Ссылки

Два года иловайской трагедии: Украина вспоминает сожжённых и расстрелянных в Донбассе


В августе 2014 года под Иловайском украинская армия понесла самые крупные потери с начала войны в Донбассе. 366 погибших, 249 раненых, 158 пропавших без вести – это только официальные данные

Подсолнухи на фоне Михайловского собора в Киеве и дорога, устланная гильзами. Это акция памяти: в эти дни Украина вспоминает военных, заживо сожжённых и расстрелянных в так называемом Иловайском "котле".

В августе 2014 года под Иловайском украинская армия понесла самые крупные потери с начала войны в Донбассе. 366 погибших, 249 раненых, 158 пропавших без вести – это только официальные данные. Те, кто выжил в котле, говорят о тысяче погибших.

Два года назад украинские батальоны один за другим освобождали населенные пункты Донбасса от сепаратистов так называемых "ДНР" и "ЛНР". Иловайск – небольшой, но стратегически важный город. Освободив его, украинская армия могла блокировать железнодорожное сообщение сепаратистов с Россией.

Каждое утро для вас – наша рассылка.

Город можно было освободить, уверены те, кто сражался за Иловайск. Но только если бы украинское командование действовало профессионально. Почему до сих пор никто не понес ответственности за гибель тысячи украинских солдат и офицеров – это, пожалуй, главный вопрос, который сегодня задают родственники погибших и те, кто выжил в котле. Что случилось в Иловайске – воспоминания очевидцев собрала корреспондент Настоящего Времени Ульяна Кондрашова.

***

Август 2014-го. Добровольческий батальон "Донбасс" с луганского направления перебрасывают под Иловайск. "Донбасс" и еще три батальона ведут в регионе разведку боем по картам, выпущенным еще в СССР.

"Было смешно. Я подошел к Хомчаку, говорит – вот карта. Посмотрел, а она 86-го года. И это карты Генерального штаба, которые выдает командование сектором”, – вспоминает бывший командир штурмовой роты батальона “Донбасс” Тарас Костанчук.

10 августа 2014 года зайти в город украинским добровольцам не удалось. Сепаратисты встретили их огнем на хорошо укрепленных блокпостах.

Второй штурм Иловайска наметили на 19 августа.

"Подкрепления не прислали"

"Задача стояла зайти с боку этого укрепленного поста и, по возможности, захватить всю левую часть Иловайска. Нам 19-ого, по большому счету, не хватило танка или двух БТРов, которые объехали бы город, зашли с севера и помогли нам, когда мы зашли в тыл к "кадыровцам", – говорит бывший командир штурмовой роты батальона “Донбасс” Тарас Костанчук.

Тарас Костанчук

Тарас Костанчук

Но подкрепление пришло не у украинским военным, а к сепаратистам. Вокруг украинских бойцов замкнулось кольцо.

"Еще начиная с 23-24 августа разведка по всем фронтам докладывала о переходе границы батальонов армии РФ. Я, будучи в Иловайске, об этом знал. Если я об этом знал, неужели об этом не знал Генштаб? Все ждали разумных команд, резерва, подтянутого изнутри страны. А резервов у нас было достаточно", – считает доброволец батальона “Донбасс” Игорь Гевко.

Но команд и подкрепления не последовало. Несколько суток подряд бойцы находились в настоящем котле под постоянными обстрелами. Затишье наступило лишь в ночь на 29 августа. Но это было затишье перед бурей, когда украинская и российская стороны якобы договорились о выводе украинских военных и техники из окружения.

"Зеленый коридор" стал кровавым

"То, что я помню: мы выходим по "зеленому коридору". Якобы договорились. И вот буквально, когда мы отошли от Многополья на два, три, может на четыре километра, начинается наш расстрел. Причем с разных сторон", – вспоминает участник боев за Иловайск Алексей Мороз.

В результате десятки, а то и сотни украинских бойцов сгорели или были застрелены в первые же часы движения по так называемому "зеленому коридору". Выжившие добрались до ближайшего хутора и там заняли оборону. Кто-то пошел на прорыв, остальные обменяли себя на раненых и оказались в плену.

“Приехали "ДНРовцы". Нас выстроили, начали передергивать затворы, оказывать на нас психологическое давление, хотя на тот момент я так не думал. Я думал, что нас сейчас будут расстреливать, потому что нас выстроили в шеренгу. Я думал: это всё", – говорит участник боев за Иловайск Алексей Мороз.

Алексей Мороз и Игорь Гевко в Киеве у стены памяти с портретами погибших и пропавших в Иловайске

Алексей Мороз и Игорь Гевко в Киеве у стены памяти с портретами погибших и пропавших в Иловайске

Алексей Мороз пробыл в плену четыре месяца. Игорь Гевко смог попасть к своим только месяц спустя. Тарас Костанчук был ранен в голову, несколько дней прятался в разрушенных домах Иловайска. Они чудом остались живы. Но и тогда, и два года спустя, они не понимают почему не пришло подкрепление, почему их генералы допустили образования котла.

"23-го начали поступать сведения о том, что идут российские войска. Мы начинаем бить в колокола родственникам, в Генштаб, всему, кому только можно. И никакой реакции", – рассказывает бывший командир штурмовой роты батальона “Донбасс” Тарас Костанчук.

Кто виноват?

Искать виновных украинские власти начали сразу после трагедии. Главный военный прокурор Анатолий Матиос ответственность за котел возложил на бойцов батальона "Прикарпатье". Якобы они дезертировали и оголили фланг. В Генштабе, в свою очередь, начали оправдываться. Мол, поверили врагу, а он не сдержал слова.

"Мы пребывали в плену иллюзий, что на прямую вооруженную атаку россияне не пойдут. Мы никогда не предполагали, что нашим врагом станет Российская Федерация", – заявил в мае 2015 года замначальник Генштаба Украины Валентин Федичев.

Временная следственная комиссия Верховной Рады Украины ответственными за массовую гибель военных под Иловайском назвала тогдашнего министра обороны Валерия Гелетея и начальника Генштаба Виктора Муженко. Последний в канун второй годовщины котла заявил, что готов взять на себя ответственность. Но лишь частично и смотря, кто его будет судить.

Портреты погибших в Иловайске

Портреты погибших в Иловайске

"Одна из причин Иловайской трагедии – несогласованность, хаотичность и, пожалуй, недостаточная компетентность при планировании операции выхода из окружения. Обвинять в бездействии, считаю, никто не имеет даже морального права ни меня, ни штаб АТО, ни командиров подразделений, ни военнослужащих. Впрочем, возникает вопрос: а судьи - кто?" – задается вопросом начальник Генштаба Виктора Муженко.

Тем временем у Генпрокуратуры – свои обвинения. В смертях украинских военных она винит российский Генштаб. Мол, все жертвы были из-за вторжения на территорию Украины 3,5 тыс. военнослужащих регулярной армии России.

Настоящее Время отправил запрос в военную прокуратуру и поинтересовался результатами расследования причин Иловайской трагедии. Но ответа не получил. Если верить нашим источникам, пока в деле об Иловайском котле, как и два года назад, нет ни одного подозреваемого. Многие из тех, кто руководил операцией под Иловайском, сегодня по прежнему сидят в своих креслах.

Герои нашего сюжета, как они сами говорят, на скорое расследование уже и не надеются. По их словам, военная прокуратура только тогда передаст дело в суд, когда следователи смогут лично побывать на месте трагедии. Однако Иловайск сейчас контролируют военные так называемой "ДНР".

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG