Ссылки

Угроза перевести на голодный паек 650 тысяч человек: как ФСИН сражается за бюджет ведомства


Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) собирается к 2019 году сократить и без того небольшую сумму, выделенную на питание заключенных, до 64 рублей в день на человека. Советник директора ФСИН Владимир Седых назвал эту цифру "порогом", за которым может последовать "срыв". В ведомстве все объясняют урезанием бюджета.

При этом с начала 2000-х бюджет ФСИН неуклонно рос – он увеличился в шесть раз, с 46 млрд в 2003 до 274 млрд в 2014 году.

В 2015-м его впервые немного сократили: на 8 млрд рублей. Сейчас ведомство занимает шестую строку в структуре госбюджета, обгоняя по расходам министерства здравоохранения и сельского хозяйства.

При этом Минобразования, которое учит 14 миллионов школьников, получает ненамного больше, чем ФСИН, который содержит 650 тысяч заключенных. На каждого из них в год приходится по 400 с лишним тысяч рублей. Но не все эти деньги тратятся на содержание заключенных.

Более 70% бюджета ФСИН уходит на содержание личного состава. В России 325,5 тысяч надзирателей – по одному на двух заключенных. Помимо зарплаты, работники ФСИН получают большой пакет льгот: досрочный выход на пенсию, компенсацию на приобретение жилья, на проезд к месту отдыха и так далее.

На капитальные вложения идет лишь 5% бюджета ФСИН. А на питание заключенных – менее 8%. В 2015 году это было 20 с половиной млрд рублей. То есть всего по 86 рублей в день на человека. К 2019 году этот показатель планируют сократить до 64 рублей в день. С учетом инфляции – по самым оптимистичным прогнозам — это будет соответствовать примерно 56 рублям в наши дни.

При этом, согласно нормативам, каждый заключенный должен получать в день по полкило хлеба и полкило кортофеля, 90 граммов мяса и 100 граммов рыбы, 250 граммов овощей, 30 граммов макарон и 100 мл молока. Сегодня такой набор стоит порядка 120 рублей. А кормят сейчас на 86 рублей.

В студии Настоящего Времени руководитель Института проблем современного общества Ольга Киюцина объясняет, почему ФСИН при гигантском бюджете грозит заключенным голодным пайком.

— Итак, почему ведомству с многомиллиардным бюджетом грозит дефицит пайка для заключенных?

— Бюджет ФСИН гораздо больше, нежели в сказано в сообщении. Бюджет ФСИН в прошлом, 2015 году, составлял 303 млрд рублей. Судя по всему, в заявлении советника руководителя ФСИН сказано именно о бюджете на питании заключенных, 20,5 млрд. Другой вопрос – почему менее 7% всех средств ФСИНа выделяется на питание, в то время как на сотрудников ведомства идет около 70% бюджета. Заключенных у нас кормят не потому плохо, что денег не дают, а потому, что все деньги, которые идут на содержание ФСИН, тратятся на сотрудников. Сотрудников у нас очень много.

— Почему так происходит? Кроме того, что много сотрудников, и у них большая социальная база обеспечения, есть же еще безопасность заключенных, и хотя бы банально медицина и показатели – если люди будут умирать, извините, с голода, ФСИН придется как-то объяснять, что происходит в ведомстве?

— На медицину тоже тратится не так много денег, сколько тратится на самих сотрудников. Получилось так, что когда начали увеличивать бюджет ФСИН 10 лет назад – у нас за 10 лет бюджет ФСИН вырос в шесть раз – естественно, ставилась цель гуманизации условий отбывания наказаний.

Коротко расскажу, почему я этой темой занимаюсь: это очень общественная деятельность для меня, потому что восемь лет у меня муж пробыл в местах лишения свободы. И просто пришлось, чтобы с ним ничего не случилось, заниматься общественной деятельностью, заниматься правозащитной деятельностью. И поверьте мне, не ФСИН кормит заключенных. Заключенных кормят их родственники.

— "Тюрьму греет воля", как говорят мои коллеги, которые работали в общественных организациях, помогающим людям в местах лишения свободы. Но это кто-то должен регулировать. Вы говорите: большая часть денег тратится на сотрудников, меньшая часть – на заключенных. А существует закон или контролирующие органы, которые эту ситуацию призваны изменить, или это нормальная, принятая государством политика?

— Это не принятая государством политика. Дело в том, что у нас долгое время просто не доходили руки до этого ведомства. Сами понимаете, ведомство сложное, потому что там много всего намешано.

— Там столько отставок уже было, руки уже должны были дойти.

Но не доходят пока. Пытаются что-то изменить, один раз пытались, второй, третий.

— Бывший глава ФСИН Реймер находится под следствием прямо сейчас.

— У него уже несколько раз откладывали суд. Ситуация лучше не становится: коррупция огромнейшая. Воруют гигантские средства. До заключенных просто там ничего не доходит, и никто не занимается этим ведомством всерьез.

— Шестьдесят с чем-то рублей в 2019 году, то есть спустя три года, когда инфляция станет еще больше, цены вырастут еще больше, это какие-то совсем смешные деньги. При этом по нормативам, которые прописаны в законах, ФСИН должен обеспечивать заключенным какое-то минимальное количество калорий, женщинам в колониях – средства гигиены должны обеспечивать за счет ФСИН. И другие вещи, которые в законе написаны: как эти деньги будут сочетаться с этими требованиями?

— Вопрос в том, почему 64 рубля всего закладывается? Почему из того многомиллиардного бюджета у нас в расчете на одного заключенного составляет 500 тысяч рублей.

— Почему – понятно, как вы сказали, все деньги тратятся на сотрудников ФСИН. Но отчитываться о своей работе, о том, сколько люди съели и что им выдали, им же все равно приходится. Или ФСИН не отчитывается ни перед кем?

— Фактически – нет. У нас единственный, кто этим занимается – Счетная палата, единственный орган, который реально контролирует. Но, опять же, Счетная палата занимается сразу всем, соответственно, до ФСИНа у нее тоже руки не доходят.

Есть прокуратура, что-то она смотрит. Но чаще всего прокуроры по надзоры достаточно дружны с сотрудниками ФСИН, и поэтому на самом деле никто не заинтересован устранять нарушения закона. Относительно того, что сократиться финансирование – мне очень интересно, а почему, если разделить 15,2 млрд рублей на тот объем, получается, что они не собираются сокращать количество заключенных.

Дело в том, что преступность падает. Количество заключенных ежегодно падает. У нас есть ощущение, что ФСИН намеренно удерживает высокую численность заключенность именно для того, чтобы сохранить большой бюджет.

— И рабочие места, я так понимаю, что для многих это единственный способ заработка. А это значит, что люди не выйдут по УДО и прочее. Что будет в результате с людьми, которые в 2019 году окажутся в СИЗО, в тюрьмах и в колониях при норме в 64 рубля на человека?

— Я думаю, что до этого не дойдет. У нас государство наконец-то занялось пенитенциарной системы. Руки дошли до внутренней политики, в МВД более или менее уже порядок навели. Теперь потихонечку переходят к ФСИН.

И ФСИН именно поэтому сейчас так громко кричит о том, что будет все плохо, пытаясь манипулировать общественным мнением, чтобы им не урезали бюджет. У них есть средства для оптимизации бюджета.

С той же самой охраной — дело в том, что у нас все последние годы активно закупалась техника для исправительных учреждений. Видеокамер огромное количество, уже все установлено. У нас колонии оснащены лучше, чем полицейские участки. На этом уже можно экономить, и экономить колоссальные деньги.

— Торг за бюджет — видимо, в этом аспекте не пройдет, хотя звучат эти цифры довольно угрожающе и жестоко по отношению к людям, которые находятся в колониях.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG