Ссылки

logo-print

Военные врачи в конфликте со штабом ВСУ


Полевые госпитали недостаточно снабжаются, но штабные командиры требуют отчетность и вмешиваются в лечение раненых.

Они проводили операции в антисанитарных условиях, когда на соседней улице был полноценный госпиталь.

"При наличии в двадцати километрах операционной, со стерильными бактерицидными лампами, - оперировали в палатке. А летом это происходило в палатке, где +50 градусов. Там происходила операция. Оперировали, оказывали помощь раненым", - вспоминает Владислав "Лектор", заместитель начальника медслужбы батальона "Айдар".

В условиях настоящей войны руководство требовало от медиков действовать по стандартам, прописанным во времена Второй мировой. На свой страх и риск военные медики действовали "не по уставу", чтобы спасти раненых.

"У нас есть то, как должно быть (и это написано на бумаге), и то, как есть (как мы это знаем). Между тем, как должно быть, и тем, как есть, - пропасть", - объясняет Михаил Куц, начальник медслужбы 92-ой отельной механизированной бригады.

Все позванивают хирургам, анестезиологам, вместо того чтобы дать им возможность спокойно работать в операционной"

После десятков писем и переговоров с военным руководством, медики "выпросили" подходящие больничные условия. Но теперь другая проблема: вместо оказания помощи раненым, когда дорога каждая секунда, они обязаны сначала доложить в штаб.

"То есть в процессе операции требуют доклада о том, что происходит. Причем доклада требуют разные уровни, начиная от командира подразделения – что случилось, какие там последствия, степень тяжести больного, и до самого высокого уровня", - жалуется Владислав "Лектор". - "Все позванивают хирургам, анестезиологам, вместо того чтобы дать им возможность спокойно работать в операционной. Первый час после случившегося - начинаются обзвоны и доклады".

Конечность теплая, сосуды сохранены. Ну а руководство предложило нам ее ампутировать"

Штабные командиры стали даже вмешиваться в лечение раненых, - жалуются врачи.

"Два дня назад к нам поступил раненый боец. Минно-взрывная травма. Многооскольчатый перелом бедренной кости. Но при этом конечность теплая, сосуды сохранены. Ну а руководство предложило нам ее ампутировать", - рассказывает Артур Кравченко, врач-травматолог.

О проблемах с обеспечением медики вспоминают редко: за исключением некоторого оборудования, лекарства и машины поставляют волонтёры и неравнодушные люди.

"Вот эта штука называется "санитарно-эвакуационная сумка", если я не ошибаюсь. Это то, что нам выдаёт государство", - показывает Евгений Антонюк, хирург-ординатор. - "Когда требуют каких-то результатов, и потом показывают по телевизору и наверху, что мы такие молодцы и спасли кучу людей – то это на самом деле небольшая заслуга тех, кто выдал вот ту сумку. Находятся друзья, знакомые, берётся своя карточка, идётся в магазин и покупается".

Находятся друзья, знакомые, берётся своя карточка, идётся в магазин и покупается"

Чем, как и в каких условиях лучше лечить – все эти знания медики из Луганской области предлагают обсудить с коллегами из других воинских подразделений. Обсудить ошибки, сделанные во время эвакуации раненых в Иловайске или Дебальцево, а также научить медиков-новобранцев. О своей идее врачи рассказали руководству Министерства обороны.

"Мы ему начали рассказывать о проекте, который мы бы хотели предложить Министерству обороны. Именно Министерству – чтобы тот опыт, который наработали медслужбы в полевых условиях, никуда не делся. Слушая его, я понимала, что он не хочет этого делать", - говорит Алеся Антонова, санинструктор медслужбы батальона "Айдар".

Проводятся ли учения, и учитывается ли опыт предыдущих боёв? Такой вопрос "Настоящее время" задал украинскому Министерству обороны. Ответ прислали без подробностей и только на бумаге – да, проводим, тренируем. Сами же медики "в полях" уверяют, что никто их обучением и опросом не занимается.

"Настоящее время"

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG