикистан ратифицировал несколько конвенций по защите прав человека и, в частности, женщин. По мнению гендерной исследовательницы Фарангис Давроновой, подобные традиционные практики напрямую противоречат этим документам и нарушают права женщин. "Статус келин и его практики не просто устаревшие – они незаконны. [Конвенции] говорят, что любая форма угнетения, будь то физическая или психологическая, не может быть оправдана культурой, права женщины – это не предмет для торга между традицией и современностью", – говорит Давронова. Еще один вид фемицида – так называемые "убийства чести", когда смерть женщины родственники оправдывают тем, что действия жертвы "навлекли позор на семью" или были "аморальными". Этот вид фемицида распространен в Центральной Азии и на Кавказе. За последний месяц как минимум две женщины, бежавшие из Чечни, были убиты подобным образом: Айшат Баймурадова в Армении, которая бежала от домашнего насилия, и Лариса Арсанукаева во Франции, которую преследовал бывший муж. В ноябре также стало известно о смерти насильно возвращенной в Чечню Алии Оздамировой, которая бежала от угроз из-за ее сексуальной ориентации со стороны родственников, как правозащитники также считают, что ее убили родственники. Журналистка и правозащитница из Дагестана Аида Мирмаксумова рассказала Настоящему Времени, что в нынешнее время "честью" стали оправдывать насилие в отношении женщин или ЛГБТК+ людей. "Мужчины в последнее время все чаще показывают нам, что они считают, что их честь находится у женщины между ног и они – хозяева. Поэтому так называемые "убийства чести" происходят. Мир перевернулся с ног на голову, убийца становится героем. Как в случае с Ларисой Арсанукаевой, [убийца] был ее бывшим мужем, они три года были как разведены, он только отец ее детей, но он все равно ее убил. А все эти хейтеры обрушились [с критикой] на жертву, на ее детей. Даже чеченским женщинам, которые вышли на протест в поддержку Ларисы и против домашнего насилия, говорили: "Куда вы лезете, это семейное дело". Нет, это фемицид", – говорит Мирмаксумова, добавляя, что сама регулярно подвергается подобной критике. Хотя правозащитники и родственники часто знают о многолетнем насилии, в некоторых случаях официально смерти женщин фиксируют как естественные, говорит Мирмаксумова. С этим в том числе связаны трудности в сборе статистики по домашнему насилию. "Официально статистики по домашнему насилию и по так называемым "убийствам чести" нет. Официально все женщины умерли от болезней: сразу плохо с сердцем стало, вечером уснула, утром не проснулась. [Родственники покупают] липовые справки местных врачей за деньги, конечно, или по знакомству. Хотя [о насилии] знают соседи, все все прекрасно знают", – говорит она. Но есть и другая сторона этого явления. Правозащитница рассказывает, что иногда под ярлыком "убийств чести" пытаются скрыть и другие преступления. "Если отец насилует дочь, и потом убивает ее, то это спокойно может выдаваться за "убийство чести", потому что отцу не стоит ничего сказать, что она гуляла. Или родственники делят имущество, и женщину убивают, чтобы ей не досталось наследство, и ее смерть вуалируют "убийства чести", – говорит она. Азербайджанский правозащитник Эльдар Зейналов ранее рассказывал Настоящему Времени, что подобные убийства тесно связано с растущим традиционализмом, патриархальными общественными устоями в регионе и тем, что сотрудники правоохранительных органов – в основном мужчины, разделяющие подобные взгляды. Именно поэтому жалобы на домашнее насилии часто остаются проигнорированными. "В подавляющем большинстве случаев поводом [для убийства] был развод или завышенное самомнение, – говорит правозащитник Эльдар Зейналов. – Чаще всего жертвами этих убийств были женщины, а мужчины-убийцы брали на себя роль судьи и палача в одном лице". Например, в Азербайджане, летом 2025 года сын попросил дядю убить свою мать Халимат Мамедову за то, что она переписывалась с мужчиной, по его мнению, это было "аморальным". Родственник нанес ей несколько ударов ножом. Хотя женщина выжила, а нападавшего приговорили к 7 годам тюрьмы, это дело показывает, насколько легко мужчины готовы лишать жизни женщин. По словам Мирмаксумовой, эти убийства продолжают происходить, потому что преступники остаются безнаказанными, а в обществе все еще превалирует мнение, что насилие – семейное дело: "Мужчины чувствуют свою безнаказанность, с них никакого спросу нет, официально они – не убийцы. Как они сами с этим живут, я не знаю. А в лице общественности они – герои. А те, кто знают, молчаливо кивают головой. В основном женщины, но и адекватные мужчины это осуждают, потому что понимают, что эти "убийства чести" никакой чести им не делают". Что помогает предотвратить убийства женщинМногие юристы, исследователи и активисты, которые работают с темой фемицида и домашнего насилия в разных странах мира говорят, что крайне важно иметь законы и легальные механизмы, которые бы защищали женщин. Один из важнейших факторов – криминализация домашнего насилия. Как ранее выяснило Настоящее Время, почти четверть всех убийств в Казахстане происходит дома, в основном жертвы – именно женщины. Данные также показывают, что домашнее насилие жестокое и регулярное. Как и во многих случаях подобных убийств в мире, часто множественные обращения женщин в полицию за защитой остаются проигнорированными. Побои в стране снова криминализовали в 2024 году в разгар судебного дела о смерти Салтанат Нукеновой, которую убил муж экс-министр экономики Куандык Бишимбаев. В офисе уполномоченного по правам человека отчитались, что за год число убийств в семейно-бытовой сфере снизилось на 35%. Если за первые пять месяцев 2024 года в стране были убиты 59 человек, то за тот же период в 2025-м – 39. Также предыдущий опыт криминализации побоев в Казахстане (2015-2017 годы) показал, что подобные механизмы помогают предотвращать убийства и вовремя помогать пострадавшим уйти от насильника. Во многих странах, в том числе в Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане также действует система защитных предписаний. Это документ, который правоохранительные органы выдают в случае насилия – он запрещает агрессорам приближаться к пострадавшим на определенный срок. Хотя правозащитники позитивно оценивают этот инструмент, на практике он не всегда помогает предотвращать убийства, потому что к проблеме не подходят комплексно, говорит исследовательница Айнура. "Раньше, например, охранный ордер выписывают, мужчине назначают штраф, он оплачивает штраф из семейного бюджета. А штраф шел в пользу государства. Получается, меня побили, бенефициары этого избиения – государство и этот мужчина, который в целом просто заплатил деньги за то, что он меня побил. Потом меня еще повторно за это побили, потому что это фрустрация. И женщины очень часто не подавали, не заявляли, потому что это им надо кормить детей, а они полностью зависят финансово от мужчин. Но сейчас именно штрафную систему убрали, вместо нее – либо арест на определенный период, либо общественные работы". В такой ситуации, например, оказалась жительница Алматы Индира Тергеубаева. После заявлений в отношении бывшего мужа и его арестов, рассказывала Настоящему Времени Индира, насилие и преследование с его стороны усиливались, а полиция не реагировала с должной скоростью. Это привело к тому, что бывший муж попытался заживо ее сжечь и погиб в пожаре сам. Индира из-за серьезных ожогов получила инвалидность. Уже несколько лет она через суды добивается компенсации и наказания для полицейских, которые не реагировали на ее регулярные жалобы и заявления. И хотя спустя почти четыре года борьбы суд признал полицейских в халатности, от наказания их освободили, в компенсации женщине отказали. "Для самого преступника это ни о чем бумага. А а к женщине не приставлена никакая охрана, она не может сразу позвонить, кого-то вызвать. Пока, к сожалению, предписания не будут подкреплены очень быстрым реагированием милиции, мне кажется, это не будет сильно помогать ситуации. Но ситуация все равно улучшается", – говорит Айнура. Еще один важный инструмент для защиты женщин от насилия и предотвращения убийств – ратификация международных договоров и конвенций по защите прав человека. Стамбульская конвенция – одна из них. Ее разработал Совет Европы в 2011 году. Она включает подробные рекомендации о том, как государства могут и должны работать над тем, чтобы Европа стала регионом, свободным от гендерного насилия. Среди обязательств: создание убежищ для переживших гендерное и домашнее насилие, открытие кризисных центров, организация круглосуточных бесплатных телефонов доверия, а также просвещение населения по вопросам гендерного равенства и здоровых отношений. "Это важный документ, который охватывает разные сферы, которые могли бы защищать женщин и гендерно-уязвимых лиц, – говорит экспертка в области прав женщин Софья. – Очень много мифов вокруг [конвенции], но если читать сам документ, то это, можно сказать, правовая Библия, которая могла бы реально защищать пострадавших. То есть, сама Стамбульская конвенция не влияет на уровень насилия, но многое зависит от того, насколько есть политическая воля у самой страны. Например, Дания и Швеция меня очень воодушевляют. Они приняли огромное количество мер, включая травмо-информированный подход к работе с пострадавшими. И это все прописано на на правительственном уровне, что очень важно". Благодаря Стамбульской конвенции во многих странах происходят законодательные изменения: появляются акты о кибернасилии и сталкинге, меняется юридическое определение изнасилования. В Финляндии, например, финансирование убежищ для переживших домашнее насилие полностью взяло на себя государство. А в Албании, Сербии и Черногории были созданы национальные телефоны доверия. Грузия ратифицировала Стамбульскую конвенцию в 2017 году. И хотя проблема насилия над женщинами остается острой – каждая седьмая грузинка хотя бы раз сталкивалась с насилием со стороны партнера, а экс-президентка Саломе Зурабишвили называла фемицид "позором для страны" – правозащитницы отмечают положительные изменения. "В 2017 году мы присоединились к Стамбульской конвенции, и Грузия взяла на себя ряд обязательств. Предотвращение домашнего насилия в семье стало одним из приоритетов государства. Теперь, когда женщина жалуется на гендерное насилие, она больше не подвергается такому осуждению со стороны полиции. Раньше же насилие в семьях носило системный характер, оно даже не считалось проблемой. Теперь в Грузии есть электронные браслеты для насильников, программа для коррекции их поведения", – говорила в интервью Paper Kartuli соосновательница некоммерческой феминистской организации Femina Нино Баисонашвили. Украина ратифицировала Стамбульскую конвенцию уже после начала полномасштабной войны в 2022 году, хотя подписала ее еще в 2011-м. Ратификация откладывалась из-за сопротивления консервативных политиков и представителей церкви, которые критиковали документ за использование понятия "гендер" и называли его угрозой "традиционной семье, самобытности и культуре украинского народа". Однако все это время Украина постепенно усиливала законодательство. В 2018 году в Уголовный кодекс внесли статью, предусматривающую до пяти лет лишения свободы за умышленное физическое, психологическое или экономическое насилие в отношении супруга, бывшего партнера или другого члена семьи. А сам факт совершения преступления против близкого человека стал считается отягчающим обстоятельством. В том же году изменилось и определение изнасилования: если раньше речь шла о половом акте под угрозой или с применением силы, то новая редакция закрепила современный подход: изнасилованием стало считаться любое проникновение в тело человека без его добровольного согласия. Ратификация Стамбульской конвенции во многих странах происходит с большими задержками. Армения, например, подписала ее в 2018 году, но из-за общественного сопротивления до сих пор не ратифицировала. Тем не менее еще в 2017 году в стране приняли закон о защите жертв домашнего насилия и пытаются с проблемой бороться. Однако обострения войны в Нагорном Карабахе и связанные с этим кризисы привели к резкому росту случаев домашнего насилия, который в Армении фиксируют последние два года. Но есть и обратное движение. В 2021 году из конвенции вышла Турция. Президент Реджеп Тайип Эрдоган объяснял решение "неправомерным использованием" положений конвенции и тем, что отдельные пункты противоречат ценностям и верованиям турецкого общества. В 2025 году обсуждение разгорелось уже в Латвии. Парламент страны проголосовал за выход из конвенции, но после массовых протестов президент наложил вето и отправил решение на повторное рассмотрение. Одним из главных аргументов противников является понятие пола как социальной роли, которое содержится в документе. Они считают, что это косвенно навязывает Латвии "чуждые либеральные ценности". Сторонники конвенции называют это манипуляцией и популизмом за счет людей, страдающих от насилия. Согласно данным, которые Латвия предоставляет в ООН, за последние пять лет в стране ежегодно погибают около 20 женщин от домашнего насилия. А по информации за 2023 год, Латвия занимает первое место в Европе по числу убийств женщин на душу населения. "Я бы сказала, что тут много связей, конечно, и с культурой, и с ментальным здоровьем мужчин в нашей стране. Там есть много факторов, которые объединяются. Мы тоже на первых местах по алкоголизму, мы на первых местах по моббингу (травле – НВ) в школах. Это просто такая очень спрятанная культура агрессии, которая может быть, не выявляется на улице, но она очень сильно выявляется за закрытыми дверьми", – рассказала Настоящему Времени представительница ресурсного центра для женщин Marta Беата Йоните. Помимо правовых механизмов, существуют и другие факторы, которые помогают противостоять фемициду. Например, в центральной России, по словам исследовательницы Софьи, росту убийств женщин частично препятствует высокая занятость женщин в экономике. В отличие от регионов Северного Кавказа, где девочкам с ранних лет внушают, что работать не нужно, в центральных регионах женщины все же могут, несмотря на разрыв в оплате труда, добиваться большей экономической самостоятельности. Это позволяет уходить из отношений, где к ним применяют насилие, или вовсе выбирать, вступать в отношения или нет. Как говорить о фемициде и какова роль медиаЕще одна проблема – романтизация подобных преступлений в обществе и СМИ, рассказывает исследовательница из Центральной Азии Айнура, в том числе из-за того, что медиа могут пересказывать версию событий со стороны преступника, которая удобна ему. Она вспоминает случай, когда мужчина в Узбекистане зарезал женщину и сам получил ранение. На суде он утверждал, что они договорились покончить жизнь самоубийством, потому что родственники запретили им быть вместе. "Их прямо называли Ромео и Джульетта. Медиа это романтизировали писали про них, что они влюблены, и в целом история подавалась именно с его точки зрения, потому что мы не знаем, почему он ее убил. Мы не должны верить ему на слово, что там какая-то душещипательная история. Мы и не узнаем, потому что у жертвы отобрали голос. Она ничего не может сказать", – говорит Айнура. О похожем говорит и исследовательница из России Софья: "У нас есть традиция, когда убийца называется влюбленным, используется лексика, которая обесценивает страдания жертвы. Достаточно часто до сих пор пытаются показать вторую сторону вместо того, чтобы в центр ставить само преступление и страдания жертвы. То есть, часто дается бэкграунд в публикациях, который как будто бы оправдывает само преступление. Или ищется негатив в отношении личной жизни пострадавшей или убитой женщины". Но говорить об этом открыто удается не везде. В странах, где свобода слова под угрозой и почти нет независимых медиа, обсуждать фемицид особенно сложно. "Я вот выступала на одной конференции в России, и меня попросили вот так вот прямо не говорить слово "гендер" и как-то смягчить вопросы насилия, выбрать другую терминологию. Слово "феминизм" тоже просили иногда убирать и заменять, например, на "женское движение", – вспоминает Софья. Софья подчеркивает: терминология важна, но еще важнее – сама возможность донести проблему до аудитории. По словам экспертки, изменение языка может менять и отношение общества к гендерному насилию: "Можно использовать хейт-спич, а можно использовать толерантный язык. Можно перестать романтизировать преступления на гендерной почве, на почве брака и просто писать об этом как об умышленных убийствах женщин, обусловленных их полом". Исследовательница Айнура рассказывает, что к работе с темой фемицида ее и коллег привело именно желание изменить, как в обществе и СМИ говорят о жертвах: "Часто у журналистов есть данные [о жертве], они просто ее не публикуют. Я помню очень большую статью, когда журналисты даже опубликовали скриншот охранного ордера, где были полные данные жертвы: имя, фамилия, отчество, год рождения. Но при этом во всей статье не было ни одного упоминания ее имени. То есть она просто какая-то очередная цифра. И я хотела превратить этих женщин не в цифры, а в личности". Если вы тоже переживали насилие в отношениях и смогли из них выйти, расскажите, что помогло вам сделать этот шаг. Ваш опыт может поддержать других. https://www.currenttime.tv/a/chto-takoe-femitsid-i-kak-s-nim-boryutsya-v-evrope-azii-i-na-kavkaze/33603577.html https://www.currenttime.tv/a/chto-takoe-femitsid-i-kak-s-nim-boryutsya-v-evrope-azii-i-na-kavkaze/33603577.html Tue, 25 Nov 2025 06:15:00 +0300 ЛонгридыРоссияУкраинаЕвропаВыбор редакцииТаджикистанТуркменистанУзбекистанАзербайджанАрменияГрузияКазахстанКыргызстанЛатвия Проект "Голоса смелых" исследует проблему гендерного насилия в странах Центральной Азии и рассказывает истории женщин, которые его пережили https://www.currenttime.tv/a/voices-of-the-brave/33441095.html https://www.currenttime.tv/a/voices-of-the-brave/33441095.html Mon, 16 Jun 2025 08:32:00 +0300 ЛонгридыВидео и статьиАзияВыбор редакцииАктуальноеТаджикистанУзбекистанКазахстанКыргызстан Каково это – быть квир-персоной в России? Несуществующее "движение ЛГБТ" признано экстремистским уже больше года, в ночных клубах рейды с ОМОНом, издателей задерживают за книги, где есть упоминание гомосексуальности. Сами книги снимают с продажи. Стриминги вырезают любые "сомнительные" сцены из фильмов и сериалов. Правозащитники же отмечают, что ЛГБТК+ люди чувствуют себя все более изолированными и все в более тяжелом положении. Квир-люди рассказали Настоящему Времени, как выглядит их жизнь в современной России, а правозащитники – как им помогают. "В тот момент поняла, что мама меня любит"Милане сейчас 20 лет, она активистка. В своем блоге она открыто рассказывает о квир-культуре, правах ЛГБТК+ людей и о том, с чем они сталкиваются в реальной жизни. Как девочку Милана себя осознала в 14 – за этим последовали угрозы, порча личных вещей и нападения. В основном ее буллили мальчики. "Девочки меня любили, грубо говоря. Мы с ними общались, они со мной здоровались, все классно. А мальчики наоборот. Они меня прямо ненавидели. Вот прямо не каждый, но многие. И, соответственно, приходя в школу, мне приходилось себя отстаивать, то есть иногда скандалить", – делится Милана. Хотя большая часть учителей в школе, по словам Миланы, проявляли "тихое понимание и снисхождение", проблемы появились, когда она начала переход, а вместе с этим и смену документов. Директриса не хотела выдавать аттестат на новое имя. Чтобы получить документ, даже пришлось писать заявление в прокуратуру. Милана рассказывает, что она часто сталкивалась с преследованиями и агрессией со стороны незнакомых людей. Тяжело приходилось и из-за того, что с мамой у нее не всегда были хорошие отношения, а в обществе усиливалось неприятие. В 2023 году, когда Госдума рассматривала закон, запрещающий транс-переход, Милана поняла, что нужно действовать быстро. Ей пришлось начать со смены документов – иначе потом это было бы невозможно. Для этого ей потребовалось разрешение от мамы – и деньги тоже. Перед разговором она сильно переживала. "Мама сказала, что ей это все очень тяжело, что ей тяжело это принять, она подумает. Я в итоге приезжаю домой в тот же день и вижу конверт. И там 12 000. Это причем была заначка. И на самом деле в тот момент поняла, что мама меня любит, потому что у нас до этого были очень тяжелые отношения. Я не думала, что она меня любит. Я думала, что ну, она, скажем так, ищет способы не то что от меня избавиться, но что я ей неприятна. А тут я увидела, что нет, ей действительно не все равно, что я ей важна", – делится она. Милана, как она сама говорит, "запрыгнула в последний вагон": сменила документы, получила рецепт на гормоны. Эндокринолог, по словам Миланы, не поставил ей диагноз F64 ("расстройства половой идентификации", на его основании транс-людям выписывают гормональную терапию и проводят операции), а выписал гормоны на основании другого диагноза, которого у нее не было. Угрозы, насилие и шантажСпустя несколько месяцев после смены документов Милана приняла решение уехать из России, опасаясь за свою безопасность. Из-за того, что она не скрывала свою трансгендерность и начала заниматься активизмом, ее преследовали в том числе правые группировки. "Они нашли мой номер, они чуть не нашли мой адрес. Постоянно мне звонили неизвестные номера, постоянно угрожали. У меня прямо есть скриншоты, у меня просто стопки сообщений, где мне пишут: "Мы тебя найдем, убьем". 31 марта 2023 года и 7 апреля 2023 года на меня также напали скинхеды. В октябре, буквально за месяц до отъезда, мне кидают бутылку в спину. Повезло, что не попали, – вспоминает она. – Это было ужасно, было очень страшно. Я даже из дома боялась выйти. Но потом я увидела 17 ноября [2023 года], за пять дней до моего вылета, что ЛГБТ хотят признать экстремистами. Я такая: "Спасибо, вы мне добавили поводов. Все, я уезжаю". История преследования Миланы – далеко не единственная. Правозащитная группа "Выход" и фонд "Сфера", которые помогают ЛГБТК+ людям в России, ежегодно проводят большое исследование, о том, как меняется положение квир-людей в России. По данным нового доклада, с каждым годом в России увеличивается количество преступлений на почве ненависти в отношении ЛГБТК+ людей. Они чаще сталкиваются с насилием, угрозами, шантажом и преследованиями со стороны родственников, коллег, одноклассников и незнакомых людей. В 2024 году правозащитники зафиксировали рекордное количество случаев насилия с 2015 года, рассказывает глава команды фонда "Сфера" Диля Гафурова. "Видно, что уровень насилия в отношении квир-персон растет. И я думаю, что это в первую очередь связано с тем, что государство своими дискриминационными мерами дало зеленый свет на преследование в отношении очень конкретной группы. Учитывая, что общий уровень насилия в обществе тоже растет, на фоне войны в том числе, и на фоне других проблем, которые существуют в обществе, это насилие обрушивается в первую очередь на самые незащищенные группы. ЛГБТК+ люди – это одна из этих групп", – говорит Гафурова. В исследовании правозащитников в этом году приняли участие около 6,5 тысячи квир-людей. Вот о чем они рассказали сами: "Пьяный мужчина вначале начал расспрашивать о том, кто я, и за тем бежал за мной с "розочкой" (разбитой бутылкой), хотел убить. Прохожие просто игнорировали это", – написал гомосексуальный мужчина. "Отец и раньше мог меня ударить, но после моего второго "выхода из шкафа" в 2023-м это участилось. Первый выход был в 2017-м, и тогда меня пытались "лечить", ограничивали мне доступ к общению с другими людьми, водили по церквям, спустя год родители были уверены, что я "исцелилась", – поделилась бисексуальная девушка. Она также упоминала, что родители выгоняли ее из дома из-за ее ориентации. "Это произошло в кафе на моей смене в ноябре. Мужчина разозлился на крупицы чая в его кружке, а я отказался исключать из счета этот чай, потому что для этого не было никаких оснований. Это его очень сильно разозлило, и он начал переходить на личности. От [оскорбления меня] "пи**ром" он быстро перешел на угрозы исправительного изнасилования и убийства. Все кончилось тем, что он пообещал прийти в конце смены и осуществить свои угрозы. После он кинул в меня сперва смятый чек, а затем и керамический чайник. Было больно и страшно", – рассказал трансгендерный мужчина. Некоторые участники исследования также рассказывали, что сталкивались с шантажом. Знакомые люди – в основном коллеги и одногруппники – вынуждают их уволиться с места работы или требуют денег в обмен на молчание об их ориентации. Так же поступают и незнакомцы. Как государство преследует квир-сообществоВ ноябре 2023 года Верховный суд России признал несуществующее "международное движение ЛГБТ" "экстремистской организацией", ранее российские власти запретили так называемую "пропаганду ЛГБТ" и трансгендерный переход. Каждая новая репрессивная мера ведет к тому, что положение квир-людей в стране становится хуже. По информации "Сферы", не менее 19 человек стали фигурантами уголовных дел. В середине мая 2025-го в этот список попали трое сотрудников книжных издательств PopcornBooks и Individuum. На них завели уголовное дело по статье "Организация деятельности экстремистской организации". Преследование связано с книгами, которые издательства опубликовали еще до решения Верховного суда. В конце декабря 2024-го в СИЗО погиб один из фигурантов дела об "экстремизме" – бизнесмен и руководитель туристического агентства "Мен Тревел" Андрей Котов. Как настаивали следователи, в турах принимали участие геи. На суде Котов рассказывал, что его подвергали физическому насилию, помещали в карцер и не разрешали получать передачи. Следователи заявили, что Котов совершил суицид. Как рассказали в фонде "Сфера", им до сих пор неизвестны все обстоятельства его смерти. Вместе с тем в 2024 году по статье о так называемой "пропаганде ЛГБТ" завели 214 дел – это почти в 11 раз больше, чем пять лет назад, следует из данных Верховного суда. В среднем за пять лет около 8% таких дел прекращают. В основном фигурантов штрафуют. В 2024 году общая сумма штрафов составила 37 млн рублей ($465 тыс.), в 2019 году – 108 тыс. рублей ($1740 по курсу на 2019 год). Из-за угрозы преследования из публичного пространства стали исчезать и безопасные места для квир-сообщества. По подсчетам Настоящего Времени и фонда "Сфера", с момента признания "ЛГБТ-движения" "экстремистским" силовики провели не менее 51 рейда в клубах и пространствах, либо связанных с ЛГБТК-сообществом, либо под предлогами борьбы с так называемой "ЛГБТ-пропагандой". Некоторым задержанным участникам мероприятий раздают повестки в военкомат. Есть заведения, куда силовики приходили несколько раз. Большинство заведений были вынуждены закрыться после таких рейдов. Последний известный прошел 24 мая в Каменске-Уральском, в Свердловской области, – полиция вместе с активистами "Русской общины" сорвали квир-вечеринку, в на которой выступали травести-артисты. Признание ЛГБТК+ людей "экстремистами" также становится способом надавить на людей и вынудить их отказываться от своей идентичности. Это приводит к доносам, угрозам и шантажу. "Директриса института привела к себе в кабинет и посадила с кагэбэшниками, которые угрожали посадить меня или оштрафовать, если я буду продолжать использовать свое настоящее имя, а не деднейм, но сказали что на этот раз отпустят", – рассказала правозащитникам одна трансгендерная небинарная персона. Из-за страха, распространившегося внутри комьюнити, фигуранты уголовных или административных дел иногда не обращаются за юридической помощью. Из-за этого сложно отследить реальное число дел в отношении квир-людей. "Бывают иногда ситуации, когда человеку к так называемому экстремизму обязательно придумывается что-нибудь еще. Например, распространение порнографии, которое почему-то идет очень логично вместе со всем этим в глазах государства, хотя на самом деле нет. Бывает, людям угрожают этим, чтобы они во всем признались и получился красивый кейс. Поэтому важно не забывать о том, что права могут быть представлены, и обращаться за юридической помощью как к нам, так и к другим организациям, которые продолжают пытаться ее оказывать внутри России", – говорит Диля Гафурова. Исполнительный директор "Выхода" Денис Олейник говорит, что существуют случаи, когда дела закрывают: "Судебная система работает, все еще ее можно использовать в свою сторону, и все еще можно выигрывать дела или, например, решать какие-то дела до суда. Есть подобные возможности и рычаги". И хотя работать по таким делам становится опаснее и для самих адвокатов, в фонде "Сфера" отмечают, что репрессии подтолкнули большее число людей к ним присоединиться: "Они хотят сделать хотя бы что-то со своей экспертизой и своими знаниями, чтобы помогать одной из самых преследуемых и самых незащищенных групп сейчас внутри страны". "Мы таких не обслуживаем". Больше ЛГБТК+ людей отказываются идти к врачамПризнание ЛГБТК+ людей экстремистами, полномасштабное вторжение России в Украину и последующие санкции значительно повлияли на здоровье квир-сообщества. Почти треть всех участников исследования рассказали, что столкнулись с нехваткой лекарств, а именно гормональной терапии, антиретровирусной терапии и антидепрессантов. Среди трансперсон о проблемах с доступом к медикаментам рассказала почти половина опрошенных. Государственные репрессии и растущий уровень квирфобных настроений также отразился на доступе к медицинским услугам. Все больше квир-людей стали отказываться от походов к врачам из-за опасений дискриминации и предвзятого отношения из-за их сексуальной ориентации или гендерной идентичности, следует из доклада. В 2024 году почти 30% участников исследования не обращались за медицинской помощью именно из-за этого, в 2023 году их доля составляла 25%. Среди транс-людей эти показатели гораздо выше – более половины из них отказались от похода к врачам, рассказывает координатор волонтерской программы группы "Выход" Неф Целлариус. "Часто случается так, что трансгендерный человек приходит в обычную государственную поликлинику и в регистратуре ему или ей говорят: "Мы таких не обслуживаем". Хотя у человека есть полис ОМС и человек имеет полное право на получение этой помощи. То есть люди сталкиваются с прямыми отказами. Из тех, кто все-таки обращается, доходит до врачей, 30% сталкиваются с дискриминацией, потому что все еще мы не можем не раскрывать нашу трансгендерность врачам, часто от этого зависит схема лечения", – говорит он. Тем, кто все-таки обращается к медикам, могут отказывать в проведении процедур, задают неуместные вопросы, не имеющие отношения к здоровью или к проблеме. Некоторые врачи открыто говорят о ненависти к квир-сообществу. "Новая врач-терапевт, когда узнала, что я трансгендерный парень (по мне не видно, и паспорт мужской), то сказала, что не работает с "такими, как я", и отказалась давать направление на анализы и талончик", – написал участник исследования. "Гинеколог сказала, что для лечения моей кисты мне надо найти мужика с большим членом и постоянно заниматься сексом. Вначале приема я озвучила, что в отношениях с девушкой”, – поделилась одна бисексуальная участница опроса. Почему ЛГБТК+ люди экономически уязвимыЛГБТК+ люди также находятся в более тяжелой экономической ситуации. Многим из них сложнее найти работу из-за предубеждений со стороны работодателей, а каждый десятый из тех, кто участвовал в опросе, рассказал, что был уволен из-за гендерной идентичности или сексуальной ориентации. Особенно уязвимыми остаются трансперсоны: треть из них находятся на грани бедности, рассказывает координатор волонтерской программы группы "Выход" Неф Целлариус. "Работодатели, что называется, не хотят связываться. Некоторые из них боятся быть привлечены за то, что у них "экстремист" работает. То есть не понимают текущего законодательства и видят в ЛГБТ-людях угрозу своей компании, своему бизнесу. С трансгендерными людьми еще сложнее, потому что трансгендерный человек часто не может скрывать свою принадлежность к комьюнити. Ну просто потому что, да, у меня документы на один гендерный маркер, а выгляжу я соответственно другому гендерному маркеру. Я не могу это скрыть. Знаете, как обычно гомофобы и трансфобы говорят: "Вы просто не выпячивайте". Я не могу это не выпячивать, есть такая проблемка. Я паспорт показываю – и тут сразу все выпячивается", – говорит он. Из тех, кто имеет постоянную работу, более четверти опрошенных рассказали, что регулярно сталкиваются с дискриминацией, издевательствами, гомофобными или трансфобными комментариями. Другая проблема – после каминг-аута от людей могут отвернуться их родственники. Это значит, что помимо моральной поддержки исчезает и финансовая. Особенно сильно это отражается на молодых людях, рассказывает Диля Гафурова. "Когда обрываются семейные связи, люди теряют поддержку со стороны семьи. Мы это наблюдаем, например, очень часто с молодыми людьми, которые, скажем, не могут продолжать учебу в университете, потому что резко родители перестали их поддерживать, узнав об их идентичности. И получается, что человек остается без образования, уже не может найти или претендовать на рабочее место с определенным уровнем заработной платы", – говорит Гафурова. Также, по ее мнению, немаловажным фактором является стресс и репрессивное законодательство – даже если человека не преследуют персонально. Это значительно подрывает ощущение безопасности и стабильность ментального здоровья, из-за этого удерживаться на работе становится тяжелее: "Если человек постоянно находится в состоянии депрессии, подвергается приступам панических атак и так далее, мне кажется, что очень тяжело продолжать просто жить свою жизнь и пытаться дальше работать". "Повезли в монастырь и изгоняли бесов". Как квир-людей калечат "конверсионной терапией"ЛГБТК+ люди в России продолжают сталкиваться с так называемой "конверсионной терапией" – попыткой насильно изменить сексуальную ориентацию или гендерную идентичность. Эксперты ООН приравнивают этот процесс к пыткам. Почти 150 человек рассказали, что прошли через "конверсионную терапию" в 2024 году. Несколько из них столкнулись с давлением из-за их идентичности даже на приеме у врачей, в частности у психотерапевтов. "Из-за того давления, которое сейчас в России на ЛГБТК+ персон, у меня развилась депрессия и начали появляться суицидальные мысли. Я несколько раз обращались к специалистам. Нигде меня психотерапевты не приняли всерьез, и мной были получены рекомендации "начать вести нормальный образ жизни". В "МЕДСИ" психотерапевт на полном серьезе пытался заставить меня согласиться на конверсионную тепарию, чтобы "вылечить" меня от "сексуальных девиаций", – рассказывает небинарная персона. Услуги "конверсионной терапии" предоставляют во многих регионах России, однако такие центры ведут свою деятельность скрытно. Исполнительный директор "Выхода" Денис Олейник рассказывает, что из-за этого невозможно оценить реальный масштаб. "Мы до сих пор не знаем, сколько на самом деле существует в России конверсионных центров. Некоторые из них могут называться просто "медицинский центр" или какой-то исправительный. Есть разные варианты, – говорит он. – Но много церквей, много монастырей, которые скрывают эту деятельность внутри и на самом деле имеют широкую сеть. Оттуда люди выходят просто искалеченными, потому что они содержатся в ужасных условиях". Несколько участников опроса "Выхода" и "Сферы", рассказали, что родственники пытались "исправить" их с помощью религии. "Меня один из родителей водил в бурятский дацан "изгонять из меня злых духов", – написала гомосексуальная участница опроса. Она также поделилась, что регулярно сталкивалась с побоями со стороны одного из родителей из-за своей сексуальной ориентации, а также с оскорбительными высказываниями. "Меня повезли в монастырь и изгоняли бесов посредством битья меня по спине. Согласия я, разумеется, не давал. Автор насилия – священник 80 лет в инвалидной коляске и его охранник", – написал другой трансгендерный мужчина. В то же время существуют и случаи, когда ЛГБТК+ люди, не выдержав общественного давления, сами идут на подобные процедуры и "терапии". "Осознавая себя квир-человеком в достаточно агрессивной среде, где тебя не принимают, первое, о чем ты думаешь, – это как бы стать нормальным, как бы вписаться в эту норму и быть, как все, чтобы жить спокойно эту жизнь. Многие люди могут не обращаться в "конверсионную терапию", а вступать, например, в брак или заводить гетеросексуальные отношения насильно, не испытывая никакой любви, никаких приязненных чувств, возможно, даже к человеку. Но делают это исключительно для того, чтобы общество приняло, родственники приняли", – говорит Денис Олейник. "Если я перестану что-то делать, реальность останется такой же"Репрессии и общий уровень враждебности в российском обществе также привели к тому, что абсолютное большинство ЛГБТК-людей вынуждены скрываться и прибегать к самоцензуре, особенно если речь идет об их гендерной идентичности или сексуальной ориентации. Об этом сказали девять из десяти опрошенных "Выходом" и "Сферой". "Мы наблюдаем тенденцию к тому, что квир-персоны в России чувствуют себя все больше и больше в изоляции. Более того, у них все меньше каких-то мест в целом, куда они могут обратиться, где они могут себя чувствовать безопасно. И я думаю, что в большинстве своем уже как будто бы ничего не кажется безопасным", – говорит глава команды фонда "Сфера" Диля Гафурова. Опыт Миланы, ее друзей и подписчиков подтверждает этот вывод. Многие выбирают молчать о своих проблемах – они боятся, что снова столкнутся с буллингом или насилием в местах, где им должны помогать. "Когда мне угрожали в 2023 году, я не пошла в полицию, потому что, во-первых, когда на меня напали скинхеды, я с такой трансфобией там столкнулась, что мне просто не хотелось уже это повторять", – говорит Милана. Несмотря на то, что Милана уехала из России, ей все так же сложно проявлять себя открыто. В прошлом году, признается она, стало особенно тяжело. "Я не выходила из дома, я очень сильно загонялась. У меня была очень жесткая дисфория, у меня каждый день были реально суицидальные мысли. Я дважды пыталась, скажем так, отдохнуть навсегда. У меня был такой период, мне было очень тяжело. Я очень жалела о том, то что я такая, мне было очень жалко, то есть я думала о том, что вот, может, я, грубо говоря, умру, перерожусь в цис-девочку, что все будет нормально", – делится она. И хотя квир-сообщество изолируется все больше от внешнего мира, внутри люди солидаризируются и стараются поддерживать друг друга, насколько это возможно. Милана рассказывает, что дополнительно ей помогает публичность. Несмотря на то, что ей пишут много оскорбительных комментариев и угроз, вместе с этим приходит и много поддержки. А своим активизмом она может помогать другим людям, которые не могут жить открыто. "Приходит помощь от друзей, мне очень многие помогают и деньгами, и поговорить можно. Хотя при этом я часто чувствую себя, будто я везде и нигде, будто я со всеми и ни с кем. Вот потому какие-то более такие глубинные и печальные рассуждения обычно остаются при мне, и, может быть, с еще одной подругой обсуждаю. А родители морально [поддерживают], материально вообще нет. Но у мамы тяжелая ситуация, – делится Милана. – Если брать активизм сейчас, во-первых, это помогает людям. А то, что у меня есть узнаваемость, ну, это всегда приятно". Из-за угрозы насилия, общественного давления и репрессивных законов некоторые квир-люди принимают решение уехать из России. Но далеко не всегда это помогает. Так, Милана переехала в Армению, где ситуация не лучше, и сейчас пытается уехать в Европу – ждет визу во Францию, – чтобы перестать сталкиваться с неприятием на каждом шагу. "Мне каждый день угрожают, меня оскорбляют, да, и это, конечно, ужасно. Я сталкивалась с насилием тоже здесь, в Армении, неоднократно, – говорит Милана. – Но от того, что я перестану что-то делать, я не исчезну и реальность останется точно такой же. И чтобы это изменить, мне нужно продолжать". Каким репрессивным бы ни было законодательство, сколько бы ни заводилось уголовных дел и не выписывалось штрафов, даже если вымарать из публичного поля любое упоминание квир-людей – существовать они не перестанут. Но, как рассказывают сами ЛГБТК+ люди и правозащитники, их жизнь прямо сейчас становится значительно сложнее из-за неприятия, преследования и запугивания. https://www.currenttime.tv/a/presleduyut-lgbtk-rossii-pomogaet-ugrozy/33423727.html https://www.currenttime.tv/a/presleduyut-lgbtk-rossii-pomogaet-ugrozy/33423727.html Mon, 26 May 2025 06:45:00 +0300 Выбор редакцииВ деталяхРоссияАктуальноеЛонгриды