Ссылки

"Его убили наспех организованные люди". Геннадий Гудков о нападении на Дениса Вороненкова


Об убийстве бывшего депутат Госдумы Дениса Вороненкова 23 марта в центре Киева Настоящее Время поговорило с Геннадием Гудковым, который долгое время был владельцем сети охранных агентств. Он рассказал о характере убийства, его способе, о различных версиях преступления и о том, как выстраивается стратегия личной охраны людей, находящихся под угрозой.

Гудков не сомневается в том, что убийство Вороненкова связано с "российским следом", правдоподобность этой версии он оценивает в 90%. Возможными мотивами политик считает месть за показания, в том числе против беглого президента Украины Виктора Януковича.

— Геннадий, вы владели сетью охранных агентств. Что сейчас можете сказать о почерке убийства Дениса Вороненкова. Насколько профессионально сработала охрана? То есть охранник один, как мы знаем, был вместе с ним.

— Совершенно очевидно, что это не совсем профессиональное покушение, убийство. Киллер был ранен и задержан. Это огромный ущерб для возможной группы, которая могла организовать это убийство. И, естественно, все улики, все следы остались. Поэтому с профессионализмом тут не очень. То, что это заказное политическое убийство – безусловно. Причина этого убийства – заявления, откровения Вороненкова и его заявление, которое он сделал по поводу дела Януковича и всех остальных дел, это вне всякого сомнения.

— Геннадий, а могла быть у заказчиков преступления такая схема в голове, что преступник погибнет и не оставит следов именно потому, что охранник его убьет? Это вообще возможно рассчитать?

— Маловероятно, потому что с одного выстрела только в кино человек погибает. Чаще всего он остается живым. Даже и с двух, и с трех выстрелов, то есть нет никакой гарантии, что киллер погибнет от рук охранника, если кто-то рассчитывал.

Я так понимаю, что охранник подстрелил этого киллера. Тут две версии: первая наиболее вероятна – подготовились к убийству, следили, вели, знали. Вполне возможен перехват разговоров или переговоров, или подслушивание банальное. Второй вариант, который нельзя снять со счетов, хотя он менее вероятен: это какой-то городской сумасшедший, одержимый манией мести и преследования, который случайно выследил жертву и решил сам привести собственный приговор в исполнение. Скорее всего, это были люди, наспех направленные, организованные и, в общем-то, не имели должной подготовки прятать следы.

— Человек, который потом стрелял, он подошел вплотную к Вороненкову. В чем ошибка охранника или ее не было?

— Тут не угадаешь ситуацию. Человек, который подошел вплотную в толпе на центральной улице, где тысячи людей могут подойти к тебе вплотную. Бандит, как говорят в любом органе правоохранительном, всегда имеет право на первый выстрел. К сожалению, это так.

— Люди, которые боятся покушения, ходят с одним охранником?

— По-разному ходят. Все зависит от достатка, от степени угрозы, от собственной оценки угрозы. Борис Немцов вообще не ходил с охранниками, хотя мы считали, что для него реальная угроза существует, а он считал, что нет.

— Это хороший пример, спасибо, что вспомнили Бориса Немцова. Геннадий, вы же наверняка Дениса Вороненкова в Думе предыдущего созыва видели, а, может быть, даже общались. Могли бы вы рассказать…

— Я его знал, конечно. Шапочно, но знал. Он на меня производил вполне приличное, благоприятное впечатление.

— Насколько тесно он общался с правоохранительными органами и со структурами ФСБ в то время, когда был депутатом, как вы оцениваете?

— Общался ли он со структурами? Наверняка. Почему нет? Он был человеком состоятельным, он был человеком в истеблишменте. Наверняка у него были весьма влиятельные связи.

— Почему он не боялся покушения? Почему он так беспечно относился к своей охране?

— Я бы не сказал, что он не боялся покушения. Я полагаю, что если он имел вооруженную охрану, которая способна быстро сориентироваться, открыть ответный огонь – понимаете, это тоже профессионализм. Одно дело – иметь пистолет, другое дело – иметь систему подготовки и нервную систему, готовую ее применить.

Другой вопрос, что всегда определяется уровень достаточности безопасности – один охранник или два. Если, например, два охранника, это, как правило, передвижение на машине. Мы знаем, что Вороненков перемещался пешком, он шел на встречу с Ильей Пономаревым. Такое допустимо, когда охранник просто страхует. Это все-таки белый день, на улице много полицейских, это все-таки центральная улица украинской столицы. Это говорит о том, что было некое спокойствие.

— Геннадий, если учитывать все, что нам известно, сам охранник подпадает под подозрения? Может ли быть он как-то связан в организации преступления?

— Следствие обязано быть объективным. Оно обязано учитывать даже самые невероятные варианты, бытовые мотивы – да все что угодно, даже какие-то хитроумные комбинации родственников. Но если говорить всерьез, то совершенно очевидна версия российского следа, я лично оцениваю вероятность этой версии в 90%. Вопрос только – что считать российским следом. То есть российский след – это мотивация убийства: месть за какие-то показания, желание отомстить за какие-то шаги и действия, и так далее. Это могут быть различные организации. Это могут быть организации, связанные с Донецком и Луганском. Они могут быть связаны с российскими спецслужбами, могут быть не связаны.

— А вы сейчас это говорите как предположение или вы что-то знаете?

— Нет, я говорю, как предположение.

— Как вы думаете, мог быть Илья Пономарев, на встречу с которым шел Денис Вороненков, приманкой? Ну, я имею в виду, может быть, невольной приманкой?

— Илья Пономарев что мог?

— Приманкой быть для убийцы?

— Я думаю, что нет, потому что человек жил в одной из центральных гостиниц Киева, наверняка ходил по городу.

— В непростой гостинице он жил, в гостинице. В гостинице, которая славится тем, что у нее владельцы, в том числе, часть бизнеса принадлежит российским бизнесменам.

— Я несколько раз бывал в Киеве раньше, там, по-моему, половина гостиниц принадлежит российскому бизнесу, и ничего плохого там с людьми не происходило. Поэтому я думаю, что тут нельзя отталкиваться от приманки. Я думаю, что он вел достаточно спокойный, свободный образ жизни. Не прятался, не бегал, не перемещался от двери автомобиля бронированного до другой двери. На самом деле подготовка спонтанного убийства не была очень сложной, сверхсложной. Ну, мне так кажется, по крайней мере, из того, что я слышал и видел из сообщений СМИ.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG