Ссылки

Сирийская война в стиле блюз


Питерский звукорежиссер Андрей Тропилло сочиняет бестселлеры на тему Сирии и готовит альбом с участием Тома Уэйтса и Кита Ричардса

Питерский звукорежиссер Андрей Тропилло, стоявший у истоков звукозаписывающей студии в Доме пионеров на ул. Панфилова, где увидели свет первые альбомы "Машины Времени", "Аквариума", "Кино", ДДТ, "Алисы" и других отечественных рок-групп, заявил о воссоздании легендарной группы "Зоопарк", многолетним лидером которой был покойный Майк Науменко.

Андрей Тропилло

Андрей Тропилло

Сегодня Тропилло сочиняет бестселлеры на тему Сирии и готовит альбом с участием Тома Уэйтса и Кита Ричардса. Об этом музыкант, продюсер и звукорежиссер рассказал в эксклюзивном интервью Настоящему Времени.

Сирийская любовь

Была такая душещипательная история. Я имена героев знаю, но чтобы какие-нибудь товарищи кого-нибудь не прибили, я их не сообщу. В общем, был роман одной сирийской девушки, работавшей на американскую разведку и нашего товарища. Я эту историю условно назвал "Джессика". А нашего паренька звали Стефан, то есть – Степан. Мне сразу пришла в голову мысль: у нас есть песня "Из-за острова на Стрежень" про Степана Разина.

Собственно, сейчас Сирии одновременно помогают и Соединенные Штаты, и Россия. А цель одна – чтобы война там закончилась. И вот эта история про любовь нашего Степана (он офицер, я думаю, какой-нибудь ГРУшник, небось – никто же не скажет) к Джессике.

Этой девушке ИГИЛовцы голову то ли отрезали, то ли нет – не знаю, но факт в том, что я в это время восстанавливал группу "Зоопарк", работал с текстами Майка [Науменко] и нашел стихотворение "Посвящение Татьяне". Оно было написано в 1978 году Татьяне Апраксиной. Она сейчас в Соединенных Штатах заведует альманахом "Апраксин блюз".

А я недавно познакомился с Томом Уэйтсом [Tom Waits – американский блюзовый исполнитель], хорошо знаю его наследие. И я прикинул и понял, что песня Jersey girl [Jersey – это городок, который построили для эмигрантов, прибывших после войны из Освенцима].

Почему я об этом говорю? Потому что вот сейчас, когда я песню уже сделал, когда домры прекращают играть и нет вот этого русской "и за борт ее бросает в набежавшую волну", то тема все равно слышится дальше. Она словно бы есть, потому что надо было ее вначале показать, а потом выдернуть из контекста.

Я взял текст Науменко "Посвящение Татьяне" и адаптировал его к нашим временам. Там в тексте было "нарисуй мне картинку и раскрась ее ярко". А я изменил на "Нарисуй мне закат в Средиземное море" и, соответственно адаптировал, чтобы это стало песней про любовь, скажем так, двух разведчиков – американского и русского, которые оба работают за свободу Сирии.

Рок-н-ролл не надо писать заново, он – есть

Я послал фонограмму в Штаты (всей технологии раскрывать не буду). Моя группа сыграла все, и я умею играть сам, мы, практически сыграли фонограмму "тик-в-тик". Я напел свою партию, потом получил голос Уэйтса, наложил его. Поэтому в клипе вы увидите Сирию и местами Голливуд.

Меня уже упрекнули, что я написал песню про сирийскую шпионку. У меня был куплет там:

И она так мила, так добра и красива

Мы болтаем о чем-то, пьем сирийское пиво.

Кстати, "сирийское" было по совету Троицкого [Артемий Троицкий – музыкальный критик, журналист]. Я выкинул его, потому что… ну, лишнее это там. Но был такой куплет. Куплетов больше на самом деле.

Сейчас это просто любовная, видовая песня, красивая. Если вы послушаете – будете потрясены тем, что от Уэйтса, кроме его голоса, осталось не так много. Она стала такой ширины, она стала абсолютно русской. И вот мне нужно, чтобы там, где играют домры, появлялся кадр с пролетающими русскими самолетами. Типа такого. Потому что русский дух там есть, его можно показать на картинке.

Сейчас идет процесс переговоров, потому что альбом, который называется "Дамаск", я хочу попытаться сделать со своим гитаристом, со своими музыкантами, но с участием Тома Уэйтса и его друга, гитариста Кита Ричардса [Keith Richards – гитарист The Rolling Stones]. Для меня Кит Ричардс – это такой базисный человек по рок-н-ролльной гитаре, а мой Александр Храбунов – это базисный человек в русской гитаре. Нет больше подобного гитариста, поверьте. Я все-таки знаю всю эту музыку.

Хотел бы собрать порядка 30 миллионов рублей, чтобы расплатиться и с Уэйтсом, как за корпоратив, скажем так. То есть у меня есть все адреса, все есть, мы в контакте, фонограмму я нигде не воровал. Она оригинальная. Вы слышали качество и, наверное, заметили.

На пластинке будут немного другие версии. Какие – пока тайна, говорить не буду. Но на пластинке много и уэйтсовских моментов, но базисные тексты, конечно. Майка Науменко, потому что Майк для русский культуры – это базисный человек опять же. И "мостовой" человек. Я всегда занимался "мостовой" культурой. Я считал, что нужно слушать западную музыку и ее нести сюда. Рок-н-ролл не надо писать заново, он – есть.

Новый Zooпарк

Я начал заниматься звукозаписью с 1976 года и начал с того, что мне Андрей Макаревич [Андрей Макаревич – лидер группы "Машина времени"] привез кучу различных записей на пленках, сделанных на репетициях и так далее. Я склеил из них первый альбом, который появился у Макаревича. Он сейчас сам говорит, будто не знал, что первый альбом называется "День рождения", сделал его Тропилло.

А потом я уже понял, что нужно не размножать, а самому писать. В то время проводил концерты подпольные. "Машина времени" в то время была актуальна. Правда, это была другая "Машина времени" совсем: там был другой состав – Сергей Кавагоэ, царство ему небесное, Евгений Маргулис играл на бас-гитаре, сам Макаревич пел и играл. Это было такое трио.

Собственно говоря, я их возил сюда, девяносто процентов их подпольных выступлений было мной сделано. Меня ни разу не поймали, кстати говоря. Это странно, но так.

На деньги, которые я с этого выручал, покупалось оборудование у отъезжающих на землю обетованную евреев, которые до этого записывали джаз. В основном "Щекины" - Голощекин [Давид Голощекин – российский джазовый музыкант] назывался "Щекиным". Джаз было записывать очень престижно, а у них были микрофоны Neumann, в Израиле им все это было не нужно. Я все это покупал, складировал и в какой-то момент начал искать помещение.

В конце концов нашел Дом пионеров и школьников №2 в Красногвардейском районе на ул. Панфилова, 23. И там была студия для озвучания фильмов. Но оборудования там не было, я туда все притащил и начал проводить занятия кружка звукорежиссуры и звукозаписи.

Это было другое время, тогда слушали не только наш рок, из которого родился говно-рок, но и западный. Я старался выделять коллектив, который играл музыку, а другие его записывали. И с 1980 по 1986 годы я там записал практически весь золотой фонд российского рока.

Был создан студийный коллектив, который под разными именами выступал в виде группы "Кино", в виде группы "Аквариум", в виде группы "Зоопарк", "Странные игры", "Телевизор". Кем был Курехин [Сергей Курехин – музыкант-авангардист, сценарист]? Постоянным клавишником. Чернов – постоянным саксофонистом. Титов – постоянный бас-гитарист. Мишка Файнштейн [Файнштейн-Васильев – экс-бас-гитарист "Аквариума"] - был бас-гитаристом. Правда, не очень высокого класса, но зато был прекрасным перкуссионистом. И везде, где можно, я его пихал.

Рок-н-ролл – это коллективное творчество. И когда один человек под себя перетягивает стул, получается, извините, из группы "Аквариум" Боря Гребенщиков, вместо группы ДДТ появляется один Шевчук [Юрий Шевчук – лидер группы ДДТ], вместо группы "Алиса" или "Доктор Кинчев сотоварищи", как я ее назвал в свое время, - остается почему-то Кинчев, вместо "Кино" получается Цой, вместо "Телевизора" - Барзыкин. Это все мои проекты, я знаю, о чем говорю. Слава богу, осталась группа "Странные игры", но наш народ – тупой, извините – хорошей музыки не слушает.

Когда музыканты следующего поколения стали слушать не западную музыку, а ту музыку, которую я записывал, это получилась совсем другая история. И когда коллективный бренд стал перетягиваться одним товарищем, когда эти товарищи стали на сцене делать не музыку, а деньги, появился говно-рок. Получилась всякая гадость.

Сегодня мне приходится сначала. Сегодня я занимаюсь ретро-хардом, никто больше его не играет. Я выпустил только что пластинку, 24 июня она была презентирована в Москве в Третьяковской галерее при большом стечении народа. И я считаю, что такой музыки у нас никогда не было, никто ее не играл и, боюсь, никто, кроме меня, играть ее не будет.

НВ: Вы такой непримиримый, я смотрю, да?

Помните, как в "Тарасе Бульбе": я тебя породил - я тебя и убью. Так вот, если оно не изменится, я его убью.

НВ: А как вы сейчас взаимодействуете, общаетесь?

Общаемся. Я с Борей [Гребенщиковым] пытаюсь сделать проект. Когда еще не было "Зоопарка", Майк с Борей сделали такой альбом, который назывался "Все братья – сестры", записывался в "бабкином саду" [парк культуры и отдыха им. Бабушкина] около Смольного, где, кстати в это время учился Путин. На палке микрофон стоял, и вокруг него пели.

И вот сейчас я говорю Боре, что восстановил группу "Zooпарк", где вместо Майка пою я. Музыка вся новая, для нее старые песни Майка являются просто ритмическими заготовками. Кстати, я был аранжировщиком альбомов и "Уездный город Н", и "Белая полоса". Рукой Майка написано "аранжировки группы "Зоопарк" и Андрея Тропилло". И его подпись стоит. Так что, я имею непосредственное отношение к той музыке. Но музыка, которую мы сейчас делаем, - круче, интересней со всех сторон.

Почему тогда так не делали – другой вопрос. Было масса причин. Музыканты садились в тюрьмы, были наркоманами. В общем, там всякое было. Но не в этом дело. Сейчас я Майка оживляю, и мне говорят, что на моих концертах Майк живой становится.

Настоящее Время

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG