Ссылки

"Сирия будет раздербанена на части" – эксперты о настоящем и будущем Сирии


Прошел год с начала российской военной операции в Сирии. Чего удалось и чего не удалось достичь России, и что принесли российские военные населению Сирии? Итоги подводят журналист Орхана Джемаль и представитель правозащитной организации Human Rights Watch Таня Локшина

Прошел год с момента начала российской военной операции в Сирии. За прошедшие 366 дней Кремль сумел спасти сирийские правительственные войска от поражения и помог им перейти в наступление. Но, вопреки обещаниям, боевики "ИГ" не были побеждены, а кровопролитная гражданская война продолжается без всякой надежды на мир в ближайшей перспективе.

Поток беженцев из Сирии не иссяк, отдельные районы находятся на грани гуманитарной катастрофы. По подсчетам Сирийской наблюдательной группы по соблюдению прав человека, российские бомбардировки унесли жизни 8899 людей, в том числе 3506 мирных жителей.

Настоящее Время попросил подвести итоги годичного присутствия России в Сирии журналиста Орхана Джемаля и представителя правозащитной организации Human Rights Watch Таню Локшину.

Настоящее Время: Орхан, в начале операции было заявлено, что Россия начала операцию в Сирию для того, чтобы бороться с "Исламским государством". Насколько "ИГ" реально пострадал от российской военной кампании?

Орхан Джемаль: Скажем так: сейчас Россия больше сталкивается с "ИГ", чем год назад. Год назад таких столкновений практические не было. Первую половину войны российские войска поддерживали войска Башара Асада в его противостоянии со Свободной Сирийской армией и ее сателлитами. В значительной степени Россия укрепилась в Сирии именно на асадистских территориях, расширила там свое влияние.

Что касается других итогов, то безусловно благодаря операции в Сирии Россия вошла в некий переговорный процесс с Соединенными штатами и превратилась из страны-изгоя в неприятного, но союзника.

От перемирия к мешкам для трупов: как менялась риторика России и США по Сирии?

НВ: Но сирийский народ заплатил за это высокую цену?

Татьяна Локшина: В совместных операциях сирийской армии и российских войск в Сирии применяется самое разнообразное чудовищное оружие, в том числе по зонам, которые густо заселены гражданским населением. Это и отравляющие вещества, то есть химическое оружие, и зажигательные бомбы, и кассетные бомбы.

НВ: Есть доказательство того, что все это оружие применяет именно российская армия?

Татьяна Локшина: Ряд случаев, которые документировала наша организация, пожалуй указывает на то, что эти бомбы были сброшены именно с российских самолетов. Свидетельство этому - описания ситуации, которые мы получили от местных жителей, и так далее. Правда со 100%-ной уверенностью пока этого мы говорить не можем. Но Россия является непосредственным участником конфликта. И операции, которые она проводит в Сирии, они - совместные. То есть даже если конкретная бомба летела не с российского самолета, Россия все равно несет ответственность за то, что произошло, за страдания гражданского населения.

НВ: В последнее время эпицентром военных действий в Сирии стал Алеппо. Складывается ощущение, что Россия делает все, чтобы помочь войскам Асада взять город и избавиться от всех батальонов сирийской оппозиции. Тогда у международного сообщества не будет иного выхода как признать, что Асад остается у власти, даже если какой-то компромисс будет достигнут?

Орхан Джемаль: Мы не знаем содержания российско-американских договоренностей. Но можем предполагать узловые пункты, с этим связанные. Первый такой пункт - это, конечно, состав "террористов": кого запишут в "плохие парни", а кого признают "допустимыми". Второй пункт - это география регионов, которые подпадут под протекторат тех или иных сил. После этого Сирия будет раздербанена на различные части. Они юридически может и будут считаться федеральным государством, но по сути будут являться подмандатными территориями, как это было после Первой мировой войны.

Я полагаю, что, конечно, есть какая-то российско-американская договоренность о судьбе Алеппо. Но на земле эти договоренности не соблюдаются по простой причине: договариваются одни люди, а воюют - другие.

НВ: А что делать гражданскому населению в этой ситуации?

Татьяна Локшина: Выбор у гражданского населения совершенно катастрофический. Они могут попробовать бежать и с некоторой вероятностью погибнуть в море, а если удастся - дальше в качестве беженца прийти туда, где тебя не хотят. Если они останутся в Сирии - они могут погибнуть под бомбами, быть ранеными и так далее.

Россия принимает участие во всех военных операциях, от которых бегут гражданские лица. Но при этом она не вносит практически никакого вклада в помощь сирийским беженцам. Официально в России сейчас беженцев из Сирии 2 (два!) человека. Еще 1200-1300 Россия предоставила временное убежище.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG