Ссылки

"Любыми угрозами в адрес журналистов нельзя пренебрегать". Как "Новая газета" будет защищать своих репортеров после угроз из Чечни


Редакция "Новой газеты" сделала заявление, в котором предупредила об угрозах в адрес всех своих сотрудников за публикацию материалов о массовых задержаниях и пытках геев в Чечне.

Спустя три дня после первой публикации "Новой газеты", 3 апреля в центральной мечети Грозного состоялось экстренное совещание представителей 24 чеченских вирдов, исламских богословов и лидеров общественного мнения Чечни. "Новая газета" утверждает, что на нем присутствовали 15 тысяч человек, и там в адрес журналистов прозвучали недвусмысленные угрозы.

Публикации названы клеветой, а второй пункт резолюции собрания, по мнению "Новой" прямо призывает религиозных фанатиков к насилию.

Событие также освещалось в эфире Чеченской государственной телекомпании "Грозный". В сюжете советник главы Чечни по делам религии Адам Шахидов призывает к ответу журналистов, которые "порочат честь [чеченского] народа".

На просьбу Настоящего Времени прокомментировать ситуацию, пресс-секретарь главы Чечни Альви Каримов сказал: "У меня нет желания с вами общаться".

Основатель "Комитета против пыток" Игорь Каляпин, который долгое время работает в Чечне, утверждает, что называть расследование провокацией в отношении целого народа, каким его считают в республике, – глупо.

"Это бред какой-то, позвольте. Атаковать руководство Чечни – все равно, что себя бить железной палкой по лбу. Сразу же возникает вопрос: "А зачем?" У Елены Минашиной, которая является автором этого материала, у нее есть масса интересных связей, масса интересных сюжетов – это совершенно точно знаю – про какие-то подводные лодки, армейские темы, факты коррупции в каких-то регионах. Это все очень популярно, это все не вызовет никакого раздражения таких опасных людей как Рамзан Кадыров. Зачем ставить себе такую странную цель – вызвать раздражение или атаковать руководство Чеченской Республики. Что это за мазохизм. Поэтому работа в Чеченской Республике – дело неблагодарное и опасное", – сказал Каляпин Настоящему Времени.


Главный редактор "Новой газеты" обратился за защитой в российскую прокуратуру, а также обратил внимание, что Следственный комитет спустя десять дней, после публикации материала о пытках геев в Чечне никак на это отреагировал. Позже Муратов опубликовал еще одно обращение – муфтию Чеченской Республики Салах-хаджи Межиеву.

"Я рассчитываю, что резолюция Высокого собрания продиктована эмоциями. Особенно в той части, где говорится "о возмездии". Я вижу здесь прямой призыв к расправе. А редакция хорошо помнит и никогда не забудет о заказных убийствах Анны Политковской и Натальи Эстемировой. Насилия в нашей стране было уже достаточно. Поэтому мы всегда готовы к диалогу с представителями чеченского общества и духовенства", – написал Муратов.

Что может сделать редакция "Новой газеты" для обеспечения безопасности своих журналистов и будет ли "Новая" дальше работать в Чечне, Тимур Олевский спросил у редактора отдела спецрепортажей Ольги Бобровой

— Главный редактор Дмитрий Муратов написал обращение верховному муфтию Чечни с предложением к диалогу. Кто-нибудь на него отозвался и как может выглядеть этот диалог сейчас?

— Послушайте, мы видели реакцию духовного управления Чечни и реакцию муфтия, которая, как я понимаю, возможно, каким-то образом спровоцирована нашим к нему обращением, однако выглядит совершенно самостоятельно, которую мы видели, он заявил о том, что с нами теперь разбираться будет Аллах. И мне не хочется думать, что на этом наше общение исчерпано, но мне видится в этом совершенно определенная позиция, что чеченское духовное руководство предлагает разбираться в рамках закона, и здесь мы совершенно их поддерживаем. Если у нас возможна какая-то дискуссия, то она, безусловно, всегда в рамках закона. Мне хочется верить в то, что варианты силового, скажем так, решения этого конфликта сейчас и для духовного руководства Чеченской республики представляются ровно точно так же невозможным, как и нам, как цивилизованным людям они представляются.

— Верить в это действительно очень хочется. Безопасность журналистов "Новой газеты" вы каким образом сейчас будете обеспечивать? Вообще есть такие планы?

— Мы работаем над безопасностью журналистов "Новой газеты", особенно над безопасностью людей, непосредственно включенных в ситуацию, и мы сегодня общим редакционным собранием решили, что мы не будем комментировать эти вопросы. Но я надеюсь, что коллег успокоим просто тем сообщением, что да, мы об этом думаем, мы над этим работаем, и безопасность людей, включенных в ситуацию, безусловно, будет обеспечена.

— Ольга, скажите, будет ли "Новая газета" дальше работать в Чеченской республике или сейчас об этом рано говорить?

— Почему об этом рано говорить? Об этом никогда не рано говорить. Безусловно, мы будем работать в Чеченской республике, безусловно, тема притеснений геев в Чечне для нас никоим образом не превалирующая, это для нас ровно точно такие же люди, которые имеют ровно точно такие же права. Мы писали о многих других категориях, которые подвергаются гонениям в Чечне, в том числе и геи, и мы будем писать обо всех людях, которые в Чечне претерпевают гонения.

— Можно ли говорить, что эта история, которая сейчас приключилась после публикации "Новой газеты" с ее реакцией, – это некая такая тестовая история для всех остальных СМИ, которые попытаются работать в Чеченской республике?

— Тестовая история? Ну, быть может, потому что мы, совершенно сами того не желая, попали в такую точку, которая была крайне болезненно воспринята отдельными представителями чеченского общества. Однако не будем забывать, что Чечня – такая же часть Российской Федерации, как и любой другой регион, и в ней точно так же действуют права и Конституция. Я думаю, что та ситуация, которая сейчас сложилась с геями в Чечне, и то, как мы, благодаря помощи коллег и благодаря помощи всех сочувствующих, из ее выйдем, должны показать всем, в том числе нашим коллегам, что возможность какой-то конструктивной работы в Чечне возможна. Сегодня точно мы можем сказать, что из Чечни вывезли 100 человек.

— 100 человек, которые спасаются от преследований?

— Да.

— Скажите, а есть какие-то контакты off records с руководством Чеченской республики, чтобы попытаться объяснить свою позицию, услышать их позицию?

— Мы обратились, в газете публиковали заявление, вчера у нас лег сайт. Мне кажется, что мы сделали все для того, чтобы наша позиция до руководства Чеченской республики дошла. Наша позиция мирная, наша позиция конструктивная, мы никого не унижаем, мы ни на кого не нападаем, мы защищаем людей.

ОБСЕ и эксперты ООН призвали прекратить преследования геев в Чечне и провести тщательное расследования по всем фактам, опубликованным в СМИ. До последнего времени жертвами преследований в республике становились в основном журналисты и правозащитники. Подробнее – справка Настоящего Времени.

Основатель "Комитета против пыток" Игорь Каляпин, который вел расследование похищения людей в Чечне сегодня вспомнил, как российские силовики могут выполнять свою работу на территории Чеченской Республики.

"Пытался попасть полковник, это был следователь по особо важным делам, который расследовал дело о похищениях людей, которые потом нашлись и сообщили, что их несколько месяцев держали в подвале на базе ОМОНа. Следственные действия, которые нужно было провести на базе ОМОНа, неоднократно срывались. Им откровенно угрожали – следователям угрожали, членам следственной группы угрожали – тем, что просто следственную группу расстреляют", – рассказал правозащитник.

В своем заявлении в правоохранительные органы "Новая газета" попросила, чтобы факты насилия над геями в Чечне расследовал любой следственный орган за пределами Чеченской Республики.

Сразу после публикации заявления об угрозах сайт "Новой газеты" подвергся DDoS атаке. Обращение к властям в связи с угрозами в адрес сотрудников издания сделал Союз журналистов Москвы. Солидарность с "Новой" выразили издания "Медиазона", Эхо Москвы и ряд других российских СМИ.

Чем закончится этот конфликт я сегодня спросил Павла Гусева, главного редактора газеты Московский комсомолец и председателя Союза журналистов Москвы.

— Российское общество, может быть, я неправ, поправьте меня, не так уж внимательно следит за всем, что происходит в мечетях Грозного, особенно если это происходит на чеченском языке. Если бы "Новая газета" не опубликовала материал о том, что в адрес целой редакции поступили угрозы, я думаю, никто бы на это не обратил внимания, такое могло вполне быть. Как вам кажется, эти угрозы не пустые?

— Я считаю, что любые угрозы, которые иду в адрес журналистов, не пустые, ими нельзя пренебрегать. И, учитывая, что в России журналистов уже погибло больше, так скажем, около 400 человек, то любые угрозы в их адрес нельзя считать беспочвенными.

— Эта история ведь непростая, это действительно выглядело как очень большое собрание буквально представителей всего чеченского народа, во время которого прозвучали слова о мести без срока давности. У этого конфликта, который вызвал вполне понятный журналистский материал, есть какой-то выход, как вы думаете?

— Учитывая, что последние годы ряд, так скажем, преступлений, о которых много писали и говорили, связан с теми людьми, которые являются или выходцами из Чечни, или жителями Чечни, или представляющие различные силовые блоки Чечни, и они замешаны в уголовных делах, связанных с убийствами, – это вызывает, конечно же, большие опасения за жизнь наших коллег-журналистов. Тем более, что это сказано было во всеуслышание, и это было сказано лицами, которые имеют отношение к духовной составляющей.

— А что известно вам о реакции на эти события среди, может быть, силовиков, если вам удалось общаться со своими источниками?

— Нет, я не имею никаких сведений о реакции силовиков, я только знаю официальную точку зрения пресс-секретаря президента Российской Федерации. Я очень надеюсь, что, может быть, в приватной беседе, а, может быть, в каких-то иных формах будут найдены, так скажем, слова или действия, которые просто приостановят этот процесс, заставят, чтобы люди, которые в пылу своих религиозных или нравственных каких-то чувств могут совершить неправомерные, неправовые действия в отношении журналистов. Я уже сегодня говорил неоднократно, и в заявлении мы это подчеркиваем, что есть суд. Если вы с чем-то не согласны, считаете лживыми…

— То вы можете обратиться в российский суд.

— Да.

— Павел Николаевич, скажите, пожалуйста, вы видели наверняка материал Елены Милашиной о насилии над геями в Чечне, как вы считаете, это полезный материал?

— Я считаю, что это абсолютно нормальный материал, который имеет право на жизнь.

— На месте редакции "Новой газеты" вы бы испугались, отступили или нет?

— Если бы у меня был такой материал, я бы, прежде всего, узнал про источники и факты, которые есть в этом материале. А так в принципе почему, он вполне может иметь право на жизнь.

— Как вы считаете, есть ли в этой публикации какая-то доля политики или нет?

— По первоначальному замыслу, думаю, что не подразумевалось какое-либо политическое, сверхполитическое влияние. Но, естественно, все, что связано с правами человека, с правами гражданского общества, кто бы они ни были и какие бы они позиции ни занимали бы в обществе, конечно же, мне кажется, что здесь есть очень неправомерный фактор со стороны властей.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG