Ссылки

logo-print

Заключенные ИК-46 в Невьянске голодали 3 суток, требуя справедливого расследования смерти одного из осужденных

В Свердловской области на днях закончился голодный бунт в одной из исправительных колоний. 500 заключенных ИК-46 в городе Невьянске отказывались от приема пищи трое суток, требуя справедливого расследования смерти одного из осужденных.

26-летний мужчина скончался в больнице после того, как оказался в штрафном изоляторе. Родственники погибшего нашли на его теле следы от побоев и от электрошокера. Заключенные уверены: надзиратели просто забили его до смерти. С ними солидарны и следователи. Возбуждено уголовное дело:

"В ходе проведения оперативных действий появились основания полагать, что к совершению этого преступления могут быть причастны сотрудники исправительной колонии. Возбуждено уголовное дело по статье "Превышение должностных полномочий", совершенное с применением насилия", - заявил по итогам расследования инцидента Александр Шульга, старший помощник руководителя СУ СКР по СО по взаимодействию со СМИ.

Начальник исправительной колонии задержан, сейчас он сам находится под стражей. Отстранены от работы на время следствия его заместитель и еще трое оперативных сотрудников. Тем не менее, заключенные готовы в любой момент продолжить голодный протест и требуют расследования всех фактов нарушений закона работниками колонии:

"Осужденные требовали проведения тщательной проверки не только по уголовному делу, но и по факту вымогательства денег у осужденных и их родственников", - подчеркивает Александр Аникин,член Общественной наблюдательной комиссии по Свердловской области. - "Осужденные требовали приезда московской комиссии, которая сможет провести независимое расследование того, что творится в колонии".

Осужденные требовали проверки не только по уголовному делу, но и по факту вымогательства денег у осужденных и их родственников"

Корреспонденту "НВ" Екатерине Пономаревой удалось встретиться с человеком, который 5 лет провел в Невьянской колонии и вышел оттуда на свободу всего месяц назад. О пытках и поборах за колючей проволокой - его эксклюзивное интервью "Настоящему времени".

Он просит не показывать его лицо. И долго решался на встречу с журналистами. До сих пор боится говорить о том, что пережил в тюрьме. С погибшим заключенным он отсидел вместе три года: спали на соседних койках. О смерти товарища Максим узнал одним из первых.

"Мне сообщили ребята оттуда, что Акбарали забили сотрудники в изоляторе", - рассказывает он. - "Я считаю, что информация с их слов верная. Потому что сотрудники, работающие в штрафном изоляторе, последнее время стали себе очень много позволять рукоприкладства. Отношение к заключенным как к скоту какому-то".

Отношение к заключенным как к скоту какому-то"

Максим говорит, что надзиратели не утруждают себя долгими разговорами. В колонии используют язык рукоприкладства. Так, одного его товарища силой заставляли работать. По закону, заключенный может только добровольно принимать участие в уборке территории или строительстве.

"Они начали ставить его на растяжки, начали бить. Довели до того, что пацан вскрылся (вскрыл себе вены - НВ), вскрыл себе руки", - вспоминает Максим. - "Его со вскрытыми руками зашили и повесили спиной на решетку. Надели на него фуфайку, шапку ушанку на голову завязали, чтоб он головой о решку не бился. А это был август месяц.

И вот так его надели на решетку, и он провисел на ней 10 дней. Первые три дня его просто спускали на пол, и он сидя спал"

И вот так его надели на решетку, и он провисел на ней на руках и на цыпочках 10 дней. Первые три дня его просто спускали на пол, и он сидя спал".

Таким образом, продолжает Максим, руководство колонии добивалось дисциплины и послушания. В том числе и финансового. Деньги брали буквально за все:

"Это просто коммерческая зона, там все делается за деньги – свидания, питание, УДО (условно-досрочное освобождение - НВ)", - вспоминает Максим.

Это просто коммерческая зона, там все делается за деньги – свидания, питание, УДО"

Это съемки двухлетней давности. Единственное, что сохранилось в архивах местных телекомпаний. Тогда невьянские заключенные уже взывали о помощи, и тоже голодным бунтом. Максим был в числе протестующих. Говорит, тогда мотивы у них были те же, что и у нынешних протестантов. Но после голодовки стало только хуже, а их требования никто не выполнил.

"Приехали генералы разные. Проводили с нами диалог, пообещали что все будет устранено, что будут устранены сотрудники. После чего мы сходили, приняли пищу, а потом последовали репрессии – вывезли 300 человек в непонятном направлении, кого куда", - рассказывает он.

Жаловаться бесполезно было. Никто не услышит"

Максиму тогда повезло – остался цел. Говорит, тюремные надзиратели научили одному: спасение от пыток и избиений за колючей проволокой одно – выход на свободу.

"Жаловаться бесполезно было. Потому что никто не услышит. И только проблемы: вывезут куда-нибудь и все, в другую колонию, а там ничего хорошего не ожидаешь. Приехали, сломали, изнасиловали", - рассказывает он.

"Настоящего времени", Екатеринбург

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG