Ссылки

logo-print

Чего на самом деле больше всего хотят беженцы


Мировые лидеры и главы МИД из 193 стран одобрили на саммите в штаб-квартире ООН Нью-йоркскую декларацию по беженцам. Документ не является юридически обязывающим и не содержит конкретных требований к государствам, высказавшимся в его поддержку. Все, что пообещали мировые лидеры – это наращивать объем гуманитарной помощи и способствовать расселению мигрантов.

Герд Мюллер, министр экономического развития Германии – страны принявшей наибольшее количество беженцев в Европе – возмущен тем, что "некоторые государства обещают помощь только на бумаге, а люди в Сирии и за ее пределами вынуждены голодать и не имеют крыши над головой". Он также напомнил, что даже половина от 10 млрд долларов, предназначенных для гуманитарных нужд и обещанных на конференции по Сирии в Лондоне в феврале, до сих пор не выплачена.

"Недалеко от нашего дома была мечеть. А рядом с ней была припаркована машина. Машина взорвалась и разрушила наш дом. Я как раз из школы шел в тот момент", – вспоминает десятилетний Сажар из Ирака. Его семья – одна из тех многих, что плыли на переполненных лодках по Эгейскому морю, спасаясь от войны в Ираке.

Одинадцатилетний Мухаммад бежал из Сирии. На вопрос, скучает ли он по родине, он отвечает отрицательно.

"Только по бабушке и своей семье", – говорит он.

По дому Мухаммад тоже не скучает.

"Мой дом разрушен", – объясняет мальчик.

В потоке беженцев, который хлынул в Европу, у каждого взрослого и ребенка своя история горя, от которого они бежали. В результате войны в Сирии беженцами стали более пяти миллионов человек.

Война в Донбассе и российская аннексия Крыма лишили своего дома более полутора миллиона человек. Одна из них – Любовь Лаврова, бежавшая из Донецка.

"Очень сложно было. Просто сидеть было очень напряженно. Нельзя привыкнуть к тому, что постоянно вокруг громыхает. Психологически очень сложно", – вспоминает женщина.

Ольга Михеева родом из подконтрольного сепаратистам Луганска. Два года назад бросила там все: квартиру, семью и бежала на украинскую территорию. Денег нет, соцпособия не выплачивают. Сейчас она живет в зале ожидания железнодорожного вокзала. Как и многие другие, она ждет, когда война закончится окончательно.

"Сначала выстрел в воздух я услышала. Заломили руки, потащили в машину. Во всем мире это – тяжкое криминальное преступление. Этого мне хватило, чтоб оттуда уехать. Помогла выехать дочь. Вот два года она помогала мне оплачивать квартиру. Сейчас ее финансовые возможности исчерпались, я живу уже две недели на вокзале", – рассказывает она свою историю.

Именно о таких, как маленький Мухаммад из Сирии и Ольга Михеева из Луганска говорил президент США Барак Обама, когда открывал первый саммит мировых лидеров по вопросам беженцев. Пятьдесят стран согласились принять у себя примерно 360 тысяч беженцев.

"Этот кризис – однин из самых серьезных испытаний нашей способнности действовать коллективно, заканчивать конфликты и войны, потому что основная часть беженцев спасается от войны, прежде всего в Афганистане, Сирии и Сомали. Мы не может прощать менталитет, который приемлет насилие и безнаказанность за него. Что происходит сейчас, это то что мы коллективно продолжаем прощать", – сказал Обама на открытии саммита.

Всего в мире своего крова лишены более 65 миллионов человек, речь идет и о беженцах и о временных переселенцах. Более половины – дети.

Беженцы живут в лагерях, которые рассеяны уже по всему Ближнему Востоку, собирают бутылки на улицах Турции, переплывают с родителями, а иногда и в одиночку, Эгейское море. Многие рождаются в лагерях без гражданства, без права получить медицинскую помощь, ходить в школу или вообще покидать места своей временной дислокации.

Большую часть беженцев приняли не Европа или США. Они находятся на территории Турции, Пакистана, Ирана, Ливана и Эфиопии. Все эти страны переживают не самые лучшие экономические времена. А в Европе первый удар приняли на себя Греция и Италия. Вот что сказал премьер-министр Италии Маттео Ренци, выступая в ООН:

"На кону стоит наше достоинства, потому что наши человеческие ценности не имеют географии. Если мы будем выбирать регионы, из которых мы предпочитаем принимать беженцев, мы предадим наши традиции".

Сирийский беженец Фаор Джедаан в Ливане не слишком верит в то, что мировые лидеры решат их проблемы в ближайшем будущем. Он просит только одного – закончить войну у него дома.

"Мы просим ООН только одного. И это не только моя просьба, вам все сирийцы это скажут. Мы хотим к себе на родину, домой. Мы хотим вернуть утерянное нами человеческое достоинство. Нам больше ничего не нужно, ни канистр с водой, ни переносных туалетов. Ничего того, что нам выделяет ООН. Мы просто хотим домой", – говорит он.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG