Ссылки

"Бьют других людей". Жена Ильдара Дадина о "пыточной" колонии в Карелии


Заключенных в сегежской колонии №7 продолжают избивать — несмотря на шум, который поднялся после письма Ильдара Дадина с рассказом о пытках и истязаниях. О новых избиениях Дадин рассказал своей жене, когда она приехала к нему в колонию в Сегежу на краткосрочное свидание.

Защита Дадина обжаловала в Верховном суде вынесенный заключенному приговор. Его приговорили к 3,5 годам лишения свободы, позже срок уменьшили до 2,5 лет колонии.

Ильдар Дадин стал первым и пока единственным в России осужденным по статье 212.1 уголовного кодекса — "Неоднократные нарушения правил проведения митингов или пикетирования".

В студии Настоящего Времени — Анастасия Зотова, жена Ильдара Дадина.

— Что сказал вам Дадин о своей судьбе в колонии уже после приезда правозащитников и даже омбудсмена Москальковой?

— Мы вчера с ним обсуждали очень долго тот вопрос, что Татьяна Николаевна предложила ему переехать в другую колонию для отбывания наказания. Но он сказал, что он не хочет этого делать, потому что, несмотря на приезд Москальковой, несмотря на приезд членов президентского Совета по правам человека, все равно избиения продолжаются. То есть конкретно его не бьют, но он слышит, как бьют других людей. И он готов назвать конкретные даты. Но не мне, а правозащитникам, потому что наш разговор прослушивался, и он сказал, что если сейчас услышат то, что он говорит, то эти видеозаписи сотрут, их просто не будет.

Он просил все видеозаписи за последний месяц, которые возможно, изъять. По его словам, людей избивают каждый день, по нескольку раз в день. Поэтому если все записи со всех камер получить, то можно подтвердить его слова в любом случае.

— Скажите, пожалуйста, вам удалось эту информацию уже рассказать кому-то из правозащитников или, может быть, Татьяне Москальковой?

— Да, первым делом я сообщила Татьяне Москальковой о том, что продолжаются избиения. Она сказала, что очень разочарована и огорчена этим сообщением, и что будут продолжаться всевозможные проверки. Ну и, кроме того, правозащитникам Павлу Чикову, Игорю Каляпину тоже я сообщила, потому что они ездили, и я надеюсь, что они смогут поехать снова или какие-то другие члены президентского Совета.

Я не знаю, что делать в этой ситуации, если в колонии их не пугает даже приезд чиновников из Москвы, их не пугает даже то, что приезжают люди, которые с Путиным в одном кабинете сидят. Я не знаю, что их может испугать. Приезд ОБСЕ, приезд самого Путина? Я сейчас вместе с Ильдаром, наверное, взяла на себя ответственность за этих людей, которых продолжают там бить, и я, и Ильдар, мы пытаемся решить каким-то образом этот вопрос. Каким – я не знаю, но будем делать все возможное.

На свидании Ильдар продиктовал мне заявление в Следственный комитет, которое он хотел бы отправить, только писать в колонии жалобы ему запрещают. Поэтому в ближайшее время, как только доберусь до компьютера, я отправлю текст этого заявления через интернет-приемную.

— Короткий вопрос у меня: члены Общественной наблюдательный комиссии рассказывали, что при посещении колонии №7 в Сегеже они увидели людей с плакатом, на котором было написано: "Люди, помогите", и потом эти люди из колонии исчезли, их куда-то вывезли и как-то с ними работают. Вам что-нибудь Дадин про это рассказывал? Кстати, когда вы были на свидании, вам не мешали общаться с ним по телефону через стекло?

— Нам с ним не мешали общаться, вопрос в том, что мы разговаривали по телефонной трубке, между нами вот так вот зеркало было. И там за стенкой стояло несколько человек, человек шесть сотрудников ФСИН, которые слушали то, о чем мы говорим.

— Это обычная практика.

— Обычно прослушивает один человек, а тут шесть человек, как будто все руководство собралось.

— Что-нибудь известно о людях, которые вывесили плакат "Помогите, люди"?

— Ильдар про этих людей ничего не знал и мне про них тоже ничего неизвестно. Известно то, что, скорее всего, их вывезли в колонию №1, и известно имя одного из них, вернее, фамилия – фамилия Индейкин.

Я попыталась найти его родственников каким-то образом, пока еще не удалось. Но я уверена, что если его опросят сотрудники ОНК или правозащитники, то он очень много расскажет и о пытках, и об избиениях, и о том, что ему пришлось пережить, когда его вывезли в колонию №1 явно для того, чтобы он не смог пообщаться с членами СПЧ.

— Анастасия, заключенный с фамилией Индейкин, возможно, его родственники увидят вас на нашем канале, и если увидят, то свяжитесь, пожалуйста, с Анастасией Зотовой, это не так сложно. И последний вопрос, если можно, короткий: руководитель колонии, начальник колонии был отстранен на время расследования происшествия с Дадиным от своей деятельности. Сейчас он уже находится в колонии, он контролирует ее так же по-прежнему или нет?

— Со слов Ильдара, сейчас там контролирует все заместитель начальника с фамилией Серов. Со слов Ильдара, это один из немногих адекватных, нормальных людей в этой колонии. И я надеюсь, что начальник Коссиев вообще туда не вернется, а сядет на скамью подсудимых и будет отвечать за свои преступления и за избиение заключенных.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG