Ссылки

"Ножевые теракты" в Израиле


Корреспондент НВ Тимур Олевский попытался понять, кто виноват в нападениях с оружием в Израиле и чем закончится этот конфликт

Волна насилия в Израиле. Только за сегодняшний день произошло три случая нападения палестинцев на израильтян. Есть погибшие.

Все инциденты произошли в окрестностях Хеврона. Автомобиль с израильскими номерами забросали камнями, а когда водитель остановился на обочине и вышел из машины, его насмерть сбил проезжавший мимо автомобиль. Двумя часами ранее на военнослужащего израильской армии напал палестинец с ножом. Солдат получил легкое ранение, нападавший убит на месте. Под град камней и пустых бутылок попал один из КПП армии обороны Израиля.

В ответ на прошлые теракты солдаты израильской армии в Хевроне разрушили дом палестинца, осужденного властями Израиля за терроризм.

По меньшей мере 12 военнослужащих снесли в ночь на вторник дом палестинца, который в прошлом году совершил теракт. Тогда погибла 25-летняя израильтянка. "Палестинцы должны понимать, что участие в терактах имеет свою цену", – заявили в пресс-службе ЦАХАЛа.

Корреспондент НВ Тимур Олевский поговорил с журналистом израильского "9-го канала" Андреем Кожиновым и арабским политологом и журналистом Баселем Хадж Джасемем и попытался понять, кто виноват в новой волне насилия в Израиле.

Не бытовая поножовщина, а "ножевые теракты"

Тимур Олевский: Трудно подобрать правильные слова, чтобы описать происходящее в Израиле и Палестине. Некоторые СМИ в России, например, называли нападения, которые потом заканчивались ответной реакцией израильской армии, просто уличным насилием. Но сейчас мы понимаем, что началась не просто волна насилия, а поговаривают уже о третьей интифаде. Как вы можете описать, что сейчас происходит в вашем регионе?

Басель Хадж Джасем: Мы не можем отделить положение на этой территории от общего положения на всем Ближнем Востоке. Говоря о последних событиях: это была реакция, может быть, жестокая реакция, но это реальность. Последние годы все партии Израиля никак не могли договориться о мире. Нужно сказать, что не религиозный вопрос или национальный, это вопрос оккупации земли. Без решения этого вопроса, по моему мнению, никогда не будет мира.

Андрей Кожинов: Сейчас все очень непросто. Середина сентября, уже было 24 "ножевых теракта" и плюс два теракта с использованием огнестрельного оружия и один теракт с попыткой использования газового баллона, то есть самоподрыв.

Тимур Олевский: Что такое "ножевой теракт"?

Андрей Кожинов: Ножевой теракт – это когда человек-одиночка, в основном это молодые палестинцы от 16 до 20 лет, но был даже 13-летний парень, набрасываются с ножами на проходящих или стоящих на остановке людей, либо на полицейских. Мы считаем это ножевым терактом.

Тимур Олевский: В России, когда кто-нападает с ножом, это считается бытовым криминалом. Почему это не так или так?

Андрей Кожинов: В данном случае вопрос в том, на чем это основывается. Если это основывается на межнациональной ненависти, тогда это теракт. Если палестинец бросается на израильтянина исключительно из-за того, что он израильтянин, это теракт. Это происходит на основе религиозной, национальной, любой другой ненависти. То есть это не бытовая поножовщина.

Бытовая поножовщина у нас тоже происходит ежедневно, но она не имеет такой коннотации, и не приводит к такой нервозности в обществе. Один из последних терактов – палестинец в машине врезается в остановку, сбивает пожилых людей, после этого выскакивает с мачете и начинает их рубить на части. Назвать это поножовщиной никак язык не поворачивается.

Насилие взорвалось внезапно. В Израиле всегда говорили: чем лучше экономическая ситуация на Западном берегу, тем меньше насилие. Но на Западном берегу экономическая ситуация была хорошая, в Секторе Газа после прошлогодней войны тоже все было спокойно, ХАМАС не был заинтересован в новой войне. Но идет постоянная индоктринация молодежи, в терактах участвуют даже тринадцатилетние дети, которые смотрят телеканалы, видят ролики, которые показывают натурно, как палестинец должен резать еврея.

Тимур Олевский: А что это за телеканалы?

Андрей Кожинов: Например, телеканал "Аль-Акса" движения ХАМАС. По нему крутятся ролики-инструктаж, в которых реально показывается, как нужно выбирать место, ждать, ловить и куда бить ножом человека, чтобы его убить. Причем по ролику понятно, что бьет "палестинский герой", а умирает "израильский оккупант".

О политическом контексте конфликта

Тимур Олевский: Басель, согласны ли вы с тем, что эти преступления происходят на межнациональной почве или, по крайней мере, они имеют какую-то политическую подоплеку? И что, на ваш взгляд, стало причиной такого ожесточенного поведения, обострения ситуация именно в последний месяц? Почему не в августе, не в июле, почему именно в сентябре это началось?

Басель Хадж Джасем: Да, я согласен, что это не связано с Западным берегом. Напряженная ситуация бывает более острой или менее, но все это накопилось и получилось чисто случайно в эти дни, именно в сентябре. Я не думаю, что это связано с каким-то особым политическим процессом. Это накопление. Израиль вел такую политику, что люди потеряли надежду, что будет какое-то улучшение.

Тимур Олевский: Андрей, когда Басель говорит, что политика Израиля такова, что люди потеряли надежду, на ваш взгляд, что именно имеется в виду? Как вы это видите из Израиля: это экономическая ситуация, невозможность работы, блокпосты – что может быть причиной?

Андрей Кожинов: То, что говорят палестинцы и те, с кем я общаюсь, они дают три причины. На самом деле с политикой это абсолютно не связано.

Во-первых, если говорить политически, есть четкое разделение между Западным берегом, который контролирует ФАТХ, и Сектором Газа, который контролирует ХАМАС. ХАМАС не может договориться с ФАТХом. Нет национального единства. Палестина не едина. С кем вести переговоры – с ХАМАСом или с ФАТХом? ХАМАС в свое время вырезал десятки боевиков и офицеров ФАТХа.

Тимур Олевский: Почему ХАМАС не взял на себя ответственность за последний теракт? Он его приветствовал, но не взял за него на себя ответственность.

Андрей Кожинов: Ответственность на себя за последние теракты никто не берет, потому что тогда у Израиля появится возможность действовать точечно против ХАМАСа, "Исламского джихада" или любой другой группировки.

Басель Хадж Джасем: Если вы заметили, за последние годы на палестинской земле появились две крупные силы – ХАМАС и ФАТХ. Но эти события сегодня показывают, что обе эти силы хотят отстраниться от происходящего.

Сирийский конфликт и теракты в Израиле

Тимур Олевский: У меня есть версия (она абсолютно конспирологическая), но я позволю себе ее изложить. Те силы, которые направляют эмоционально, психологически и физически молодежь в Израиль с ножами, они, возможно, чувствуют себя обделенными вниманием в ситуации войны в Сирии, которая, безусловно, началась в острой фазе. Все внимание, соответственно, сконцентрировано на Сирии. Как вы считаете, это может быть связано?

Басель Хадж Джасем: Может быть, но отчасти, потому что израильско-палестинская проблема – это проблема долгих лет. Израильский фактор играет очень большую роль в Сирии. Если Израиль бы дал "зеленый свет" тому, чтобы режим Асада поменялся, западные страны давно бы остановили развитие геноцида в Сирии.

Андрей Кожинов: То есть мы еще и виноваты? Мы должны кому-то дать разрешение?

Тимур Олевский: А вы не даете разрешение Америке свергнуть режим Асада?

Андрей Кожинов: Если бы Америка хотела, она и без нас справилась. Если бы Россия хотела, она бы тоже без нас справилась, не спрашивая разрешения.

Тимур Олевский: Сирия каким-то образом повлияла?

Андрей Кожинов: Абсолютно нет. Но ваша версия не настолько конспирологическая, какой вы ее представляете. С начала Арабской весны про палестинцев вообще все забыли. Возьмите историю с прошлогодней войной, с Сектором Газа. Им пообещали на восстановление Сектора Газа миллиарды. Деньги до сих пор не переведены. То есть арабским братьям все равно, что происходит с палестинским народом. Палестинский процесс ушел из мировой политики. О чем говорили последние годы все сверхдержавы? Иран, Сирия, противостояние России и Украины, противостояние России и США. Палестинцы никого не волновали.

Тимур Олевский: А когда палестинцы не волновали никого, отношения между Палестиной и Израилем были лучше или хуже?

Андрей Кожинов: В зависимости… С 2005 года, когда закончилась вторая интифада, по 2014 год периодически были некоторые взрывы, но не было такой интенсивности. В основном, все последние конфликты были с ХАМАСом, с Сектором Газа, не с Западным берегом. Были теракты, так или иначе, но не такие массовые выступления. Сейчас обе стороны, и ФАТХ и ХАМАС, пытаются не возглавить эту волну, а остаться, с одной стороны, релевантными для политических внутренних процессов, с другой стороны, не нести никакой ответственности. Посмотрите, кто идет вперед, – молодежь, что в Секторе Газа, что на Западном берегу. ХАМАС направляет на границы, хотя он полностью может контролировать границу между Сектором Газа и Израилем, десятки и сотни молодых людей, которые стройными колоннами, невооруженные, идут на израильских солдат.

Кто в ответе за теракты в Израиле

Тимур Олевский: Что ХАМАС, по вашему мнению, может приобрести от такой политики?

Андрей Кожинов: Легитимация. Участие в палестинском национальном деле сопротивления, причем относительно ненасильственными методами. Перетягивание внимания на себя, а внимание – это политический процесс и финансы. Я вам скажу больше: сейчас, по данным израильской разведки, ХАМАС дал указания своим активистам на Западном берегу попытаться подготовить теракты-самоубийства с помощью шахидов. Палестинские службы безопасности говорят, что за последнюю неделе в Шхеме арестовали группу людей с деньгами и со взрывчаткой.

Тимур Олевский: ИГИЛ в Секторе Газа давит на ХАМАС?

Андрей Кожинов: Абсолютно. ИГИЛ еще более экстремистски настроен. ХАМАС вынужден играть против тех, кто более экстремистски настроен, чем он. С другой стороны у него, конечно, есть Израиль, а с третьей стороны у него есть ФАТХ.

Тимур Олевский: Что бы ни было причиной нападений на израильтян со стороны палестинской молодежи, палестинцы, как мне кажется, теряют после каждого теракта возможности для того, чтобы работать в Израиле. В конце концов, израильские солдаты практически всегда приезжают и проводят операции возмездия, сносят дома террористов и прочие неприятные вещи происходят с людьми, которые как-то к этому причастны. Жизнь от этого точно не становится легче. Возникает вопрос: в этом кто заинтересован? И можно ли без насилия этот процесс попытаться успокоить? Или, на ваш взгляд, волна будет только нарастать?

Басель Хадж Джасем: Я не сказал бы, что это связано с тем, что происходит в Сирии. Мы все знаем, что безопасность Израиля гарантировали США или даже Россия. Израильтяне знали, что самой безопасной границей была Сирия. Опасения, кто будет у власти после Асада, пугают всех. Все террористические организации появились максимум два года назад.

Тимур Олевский: Дело в том, что в Израиле – теракт, в Иерусалиме –теракт. Израильтяне построят стену, и люди, которые жили в кварталах без стены, окажутся в кварталах за стеной. Как они относятся к тому, что это произошло? Все ли разделяют убеждения тех молодых людей, которые нападают? Имеет ли эта стратегия смысл?

Басель Хадж Джасем: Ситуация ухудшается. Две огромные силы в Палестине не контролируют это. Появляются другие меньшие группировки. Нужно время, чтобы они доказали свою силу, чтобы кто-то смог с ними договориться и прийти к какому-то решению. На мой взгляд, Израиль хочет сделать вопрос религиозным, а на самом деле это чисто вопрос оккупации. Без решения этого вопроса мира никогда не будет.

Заниматься музыкой или кидать камни

Тимур Олевский: Андрей, скажите, пожалуйста, что ждет общество от израильских военных? И, как вам кажется, какое у этой ситуации будет развитие?

Андрей Кожинов: Общество ждет в первую очередь обеспечения безопасности, чтобы было как можно меньше терактов, чтобы можно было спокойно ходить и ездить по улицам. С другой стороны, идет спиральный процесс радикализации второй стороны. Чем больше демонстрации насилия, чем больше камней, бутылок с зажигательной смесью, терактов, тем жестче действуют израильские спецслужбы. Чем жестче действуют израильские спецслужбы, тем жестче реакция противоположной стороны и так далее. Переломить эту тенденцию очень сложно.

Была ситуация год назад, когда на самой волне все резко успокоилось, как будто кто-то отдал приказ со второй стороны. Сейчас мы этого не наблюдаем. Сейчас идет та самая эскалация спирали. Переговоры на данный момент не будут являться решением того самого насилия, которое происходит на улицах.

Тимур Олевский: Молодежь, видимо, нужно занять чем-то? Я, конечно, утрирую, но так было во все времена: заниматься музыкой или камни кидать.

Андрей Кожинов: Это, наверное, ответственность родителей. Это вопрос воспитания.

Тимур Олевский: Это страшная история, потому что речь идет, действительно, об очень юных людях, податливых любой пропаганде.

Андрей Кожинов: Абсолютно верно. Но все-таки нельзя в патриархальном арабском обществе отменять роль семьи. Если семья поддерживает такое поведение, понятно, куда пойдет этот подросток. Было два случая за последние две недели, когда семья сдавала своих родственников, поскольку те планировали теракты. Если семья это не поддерживает, понятно, что все будет проще. Если пресса, масса, общественное настроение это поддерживает, но понятно, что первые, кто попадает под эту пропаганду, – это молодежь.

Настоящее Время

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG