Ссылки

logo-print

"Надеяться на государство не хочется": беженец не захотел сидеть на пособии и открыл свое дело


Юрий Оболадзе родился в Южной Осетии и после начала грузино-осетинского конфликта был вынужден бежать в Грузию. В отличие от многих других беженцев он решил, что не будет иждивенцем и организовал собственное дело – производство оконных стеклопакетов

Грузин Юрий Оболадзе родился в Южной Осетии и стал военным. Война коснулась его дважды. Первый раз – в начале девяностых: он воевал в Абхазии и принимал активное участие в создании и оснащении первых вооруженных сил Грузии.

"Мы изымали учебное оружие из школ. Это были "Калашниковы": АК-47 и АКМ. Потом своими силами переделывали его под боевое, и оно шло на фронт. Мы даже тракторы превращали в боевые машины – обшивали бронированными листами и вперед. Добывали оружие, как могли. Вот так и воевали", – рассказывает он.


Второй раз война затронула Оболадзе, когда Южная Осетия провозгласила независимость от Грузии и между регионами начался вооруженный конфликт. После этого Оболадзе вместе с другими грузинами был вынужден бежать в Грузию.

Как и тысячи других беженцев он получил новый дом в Церовани – одном из спешно отстроенных поселков для вынужденно переселенных лиц. Но отличие от многих других беженцев бывший военный решил, что не будет иждивенцем и организовал собственное дело – производство оконных стеклопакетов. Цех по изготовлению металлопластиковой продукции находится прямо во дворе его дома, и работает в нем Оболадзе с раннего утра и до позднего вечера.


"Человек должен же как-то жить, уметь приспосабливаться. Надеяться только на помощь от государства не хочется, – говорит Оболадзе. – Я думал-думал, и решил открыть этот цех. Начинал с банковских кредитов. Брал понемногу: возьму, расплачусь, беру новый. Так отстроил помещение, приобрел оборудование, а добрые люди научили самому делу".

Изготовлением металлопластиковых дверей и окон Юрий Оболадзе занимается уже лет пять. Заказы получает даже из Тбилиси, и тем не менее, основная клиентура – жители Церовани и других близлежащих поселков для беженцев.


"Приходят ко мне и нуждающиеся. Я делаю им рассрочку, большие скидки на те или иные конструкции, – рассказывает Оболадзе. – Иногда и вовсе безвозмездно делаю, в подарок. Я знаю, что такое нужда".

Прямо под цехом у Оболадзе находится погреб для хранения вина "марани". Бывший военный закупает виноград и сам производит вино самых разных сортов и даже коньяк. Но, как он сам говорит, это уже не для бизнеса, а для души.


У грузинских властей нет данных о том, сколько бывших военных и беженцев сегодня занимаются бизнесом. Грузия лишь недавно начала работать над программами, которые будут призваны поддерживать начинания таких бизнесменов и "стартаперов". Бывшим военным помогает специальная Госслужба по делам ветеранов.

"Создана группа, которая отвечает за планирование и управление инновационными проектами. В ее функции входит помощь ветеранам и их семьям, чтобы создавать правильные проекты, показать и указать правильные пути, как это спланировать, – рассказывает Вахтанг Макаридзе, глава экономического департамента Госслужбы по делам ветеранов. – Наша государственная служба не может дублировать те государственные проекты, которые уже созданы государством, как в аграрном секторе, так и в плане бизнеса. Но она старается сделать так, чтобы эти проекты были созданы правильно, спланированы правильно".

Кроме того, по словам Макаридзе, ветераны-бизнесмены пользуются в Грузии льготами и субсидиями, а также освобождаются от подоходного налога на прибыль до трех тысяч лари (примерно $1300).

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG