Ссылки

С Гагариным за партой: земляки вспоминают первого космонавта

  • Александр КУЛЫГИН

Репортаж НВ с родины Юрия Гагарина - из деревни Клушино Смоленской области

Всемирную неделю космоса, которая по решению Генеральной ассамблеи ООН ежегодно отмечается с 4 по 10 октября, корреспондент "Настоящего Времени" встретил в смоленском селе Клушино, на родине первого космонавта Земли Юрия Гагарина. Главным героем репортажа стал бывший механик совхозной мастерской - одноклассник и друг детства первооткрывателя космоса Евгений Яковлевич Дербенков. Односельчане зовут его просто – "дядя Женя".

***

В музее Гагарина дядя Женя чувствует себя, как дома. Он едва ли не последний в Клушине, а может быть, и во всем мире человек, который называет легендарного земляка просто Юркой.

Дяде Жене 82 года. Он сидел с Гагариным за одной партой и использовал интеллект будущего космонавта на полную катушку.

"Мы хорошие друзья были", - вспоминает Евгений Яковлевич. - "Сидим, Юрка решает, а я у него сразу ответ списываю".

Дядя Женя обижается, что родиной первого космонавта часто называют Гжатск – районный центр, куда 11-летний Гагарин вместе со всей семьей переехал сразу после войны. Гжатск, собственно, и стал городом Гагариным. Но никто не переубедит Юркиного дружка, что босоногое детство – самый важный период в жизни человека. А детство первого космонавта прошло именно в Клушине.

"Все лето мы бегали босиком, а зимой – в штопаных-перештопаных валенках. Жили очень бедно", - вспоминает Дербенков.

Жизнь самого дяди Жени, как и всех клушинцев, разделилась на "до" и "после" полета Гагарина в космос. В той части, которая "после", конечно, больше лоска. Пока Гагарин был жив, он регулярно наведывался к землякам, катал всех желающих на своей черной "Волге" и однажды здо́рово помог местному совхозу с кормами.

"Сюда все космонавты приезжали. Собирались в столовой. Сядем, хорошенько "заложим", - не без удовольствия вспоминает Евгений Яковлевич. - "Своя закуска была, деревенская".

Но чем дальше, тем больше жизнь в Клушине угасала. Года через три после распада СССР не осталось следа ни от молочной фермы на 2000 голов; ни от мастерских по ремонту техники, где всю жизнь проработал дядя Женя; ни от совхозных бань.

"Сами же местные жители все и разломали", - сокрушается Дербенков. – "Не чужие люди, свои. Трактора разобрали, склады и запчасти разграбили, бани поломали. Котельная была – разломали, все уничтожили".

Дядя Женя недоволен развитием событий. Даже установленный недавно в деревне бюст Гагарина представляется ему откровенной халтурой, на которой кто-то просто погрел руки.

"Какой это Гагарин?" – показывает на бюст Евгений Яковлевич. – "Это совершенно не Гагарин, нет никакого сходства".

Мы идем к землянке на заднем дворе гагаринского дома. В таких "жилищах" все клушинцы обитали во время оккупации, пережили две зимы. Избы были заняты немцами. Здесь дядю Женю и вовсе одолевают мрачные мысли:

"Не дай Бог кому-нибудь пережить то, что мы пережили. А сколько несчастий сейчас снова обрушилось на людей. Что на Украине творится? Тогда хоть Гитлер шел, а сейчас что делается? Свои же бьют своих. Нет никакого ни на кого закона".

Днем улицы в Клушине пустынны, как лунный пейзаж. Рабочих мест в деревне – по пальцам пересчитать: музей Гагарина, дом культуры и школа. Работа, понятно, все больше женская. Мужчин не видно вовсе. Когда солнце начинает уходить за горизонт, окрестности села освещаются печальной красотой.

Когда-то над Клушином взошло второе солнце – здесь родился Юрий Гагарин. Теперь здесь время закатов.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG